Роковое погружение унтер-офицера Белянина

Беспечность привела к трагедии

…8 июня 1917 г. подводная лодка Балтийского флота «АГ-15» отшвартовалась от базы и вышла в бухту Лом, где лейтенант Максимович, командир лодки, решил отработать с экипажем срочное погружение. Все, что происходило дальше, было похоже на театр абсурда. Лодка ушла под воду не горизонтально, а со все увеличивающимся дифферентом (разница между осадкой носа и кормы), задрав нос. На месте ее погружения (вначале все думали, что это погружение) на поверхности моря осталось четверо моряков. Один из них, штурман, утонул в течение нескольких минут. Как выяснилось позже, он вовсе не умел плавать. Троих членов экипажа — командира, боцмана и рулевого — подобрал минный заградитель. Среди тех, кто ушел на дно вместе с лодкой, был наш земляк Михаил Белянин…

СПРАВКА «СЧ»
Ошибкой будет считать, что подводные лодки — относительно недавнее изобретение. В нашей стране уже в начале 18 века было известно о «потаенном судне» Ефима Никонова, а в 1834 г. российский военный инженер Карл Шильдер построил настоящую подлодку. Его последователю Стефану Джевецкому удается получить от Морского ведомства заказ уже на серию из 50 подлодок. Организаторы флота предназначение лодок видели в борьбе со стоящими на якорях кораблями врага путем прикрепления к их корпусам мин.
В начале 1900 г. была создана Комиссия для проектирования подводных судов, результатом ее работы стала первая отечественная подводная лодка «Рубин» (1903 г.).
19 марта 1906 г. в официальную классификацию российского флота было внесено дополнение — подводные лодки были включены в группу кораблей 3-4 ранга. Этот день и отмечается как день зарождения подводного флота России и день моряка-подводника.
К 1917 г. в российском флоте насчитывалось более 70 подводных кораблей.

Мещанин из Мариинского Посада
Увы, прошло уже больше века, свидетелей тех событий давно нет в живых, сохранившиеся в архивах сведения неполны и обрывочны. Но они все же позволяют восстановить некоторые эпизоды жизни Михаила Белянина.
Родился Михаил Григорьевич в 1889 году в небольшом в то время Мариинском Посаде, который официально стал городом лет за тридцать до этого, получив свое название в честь императрицы Марии Александровны.
Как прошли детские годы будущего подводника, обучался ли он в учебных заведениях, история пока умалчивает, но грамоте Михаил был обучен. И здоровьем не обделен, иначе не приняли бы его на одну из самых тяжелых и опасных должностей — литейщиком на судостроительный завод. Можно полагать, что работал он в местной судоверфи, хотя не исключено, что мог устроиться на подобных предприятиях в Паратском затоне, или Паратске (ныне Зеленодольск Республики Татарстан). Завидное здоровье и опыт работы в судостроении стали определяющими и при назначении призывника Михаила Белянина на службу на Балтийский флот.

Дорога на Балтику
Осенью 1910 года Михаил Белянин явился по повестке в Чебоксарское уездное по воинской повинности присутствие. «На службу явился и на казенное содержание поступил 10 ноября», записано об этом в левой половинке приемного именного списка — документа, сопровождавшего призывника с места призыва до места постоянной службы. Еще неделя прошла в Чебоксарах, квартировали у обывателей города.
Из Чебоксарского уезда (куда входили в то время Мариинский Посад и окружающие села) их набралось 12 человек. Не богатыри, но все как на подбор, жилистые, закаленные в работе. И каждый так или иначе был привязан к матушке-Волге: кто плавал матросом на пароходах, кто кочегарил на них, а кому-то довелось постоять за штурвальным колесом.
16 ноября всех новобранцев сняли с довольствия, построили, и они отправились в путь. Это называлось движением обыкновенным походом, то есть пешком. За шесть дней они дошагали до станции Шихраны (ныне Канаш) и еще четыре дня по железной дороге добирались до столицы империи. Там команда новобранцев была сдана местному уездному воинскому начальнику с передачей приемных формулярных списков.
Михаил Белянин и призванные вместе с ним Петр Кораблев из села Кокшайское, матросы на волжских судах Степан Зюзин из Солдатской слободы, Яков Иванов из деревни Русская Луговая Помарской волости, Осип Ульянов и Иван Трофимов из Второго Шульгино, Степан Зотов из Кушниково (правда, его через четыре месяца списали на берег по состоянию здоровья), помощник командира парохода Павел Хотнюк из Чебоксар и штурвальные на пароходах Степан Камбулов из деревни Моляково и Егор Чумаров из села Кокшайское, мещане из Мариинского Посада масленщик на пароходах Алексей Плотников, помощник машиниста на пароходах Федор Палев, кочегар на пароходах Александр Погодин — попали кто в I-ю Минную дивизию, кто в I-й Флотский экипаж.
Вся дальнейшая жизнь Михаила Белянина до последнего его дня и последнего его вздоха была связана с Балтийским флотом.

Унтер-офицер 1-й статьи
Как Михаил Белянин стал унтер-офицером, пока неизвестно. Унтер-офицерами часто становились выходцы из матросской среды. Знающих досконально всю матросскую службу и жизнь, их нельзя было обмануть-провести, они не давали подчиненным спуска, так как от этого зависел успех боевого задания, а очень часто — и жизнь экипажа. Но, несмотря на звание, они практически не имели никаких привилегий. Унтер-офицеры не входили даже в последнюю — Х (десятую) — шкалу званий императорского военного флота, но занимали нишу между нижними чинами (матросы 2-й и 1-й статьи) и обер-офицерами (мичман, лейтенант, старший лейтенант).
Во флоте новобранцы попадали в одну из систем званий нижних чинов — звания строевого состава и звания специалистов. Михаил Белянин, вероятнее всего, сначала получил звание специалиста 2-й статьи, для чего надо было пройти обучение в специальной школе. Дальше он должен был последовательно получить звания специалиста 1-й статьи и старшего специалиста. Год службы в этом звании и учеба в специальных классах давали шанс подняться до звания унтер-офицера 2-й статьи, самым достойным присваивалось звание унтер-офицера 1-й статьи (что-то похожее на современное звание старшего сержанта).
После Русско-японской войны унтер-офицеров в армии и на флоте не хватало катастрофически, и было принято решение до двух третей призывного состава оставлять на сверхсрочную службу, предлагая неплохие для того времени материальные блага и перспективы. Михаил Белянин был, видимо, одним из таких сверхсрочников.
В звании унтер-офицера 1-й статьи 1-й Минной дивизии и встретил Михаил Белянин свой роковой день.

Продолжение

Ведущий рубрики — Евгений Шумилов okkai@mail.ru

Фото с сайта rufor.org: Подводная лодка АГ-15.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.