Солдатские треугольники и «похоронка»

_Извещение (похоронка) на Ф С ЯшинаСЛУЖИЛИ ДВА ТОВАРИЩА

Эти два фронтовых письма отважных летчиков, двух друзей-товарищей, воевавших в самом начале Великой Отечественной войны в 93-м дальнем бомбардировочном полку, сейчас находятся в Алатыре. Оба письма, заметно потрепанных от времени, и одно похоронное извещение (на снимке) нам в редакцию любезно предоставили супруги Сухановы — Сергей и Светлана. Огромное им спасибо!
А хранила долгое время эти письма и «похоронку» на родного брата бабушка Светланы – Наталья Степановна Яшина. Уже несколько лет ее нет в живых, и многих подробностей того, как эти документы оказались в Алатыре, молодые потомки не знают. Но и те, что были обнаружены в семейном альбоме среди старых фотографий, имеют уникальную особенность. В данном случае – отдельный поклон Сергею Суханову, который благодаря своей пытливости догадался сопоставить некоторые факты и сделать любопытное предположение.
Конечно, в отсутствие возможности провести графологическую экспертизу, подтвердить 100-поцентную «идентичность» одного из авторов этих писем не просто. Но хроника описанных в них событий, номера частей, полевой почты, места боевых действий и подписи наводят на очень интересные мысли. Однако, обо всем по порядку. Для понимания тех давних событий давайте вчитаемся в строки первого письма, написанного своим родителям Федором Степановичем Яшиным.
_Фото Яшина Фёдора Степановича«Привет, Папа и Мама!!! Ну, вот уже я на новом месте, куда мы недавно перелетели. И вообще сейчас у меня постоянного адреса нет, так что при всем моем желании получить от Вас письмо, все-таки этого сделать не придется. Ибо мы очень часто будем перелетать с места на место для маскировки от противника. Особых новостей у меня нет. Живу хорошо. При всякой возможности летаем бомбить противника, скопление которого на Луцком направлении очень большое. Но ему достанется так, как он не предполагал при всех своих войнах с другими странами. Что он думает своей дурацкой головой, этот Гитлер, что полез на нас. Правда, ему удалось захватить несколько нашу территорию, но это только временно. Вот немного реорганизуемся, подтянем силы, тогда этому псу будет конец. Хотя уже и сейчас его авиация резко уменьшила свои налеты. Если в первые дни ежедневно они летали по 2-3 раза, то сейчас вот уже числа с 28 не стало не одного налета. Но их будет еще меньше. Мы их били, бьем сейчас, в десять раз больше будем бить в скором времени. С фашизмом будет покончено. Между прочим, я очень удивился тому патриотизму, той огромной ненависти народа к немцам. Попадаешь в село, колхозники всеми способами проверяют не немец ли летчик. Проверяют и части, и документы, и как разговариваешь и даже маршрут, по которому летишь на бомбометание. Но потом когда убедятся, что свой, тогда проявляется огромная любовь. Сразу же приносят масла, яиц, сметаны и т.д. всего столько, что одному хватит на полмесяца еды. Но немцам от такого гостеприимства, пожалуй, не поздоровится. Живу я сейчас около Умани в 40 км юго-западнее на полевом аэродроме. Живем хорошо. Ну, вот и все мои новости. Пока не пишите мне, а я Вам буду писать. Привет всем. 4.7.41 г. С приветом к Вам (подпись)».
Обратите внимание на дату. С начала войны прошло только две недели. Еще никто не знал, чем все закончится, кто победит в этой страшной и жестокой битве. Не узнал об этом и боевой летчик Федор Яшин. В присланном вскоре на его родину извещении значились следующие сухие строки: «Ваш сын, лейтенант Яшин Федор Степанович, уроженец Куйбышевской области, Тагаевского района, с. Чуфарово в бою за Социалистическую Родину, верный военной присяге, проявив геройство и мужество, был убит в воздушном бою 9 июля 1941 г. Место похорон не установлено…»
На этом историю можно было бы и закончить, поскольку за годы Великой Отечественной войны тысячи таких «похоронок» приходили в города и деревни советской страны, извещая о погибших или без вести пропавших воинах. Не всегда хватало времени у командиров и штабных работников рассказать в письме подробности короткого или длинного героического пути солдата.
В нашем случае продолжением стало еще одно письмо, отправленное боевым товарищем Федора Яшина с которым они воевали в одном полку. Этот «солдатский треугольник» был прислан отцу погибшего, Степану Николаевичу, жившему тогда с семьей по адресу, указанному в «похоронке». Семья Яшиных перебралась в Алатырь уже после войны.

«ОН ВЧЕРА НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ»

«20. VIII. 41 г. Здравствуйте. Степан Николаевич!!! Кто пишет Вам письмо, Вы конечно не знаете. Вас я тоже не знаю. Но нам придется познакомиться сейчас. Я товарищ Вашего сына Федора Степановича. Вместе учились с ним 3 года в Чкалове. Вместе были в Воронеже, Ростове. Вместе были и в части в Житомере. Но сейчас мы расстались. Расстались навсегда. Нет больше моего друга, товарища по учебе, по работе. Как (жаль) Федора Степановича. Ведь мы с ним рядом спали, вместе дружили, гуляли, вместе летали, а теперь его нет.
Последний раз мы с ним особенно хорошо погуляли в г. Бердичеве. Одели костюмы 21.VI. Нарядились, как положено, и поехали в город погулять. Ходили на танцы в театр. Посидели, повеселились за стаканом шампанского в ресторане. 22.VI. встали в 10 ч. утра и ни о чем не знали. Как только узнали, сразу въехали в часть. Приехали, самолеты были замаскированы, все приведено в боевой порядок. Несколько эскадрилий уходило бомбить врага. Настроение у нас было приподнятое, лица серьезные и строгие. Мы тоже ждали приказа на вылет.
И так началась боевая жизнь. Полет за полетом совершал Федор Степанович в тыл обнаглевшего врага, бросая тонны разящего металла на головы фашистской гадине. Восемь раз краснокрылая краснозвездная птица поднималась в воздух, точно приходила к цели и бомбила фашистских головорезов. После полета Яшин был довольный своими полетами, довольный тем, что от его бомб погибла не одна сотня фашистов, не одна сотня фашистских танков.
Всегда он был веселый, спокойный. Лежа под плоскостью самолета, ожидая приказа на вылет, поет слегка своим нежным голосом песни. И вот как всегда получен приказ на вылет лететь бомбить колонну фашистских танков. Девятка самолетов, набрав высоту, плотным строем легла на курс. Летчики твердо и уверенно ведут свои самолеты. Вот пролетели «сивый» буйный Днепр. Самолеты шли дальше. Вот скоро и цель. Летчики, предупредив стрелков, чтоб внимательно смотрели за воздухом, еще плотнее шли в строю. Самолеты приближались к цели. Сзади, с боков появились густые копны дыма. Рвались снаряды, стреляла зенитная артиллерия. Но летчики, еще крепче зажав штурвал самолетов, шли на цель. Не такая натура большевиков, чтоб возвращаться. С ведущего самолета посыпались «угощенья» фашистам. Поочередно сбрасывали бомбы и с других самолетов. Клубы дыма застлали внизу землю. Огромная колонна танков была полностью уничтожена.
Но на этом не кончились боевые действия. При развороте на обратный курс, на свою территорию, наши самолеты остановили германские «мессершмитты». Количество их увеличивалось и увеличивалось. 9 наших самолетов против 20 «мессершмиттов». Они как черные коршуны вьются около краснокрылых машин. Вот один стервятник, объятый пламенем, пошел вниз. Фашистские истребители еще больше стали атаковать наши самолеты. Град пуль пронзали плоскости наших машин. На самолете Яшина замолкли пулеметы. Убиты были стрелки. Фашисты еще больше стали наседать на машину Яшина. Вот загорелся один мотор. Но Яшин, зажав покрепче штурвал самолета, сохранял свое положение в строю. Но вот машину подкинуло вверх. Истребитель стрелял из пушек.
Летчика ранило. По щеке его бежала струя теплой красной крови. Но Федор Степанович продолжал вести самолет. Но вдруг очередная атака истребителей. Пушечный выстрел, и в самолете отвалилось крыло. Самолет начало вращать. Самолет горел и падал к земле. Прикладывая большие усилия, еле выпрыгнул на парашюте штурман. Он был обстрелян истребителем и через 6 дней один из экипажа возвратился из тыла врага.
Федор Степанович, по-видимому, не смог покинуть самолет и выпрыгнуть на парашюте, был ранен. И так падал в горящем самолете до самой земли. Это было 9 июля. День был на славу. Жаркое солнце обжигало лицо. В этот день три раза ходили наши самолеты и обжигали врага разящим металлом. Не стало товарища летчика, замечательного коммуниста, чуткого товарища. Не стало Федора Степановича. Память о нем будет долго. О нем в эскадрилье говорят как о волевом командире, не знающем страха и преград.
Мы поклялись отомстить, отплатить врагу за погибших своих товарищей. Полк, в котором находился ваш сын Федор Степанович, крепко и беспощадно уничтожал врага. Полк по праву считается героическим. 45 товарищей награждены орденами Союза. Безусловно, что если б не так рано сразила фашистская пуля Федора Степановича, он был бы также в этом списке и удостоен высокой награды.
Не надо, Степан Николаевич, унывать. Не надо плакать. Безусловно, жалко Федю. Ведь он так мало еще пожил. Ведь он хотел жить не славу родины, на страх врагу. Он погиб героической смертью. Он был и остался преданным большевиком, преданным сыном родины для которой не пожалел даже своей жизни.
Но война есть война. Она требует человеческих жертв. Мы еще больше мобилизуем свои силы, свою энергию на разгром озверевшего врага. Вы – на трудовом фронте, я – на боевом, мы вместе отомстим за вашего сына и моего друга. Если надо будет, за нашу родину, за наш народ, за его независимость, не пощадим и своей жизни, как ее не пощадил тов. Яшин.
До свидания, Степан Николаевич. Простите и извините меня, что я Вам сообщил такую похоронную и печальную, доходящую до боли сердца весть. Унывать не будем, еще больше мобилизуемся на разгром врага. Крепко жму руку. Напишите на этот адрес. Даценко И.И.»

ТОТ САМЫЙ ДАЦЕНКО?

_Фото Ивана Ивановича Даценко армияПрежде чем продолжить повествование, давайте вернемся к тексту второго письма. Анализируя оригинал, я обратил внимание на частое неверное использование автором правил пунктуации и замену в некоторых словах буквы «ы» на «и» и обратно. (При воспроизведении оригинала я взял на себя смелость сделать некоторую правку с тем, чтобы читателям было легче понять). Вместе с этим видно, что письмо писал не обделенный поэтическим складом ума человек.
А теперь вместе обратим внимание на подпись под этим письмом. Кто такой Даценко И.И.? Вот тут начинается самое любопытное. Если тот самый Иван Иванович Даценко, то это одна из самых загадочных личностей времен Великий Отечественной войны. И хотя о нем написана масса публикаций и книг и даже снят фильм, однако в данной истории пока никто не поставил окончательную точку…
Из материала Александра Пилипчука «Право.ру», который в свою очередь ссылается на сведения, взятые из книг Вячеслава Звягинцева «Трибунал для «сталинских соколов» и А.Н. Кот «На дальних маршрутах» становится известно, что Иван Даценко родился в 1918 году (кстати с Яшиным они были одного года рождения) в селе Черничный Яр Полтавской области Украины. После окончания зооветеринарного техникума, в 19 лет, его по комсомольской путевке посылают в Чкаловскую военно-авиационную школу (как и в случае с Ф.С. Яшиным – это 1937 год).
В действующей армии Даценко находился с 22 июня 1941 года в полку дальней бомбардировочной авиации. После многочисленных боевых вылетов, 18 сентября 1943 года ему присваивают звание Героя Советского Союза. А через восемь месяцев экипаж гвардии старшего лейтенанта Даценко не вернулся с задания. Тогда однополчанин Даценко, Герой Советского Союза Алексей Кот свидетельствовал, что лично наблюдал гибель экипажа бомбардировщика. В ночном небе над железнодорожной станцией Львов-2 снаряд немецкой зенитки попал в бензобак самолета Даценко, из-за чего раздался мощный взрыв. По словам других однополчан, никто точно не знает подробностей этой трагедии. Однако в полку возвращения Даценко ждали до конца войны. Многие не смирились с мыслью, что он погиб и надеялись на очередную удачу. Дело в том, что в 1942 году Даценко вместе с экипажем уже покидал на парашютах подбитый бомбардировщик.

ВОЖДЬ ПЛЕМЕНИ

Но и на этом точку ставить оказалось рано. После 1967 года имя Героя Советского Союза Ивана Даценко вдруг исчезло из переизданной Книги памяти участников Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Это решение было принято без каких-либо официальных объяснений.
По одной из версий, Даценко не погиб, а остался жив. После приземления и побега из немецкого плена он мог попасть в американскую зону оккупации в Германии, а оттуда перебраться в Канаду.
А теперь вспомним 1967 год. В Канаду на выставку «Экспо-67» прибыла официальная советская делегация, в состав которой входила группа артистов московских театров. Был среди них и известный танцовщик Махмуд Эсамбаев. По его просьбе в программу визита включили поездку в резервацию индейского племени мохавков для ознакомления с местными ритуальными танцами. И там Эсамбаев якобы встретился с вождем племени, который представился Иваном Даценко…

Александр ЛАРЬКИН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.