Восстанут из пепла леса

В начале августа огонь вылизывал в чебоксарском Заволжье все живое, оставляя после себя обугленные деревья и пейзаж в темно-серых тонах. Пожары потушили, прошли дожди, и на свет стала пробиваться зеленая трава. Но раны на теле Заволжья так просто не исчезнут.
Не один год необходимо работать в поте лица, чтобы восстановить леса в левобережье и защитить их от будущих природных катаклизмов.
Владимир Николаевич Трофимов – тот человек в Заволжье, который в беспокойные августовские дни первым забил тревогу. Наблюдал, как в марийских болотах появился огонь, набирал силу. Пытался противостоять ему, зная, что рано или поздно тот непременно пересечет границу и придет в чувашские леса. Соседи-марийцы на этот пожар на юге своей республики внимания не обращали, потому что в других местах под угрозой находились населенные пункты, а у Трофимова сил не хватило, чтобы справиться с огнем на марийской территории. Он разрастался все шире, захватывал пространство и, в конце концов, действительно ворвался в чувашские леса. Пришел в уголок, где любят отдыхать чебоксарцы.
Не будем пересказывать всю хронологию августовских событий в Заволжье. Об этом много писали, в том числе и «СЧ». Скажем лишь, что главной задачей директора Чебоксарского лесничества В. Трофимова стало теперь восстановление сгоревших лесов. Что же сделано за два месяца после пожаров? Невооруженным глазом видно, с чего были начаты работы, – с уборки валежника с дорог, с защитных полос вокруг поселков. Тогда, в августе, вокруг поселков Северный, Первомайский, Пролетарский лихорадочно вырубали леса, бульдозерами толкали древесину подальше, лишь бы не дать огню приблизиться к строениям. На уборку валежа, конечно же, сил и времени не хватило. Этим занялись сразу после пожаров, и, по словам руководителя лесничества, работа сейчас близится к завершению.
Вторая большая работа, начатая сразу же после пожаров, – обследование лесов. Занимается этим лесопатологическая комиссия, созданная из представителей разных организаций. Люди из этой комиссии квартал за кварталом обходят лес и берут на заметку все пострадавшие участки. Так создается общая картина бедствия. «Когда говорят, что сгорели леса, это не значит, что уничтожено все, – разъясняет В. Трофимов. – Местами есть уголки, не тронутые пожаром. Как, например, вокруг озера Изъяр. Защитили его так хорошо, как будто пожара вовсе и не было».
Зеленые островки в сгоревшем лесу трогать не будут – они останутся в таком же виде, в каком пережили огненную стихию. Все понятно и с теми участками, где хозяйничал верховой огонь: на них деревья уничтожены, вместо погибших необходимо посадить новые. А вот как быть с теми кварталами, по которым прошел низовой пожар? По словам Владимира Николаевича, такие участки 2-3 года будут находиться под наблюдением лесоводов. За это время окончательно станет ясно, какие насаждения выжили, а какие погибли и нуждаются в обновлении. «За свой век я много пожаров видел, – рассказывает собеседник. – Там, где прошли пожары, высыхают не все деревья. Если корень не поврежден, дерево не погибнет. Весной посмотрим, какова степень повреждения лесов Заволжья».
По данным прокуратуры Чувашии, из 632,8 тыс. гектаров лесов, имеющихся на территории республики, площадь, пройденная пожарами, составила свыше 9,8 тыс. га. Львиная доля из них – это территории Чебоксарского (около 6,4 тыс. га) и Алатырского (около 2,2 тыс. га) лесничеств. По мнению В. Трофимова, пока рано говорить об ущербе, надо подождать выводов лесопатологической комиссии. На территории Чебоксарского лесничества в основном пострадал лес, посаженный после пожаров 1972 года. Тогда сажали хвою, как наиболее ценную породу, причем некоторые посадки отличаются чрезвычайно высокой плотностью. Оказывается, это делалось для защиты деревьев от вредителей. Польза была. Сегодня в Заволжье тоже пойдут по такому же пути? «Я как директор лесничества предложил вести посадку деревьев полосами, – говорит В. Трофимов. – Скажем, сначала идет стометровая полоса мягколиственных пород, затем она чередуется хвоей».
Конечно, похвально стремление вырастить только ценную породу, но это, считают в лесничестве, неправильно, потому что не обеспечивает лесам необходимую защиту от пожаров. Ведь как получилось? Лес, посаженный после пожаров 72-го года, сгорел через 38 лет. То есть четыре десятка лет потеряно впустую. А если бы тогда же, в 70-х годах прошлого века, чередовали разные породы? Кто его знает, как развивались бы нынче события.
Но прежде чем вести речь о лесопосадочных работах, необходимо очистить горельники от обугленной древесины. В Заволжье под огнем побывало 107 кварталов. После того, как они будут обследованы, материалы по ним представят на утверждение в Минприроды. Лишь после этого начнутся работы по очистке. На это нужны деньги, причем немалые. По предварительным подсчетам, очистка 1 гектара леса стоит 20 тыс. рублей, посадка – 16. А в итоге – выйдет, может быть, даже и больше. На сегодняшний день финансирование – самый острый вопрос, говорят в лесничестве. Отрадно, что в скорейшем восстановлении пострадавших лесов большую заинтересованность проявляет руководство республики. На днях стало известно о том, что глава Чувашии М. Игнатьев встретился в Москве с руководством Рослесхоза и обсудил вопросы охраны, защиты и восстановления лесов. Эти же цели преследует указ о дополнительных мерах по обеспечению пожарной безопасности в республике, подписанный Президентом.
В лесничестве говорят, что, если даже необходимая помощь будет получена, леса, пострадавшие от огня, быстро восстановить не получится. Слишком трудоемкая работа. «Минимум пять лет», – считает В. Трофимов. К тому же работать придется на устаревшей технике, собранной по всей республике.
Неожиданную помощь лесникам недавно предложило одно из чебоксарских предприятий, производящее тяжелую технику для разных отраслей экономики. Завод собирается выпускать специализированную технику для работы в лесном хозяйстве, и для испытания экспериментальных образцов в «боевых условиях» нужен полигон. Эти работы должны были проводить на Севере, но зачем ехать туда, когда идеальные условия есть под боком? В лесничестве за идею ухватились. Польза обоюдная: машиностроители испытают новую технику, а лесники благодаря им быстрее справятся со своими задачами.
Зеленые островки в сгоревшем лесу трогать не будут – они останутся в таком же виде, в каком пережили огненную стихию. Все понятно и с теми участками, где хозяйничал верховой огонь: на них деревья уничтожены, вместо погибших необходимо посадить новые. А вот как быть с теми кварталами, по которым прошел низовой пожар? По словам Владимира Николаевича, такие участки 2-3 года будут находиться под наблюдением лесоводов. За это время окончательно станет ясно, какие насаждения выжили, а какие погибли и нуждаются в обновлении. «За свой век я много пожаров видел, – рассказывает собеседник. – Там, где прошли пожары, высыхают не все деревья. Если корень не поврежден, дерево не погибнет. Весной посмотрим, какова степень повреждения лесов Заволжья».
По данным прокуратуры Чувашии, из 632,8 тыс. гектаров лесов, имеющихся на территории республики, площадь, пройденная пожарами, составила свыше 9,8 тыс. га. Львиная доля из них – это территории Чебоксарского (около 6,4 тыс. га) и Алатырского (около 2,2 тыс. га) лесничеств. По мнению В. Трофимова, пока рано говорить об ущербе, надо подождать выводов лесопатологической комиссии. На территории Чебоксарского лесничества в основном пострадал лес, посаженный после пожаров 1972 года. Тогда сажали хвою, как наиболее ценную породу, причем некоторые посадки отличаются чрезвычайно высокой плотностью. Оказывается, это делалось для защиты деревьев от вредителей. Польза была. Сегодня в Заволжье тоже пойдут по такому же пути? «Я как директор лесничества предложил вести посадку деревьев полосами, – говорит В. Трофимов. – Скажем, сначала идет стометровая полоса мягколиственных пород, затем она чередуется хвоей».
Конечно, похвально стремление вырастить только ценную породу, но это, считают в лесничестве, неправильно, потому что не обеспечивает лесам необходимую защиту от пожаров. Ведь как получилось? Лес, посаженный после пожаров 72-го года, сгорел через 38 лет. То есть четыре десятка лет потеряно впустую. А если бы тогда же, в 70-х годах прошлого века, чередовали разные породы? Кто его знает, как развивались бы нынче события.
Но прежде чем вести речь о лесопосадочных работах, необходимо очистить горельники от обугленной древесины. В Заволжье под огнем побывало 107 кварталов. После того, как они будут обследованы, материалы по ним представят на утверждение в Минприроды. Лишь после этого начнутся работы по очистке. На это нужны деньги, причем немалые. По предварительным подсчетам, очистка 1 гектара леса стоит 20 тыс. рублей, посадка – 16. А в итоге – выйдет, может быть, даже и больше. На сегодняшний день финансирование – самый острый вопрос, говорят в лесничестве. Отрадно, что в скорейшем восстановлении пострадавших лесов большую заинтересованность проявляет руководство республики. На днях стало известно о том, что глава Чувашии М. Игнатьев встретился в Москве с руководством Рослесхоза и обсудил вопросы охраны, защиты и восстановления лесов. Эти же цели преследует указ о дополнительных мерах по обеспечению пожарной безопасности в республике, подписанный Президентом.
В лесничестве говорят, что, если даже необходимая помощь будет получена, леса, пострадавшие от огня, быстро восстановить не получится. Слишком трудоемкая работа. «Минимум пять лет», – считает В. Трофимов. К тому же работать придется на устаревшей технике, собранной по всей республике.
Неожиданную помощь лесникам недавно предложило одно из чебоксарских предприятий, производящее тяжелую технику для разных отраслей экономики. Завод собирается выпускать специализированную технику для работы в лесном хозяйстве, и для испытания экспериментальных образцов в «боевых условиях» нужен полигон. Эти работы должны были проводить на Севере, но зачем ехать туда, когда идеальные условия есть под боком? В лесничестве за идею ухватились. Польза обоюдная: машиностроители испытают новую технику, а лесники благодаря им быстрее справятся со своими задачами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.