С крестьянской осторожностью

08_07_2009.jpgСельхозруководителей с многолетним стажем в республике – по пальцам пересчитать. Только назначат главу хозяйства – через год, смотришь, уже другой. Глава сельхозартели с оптимистическим названием «Малалла» («Вперед») М. Петров возглавляет ее уже около 20 лет. По правовому статусу артель – то же, что и кооператив, однако председателю и его «подданным» по душе больше дух общины, артельности, без чего село испокон веков не могло существовать.
Хозяйство это по нынешним меркам вполне благополучное, доходы у людей неплохие. И председателю вроде бы не на что жаловаться, да натура такая, что заботит Петрова судьба всего сельского хозяйства. И когда предоставляется возможность, не может не высказаться. Вот-вот начнется самый трудный сельский экзамен – уборочная.
– Перед жатвой чувствуем себя уверенно, – говорит Михаил Владимирович. – Техники достаточно, почти вся она новая, отечественная, на импортной не работаем. Почему? Во-первых, наша дешевле, во-вторых, ее легче эксплуатировать и ремонтировать. С западной помучаешься. Да, на полях в республике сейчас бегают красивые «Джон Диры» с компьютерным управлением… Я не консерватор, ничего не имею против этого, позволяет карман – покупай… Но и не надо думать, что вот пригнали американский трактор – и все само по себе пойдет. Все-таки ж надо в первую очередь соблюдать севооборот и технологию производства.
– Есть такое, Михаил Владимирович, мнение, что крестьянам легче, чем всем остальным, пережить кризис и даже получить от него выгоду. Может, потому, что он из него, по сути, еще и не выходил?
– Наверное. Крестьянин выходит из положения в основном только за счет себя, бюджетная поддержка до последних лет для нас была мизерная. Хорошо хоть появился национальный аграрный проект, да и субсидии на семена и племенной скот республика выделяет. Но и до кризиса, и сейчас село зависит прежде всего от собственных усилий да еще от небесной канцелярии. Но кризис действительно немного помог – горючее и удобрения подешевели. Правда, цены на ГСМ опять пошли в гору, а техника вообще ни разу не дешевела в отличие от нашей продукции. Десять лет назад картошку закупали по 5-6 рублей, и сейчас так же.
– Известно, что вы присоединили к себе соседнее СХПК «Первомайск». Сейчас это не возбраняется и даже приветствуется. Но ведь наверняка очень непросто руководить сразу несколькими субъектами, да и обременительно – требуются дополнительные средства и так далее. Или без расширения производства сейчас не выживешь?
– Расширяться действительно надо, только с умом. Можно, конечно, без оглядки набрать кредитов, что делали многие мои коллеги в последние годы. Но я на это не пошел, занимал помаленьку, осторожно. И как в воду глядел: наступил кризис, цены на сельхозпродукцию вверх не пошли, а наоборот, коллеги запаниковали – чем рассчитываться?! Или взять расширение площадей… Восстанавливать заброшенные земли надо, в республике земли не так уж много, чтобы ею разбрасываться. Но опять же, можно взять несколько тысяч гектаров, отрапортовать, и что дальше? Горючего на распашку надо, дополнительной техники – тоже… Вовремя не вспахал, не окультурил – земля опять заброшена.
Мы тоже взяли дополнительно в аренду у соседей сотню гектаров. Раз пять эту площадь обработали и оставили на чистый пар, осенью засеем озимыми, причем без всякой химии – отдохнувшая земля и так даст хороший урожай.
– Надо полагать, не одним полем живет артель, как дела в животноводстве?
– У нас приличное дойное стадо – 210 голов плюс полтысячи бычков и телок, есть и свиньи. Но львиную часть доходов имеем, конечно, от растениеводства. Все-таки юг республики – ее житница. К тому же цены на молоко сейчас такие, что много не выручишь. Смешно сказать – по 5-6 рублей за литр продаем. Доля производителя в себестоимости продукции падает, в лучшем случае остается на прежнем уровне, а навар переработчиков растет. Нового я тут ничего не сообщаю, сколько говорилось об этом, грозили молокозаводам карами за антимонопольные нарушения, а толку нет. Чем это грозит? А тем, что хозяева личных подворий уже пускают буренок под нож. Несколько лет назад, когда молоко стало хоть чего-то стоить, многие завели по 10–20 коров. Молока стало море, но при таких ценах выгодней вылить его в овраг. Это единоличники, а что говорить о фермах, где сотни голов. Бесконечно держать их в убыток себе невозможно.
Я, конечно, вырезать скот не стану, будем держать до лучших времен. За двадцать лет работы ни одну голову не пустил под нож. Ведь буренка – не заводской станок, поставил, включил и дои. Чтобы вырастить удойную буренку, сколько надо лет… Опять же, урожай получаем раз в год, а животноводство приносит рубли круглый год.
– В ходе аграрных реформ не раз предлагалось налаживать переработку сырья на месте – где произвел, там и сделал колбасу. Это, дескать, самый рациональный способ ведения хозяйства…
– Не одобряю я этого. Для хорошей колбасы нужны хорошие специалисты, а где их на селе взять…
– Кстати, о специалистах… Их сейчас на селе, можно сказать, катастрофически не хватает, хотя наша сельхозакадемия выпускает каждый год сотни агрономов, зоотехников, инженеров. Не хотят они возвращаться на село, хотя что только для этого не предпринимается: организовано целевое обучение, есть масса всяческих программ по обеспечению жильем.
– У меня самого сын учится в академии, надеюсь, будет работать на земле. Но многие выпускники действительно не хотят ехать в деревню. Почему? Нового тоже тут не открою: потому что с малолетства, особенно в последние 20 лет, им вдалбливается, в том числе и по телевизору, что денег можно заработать много и сразу, не утруждая себя ничем. То и дело слышишь по телевизору «отдохни с друзьями»… От чего это так нынешняя молодежь устала? Второе: считается, что на селе много денег не заработаешь. Неправда. Сколько сейчас простых хозяев подворий делают хорошие деньги на выращивании скота, картошки. Многие детям квартиры в городе покупают. Так что все зависит от собственного усердия или, наоборот, лени. А что, на Севере или в Москве можно зашибить хорошие деньги, не вставая с дивана?
– В правлении Петров председатель, а дома – такой же, наверное, как и все, хозяин подворья. Остается время на него?
– В первые годы, когда еще не было команды специалистов, не оставалось, сейчас остается. В отраслевые дела вмешиваюсь лишь при форс-мажорных обстоятельствах. Если же руководитель влезает во все дела, значит, он плохой руководитель, не создал достойную управленческую машину. Приходится и дома напрягаться, у жены времени тоже негусто – она преподает в местной школе.
– Так где же, Михаил Владимирович, на сегодня находится наш агропромышленный комплекс? Получило ли село от нацпроекта отдачу, на которую он был рассчитан?
– Думаю, что нет. Почему? В первую очередь потому, что наш сельхозпроизводитель еще не привык, не умеет работать самостоятельно. Да, денег вложено много и вроде бы по целевому назначению, все заемщики отчитываются надлежащим образом – на бумаге. Но ведь на деле-то отдача не та, на которую рассчитывали. Я считаю, рано пускать сельское хозяйство на самотек. Да, есть руководители вполне самостоятельные, на них можно положиться. Но ведь немало и малоспособных, а то и просто решивших поживиться за счет дешевых кредитов. Насоздавали разных ООО, набрали земли, техники в кредит, а через год только их и видели… До каких пор село будут считать «черной дырой»? Честное слово, стыдно порой становится за это клеймо.

Опубликовано: 18 июля 2009

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.