Город вне доступа

Инвалидная коляскаКаждое утро прежде чем выйти из дома чебоксарский художник Александр Насекин скрупулезно обдумывает маршрут, будто передвигаться ему придется по минному полю. Дело в том, что Александр – инвалид первой группы, и город, где и здоровому человеку порой грозят опасности на дорогах, по-прежнему мало приспособлен для передвижения на инвалидной коляске. Будь эта коляска хоть самого последнего слова техники. 

НЕ ВЫШЕ ПЕРВОГО ЭТАЖА

– Достаточно большую часть моей жизни занимает борьба с инфраструктурой нашего родного города, – признается Александр. – Проблем много, но больше всего беспокоит то обстоятельство, что в городе практически ничего не делается, пока «человек в инвалидной коляс-ке» не обратится непосредственно с жалобой в прокуратуру. А порой дело не двигается с места даже и после ее вмешательства.
Маломобильная часть городского населения большей частью не может попасть не только в небольшие офисы, магазины, кафе, больницы и аптеки, где не удосужились сделать пандусы и подъемники, но, что особенно удивительно, даже в огромные центры или в их отдельные подразделения. Видимо, до сих пор считается, что инвалиду надо сидеть дома, а не «разгуливать» по кафе и магазинам. Александр приводит примеры торгово-развлекательного комплекса «Мадагаскар», где на инвалидной коляске нет возможности посетить ни один кинозал, МТВ-центр, где точно такая же проблема, и «Первую площадку», где нет лифта в помещении ресторана и боулинга. Но кино и боулинг – это одно дело. Есть и более нужные объекты без необходимого оборудования. После строительства четырехэтажного корпуса магазина «Шупашкар» там не оказалось пассажирского лифта. Отсутствуют либо не работают пассажирские лифты в речном порту, нет и специально оборудованных спусков на причал. Свободного доступа на этажи инвалиду нет даже в городской и районных администрациях.

КРЫЛЬЦО БЕЗ РУЧКИ

Пожаловался Александр и на Дом юстиции. Там на высоченное крыльцо для его коляски не нашлось пандуса. Однако в Доме юстиции возразили: «Пандус есть». Действительно есть, но скорее лишь для детской коляски. Начальник отдела капстроительства Управления судебного департамента в Чувашии Юрий Павлов согласился, что без посторонней помощи инвалид-колясочник в здание не попадет. И обещал, что у перил возле имеющегося пандуса поставят еще одну ручку. Достижение, что здесь отремонтировали лифты, до прошлого года не работавшие.
– Что необходимо, мы сделали, – считает Юрий Трофимович.
Хочется добавить – что могли. Это здание, как и многие советские строения, не дело рук нынешних их обитателей. В ситуациях, когда в наследство достались старые конструкции наподобие этого громоздкого парадного крыльца, для инвалидов делают входы с торца или служебного входа. Но в данном случае это исключено. «Теневая сторона» здания предназначена для входа конвоя и приехавших на суд, по правилам они не должны пересекаться с другими гражданами. Так что все же придется поломать голову над обустройством крыльца. Современные коляски здесь не пройдут.
Если подконвойные не могут пересекаться с обычными гражданами, то инвалиды-колясочники не должны чувствовать себя изгоями в городском пространстве. Об этом давно позаботился закон. Статья 15 Федерального закона о социальной защите инвалидов, где говорится об обеспечении беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной инфраструктуры, гласит, что проектирование и застройка не допускаются без приспособления зданий для доступа к ним инвалидов. Архитектор Ирина Балакина объяснила обозревателю «СЧ», что сегодня ни один архитектурный проект и не принимается без подобных приспособлений. Откуда же в реальности появляются без оных целые центры и комплексы?

УЛИЦА ПОЗНАЕТСЯ БОРДЮРОМ

И не только центры и комплексы. Даже если инвалид по вышеуказанным причинам откажется от самостоятельных походов к юристу, врачу, продавцу, в кино и кафе, а просто захочет подышать воздухом на улице, он опять-таки далеко не уедет. Александр, например, имея немецкую инвалидную коляску с электроприводом последнего поколения, вынужден передвигаться не по тротуару, а по проезжей части, постоянно подвергаясь опасности попасть под автомобиль. Потому что тротуары тоже не продуманы с этой точки зрения: там стеной стоят высокие бордюры.
– Даже на сегодняшний день, когда в России давно приняты цивилизованные нормативы по обустройству тротуаров и съездов с них, при ремонте или строительстве новой дороги бордюры в местах съезда часто делаются высотой 15 и более сантиметров, – недоумевает художник. И приводит в пример дороги в Германии, где побывал недавно со своей выставкой. О том, что в любом общественном месте выше одного этажа там обязательно есть пандус, лифт и специальный туалет – об этом излишне и говорить. Но и все тротуары, бордюры, перекрестки устроены абсолютно одинаково во всех городах, независимо от того, центр это или окраина. Тротуар имеет незначительный уклон в сторону дороги, где обустроены сливы, а по краю, вдоль проезжей части, бордюр высотой сантиметров 10–12. Однако, как только бордюр подходит к перекрестку или выезду со двора, он плавно, в пределах двух метров, переходит на высоту 2–4 сантиметра.
Но вернемся к нашим баранам, то есть чебоксарским бордюрам. Председатель чувашского филиала Всероссийского общества инвалидов Маргарита Кузьминых добавляет, что положение дел таково, что даже и не инвалиды, а просто старые люди порой не могут сами «перелезть» через высокие бордюры на переходах. Ей часто приходится помогать таким образом перейти дорогу своей соседке.
– А ведь на это даже не надо никаких денег, – уточняет Маргарита Павловна. – В этих местах достаточно или не ставить бордюр, или просто положить его на бок. Главное, подумать о людях.

ВАГОНЧИК ТРОНЕТСЯ – ИНВАЛИД ОСТАНЕТСЯ

Подумать о людях не помешает и в других местах. М. Кузьминых называет Чебоксары недоступным городом для колясочников и для старых больных людей. Для самостоятельных передвижений инвалидов здесь не оборудованы железнодорожный вокзал и аэропорт, школы и даже хваленые ФОКи.
На вокзале инвалиды без посторонней помощи не смогут подняться даже в специальные вагоны.
В чебоксарский аэропорт однажды прилетел депутат-инвалид, так его до выхода несли на руках. В ФОКах предусмотрен въезд, но на второй этаж, где обычно располагаются бассейны, уже только по ступенькам. А попробуйте в коляске въехать на 4 этаж, где сейчас располагается налоговая инспекция!
Но даже там, где это предусмотрено, поражает формальность такой «заботы». На улице И. Франко сделали подъемник, в котором не только страшно, но и небезопасно подниматься: кабина закрыта не полностью, а стенки могут запросто защемить ногу или руку. Такой же подъемник соорудили на переходе между Чебоксарами и Новочебоксарском. Он к тому же и не работает. Есть еще и такая «забота», а попросту издевательство – вместо соответствующих стандарту пандусов в местах общественного пользования устанавливают металлические швеллеры.
Сегодня в Чувашии живут более 90 тысяч инвалидов, что составляет почти 7 процентов от всего населения, в том числе более 1,6 процентов – дети-инвалиды. Одним из основных направлений их социальной защиты распоряжением Кабмина республики декларируется работа над их реабилитацией и интеграцией в общество, создание доступной среды. Три года назад администрации районов и городов проводили инвентаризацию инфраструктур, запланировали обустроить с учетом нужд инвалидов аж 1800 объектов. Но, как сказала одна из подопечных М. Кузьминых, лишь из окна видит, как люди ходят в соседние магазины. Она пока так и не может попасть туда самостоятельно, чтобы купить батон или кулек карамели.

4 Ответы

  1. Вы не затронули одну из тем — доступность для инвалидов непосредственно больниц. Попробуйте попадите на коляске в наши больницы, построенные в СССР! Даже в относительно новом больничном комплексе на верхние этажи, на физиотерапию, например, на инвалидной коляске не доберешься. А в бывшей строительной даже на крыльцо не заберетесь! Да что там инвалиды! О том, как добираться до кабинетов пожилым больным людям или просто сломавшим ногу пациентам никто не думает. В той же первой городской (бывшей поликлинике строителей) хирургию умудрились поместить на 3 этаже, вот и ковыляют перебинтованные и с костылями на верхотру пешком, ведь лифтов а поликлинике нет. Возмутительное неуважение к людям!

  2. О каком уважении вы говорите! В городе даже лавочек-скамеечек днем согнем в нужном месте не найдешь. Мои соседки трактуют это как боязнь городских властей, что на них будут спать бомжи или ночевать пьянь. Иначе и вправду трудно объяснить Однако же пожилым людям действительно трудно в жару предолевать даже небольшие расстояния. Моя мать решила сходить в мое рабочее время на центральный рынок, и ей потребовалось хотя раз присесть где-нибудь. Не поверите, не нашла вокруг, в центре города, ни одной скамейки! Попросилась к продавщице сесть на коробку у прилавка. Так та послала подальше!!

  3. Движение в МЕРУ-это жизнь на долгие ГОДА.

  4. Тема больная и иного решения не вижу, как судиться с теми, кто не обеспечивает доступность для инвалидов. Однако результат судебных исков к госструктурам известен…отнимет последние крохи здоровья. Есть старая пословица «сытый голодного не разумеет»…вот сломаешь позвоночник и начинаешь многое понимать…никому не желаю…желаю начать понимать. Хороший и плохой суп готовят из одних продуктов…руки разные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.