В семье – много «я»


Завтра, 8 июля, наша страна будет отмечать День семьи, любви и верности, официально провозглашенный в 2008 году. Соберется за столом и большая семья Григорьевых, хорошо известная в Козловке. К сожалению, без отца – два месяца назад его не стало… Думается, рассказ об этих удивительных людях достоин того, чтобы он появился на страницах газеты именно накануне этого праздника – дети, запечатленные на снимке, все приемные…
С Григорьевыми познакомилась еще в 2008 году, на республиканском слете многодетных семей. А нынешней весной удалось побывать у них в гостях, тогда приемная семья была в полном составе… Естественно, разговор был о том, как в обычной семье оказалось восемь приемных детей, и не только…

«ЧТО ЖЕ ТЫ ЕЕ НЕ ВЗЯЛА?»

Людмила Алексеевна и Геннадий Георгиевич никогда не собирались становиться приемными родителями – жили, служили, растили своих двоих сыновей и дочь. Куда отправляли папу­военного, туда следовала и семья: Монголия, Чечня… За пять лет до увольнения в запас Геннадию Георгиевичу ампутировали ногу (натер, дошло до гангрены). Но он продолжал служить, да так, что сослуживцы и не догадывались, что у командира взвода протез. Но позже отняли и вторую ногу… К этому времени (1995 год) семья жила уже в Козловке, на родине Геннадия Георгиевича. Вчерашнему бравому капитану, оказавшемуся не у дел, показалось, что жизнь потеряла смысл… «Но, – говорит супруга Людмила Алексеевна, – есть Бог. Не просто же так все получилось…»
Однажды Григорьева за компанию оказалась в Козловском интернате для детей­сирот, где трехлетняя девчушка увидела в ней мать: «Мама, мама!..» Этот душераздирающий крик и умоляющий взгляд преследовали женщину весь день… Дома о малышке, вцепившейся в ее подол, она поведала мужу и старшему сыну, а последний словно прочитал ее мысли: «Что же ты ее не взяла?..»
На следующий день Людмила Алексеевна снова пошла в интернат… Это был 2001 год, и в стране широко практиковались гостевые формы общения с детьми­сиротами… Так что Марину (хотя и впервые в Козловке) без проблем отдали на лето, а у той оказались еще два брата и сестра… Когда настало время отправлять их обратно в интернат, выяснилось: прикипели душой друг к другу. Тогда и пришло решение оформить статус приемной семьи, это когда детей не усыновляют, а просто воспитывают в своей семье…
«У меня вдруг появился интерес к жизни, – вспоминал о тех первых непростых годах Геннадий Георгиевич. – Свои дети к этому времени уже выросли, во мне больно­то и не нуждались. Эти же ничего не умели, надо было их элементарно учить заправлять постель, убирать за собой и мыть посуду, а еще лечить, думать об их образовании… Так что на собственные болячки не оставалось времени, заботы о детях дали и сил, и здоровья…»
Позже приемыши начали находить других детей: «Мама, там вот есть Лена, давайте возьмем ее…» Так, с марта 2005­го семья пополнилась двумя сестрами, под новый 2006­й – близняшками­дошколятами. В июне прошлого года к ним присоединились еще две сестрички… Сегодня в приемной семье Григорьевых семь школьников и дошкольница, не считая трех уже окончивших школу, но приезжающих на выходные и в отпуска…

ИМ ВСЕ ПО ПЛЕЧУ

Почти все воспитанники Григорьевых – из неблагополучных семей, так называемые сироты при живых родителях. Но те своими детьми почти не интересуются. Может, потому, что в маленьком городке и так все на виду, а у Григорьевых – слава хорошей семьи. Или по какой другой причине. Наверное, это и к лучшему. «За свои шестьдесят лет я не видела того, что видели эти дети, – с болью говорит Людмила Алексеевна. – До интерната многие из них не знали, что такое чистая постель, теплая одежда, горячая пища: некоторые вообще ели из одной миски с собакой…»
Голодные, холодные, искалеченные невниманием, нелюбовью, страхом одиночества… Естественно, с ними непросто. К психологическим проблемам добавляются болезни, некоторое отставание в развитии. Лешу­старшего (так сложилось, что их двое, из разных семей) после месячного обучения в первом классе решили отправить в специнтернат – ни чтение, ни письмо мальчику не давались. Теперь уже с улыбкой, а тогда было не до этого, Людмила Алексеевна вспоминает: «Я его 30 декабря из автобуса выдернула…» А во втором классе учительница, которая начинала его учить, не поверила, что мальчишка первый класс закончил без единой тройки. И все последующие девять классов Леша учился хорошо, нынче пойдет в 11­й… Кстати, все дети Григорьевых (так в Козловке зовут и приемных, хотя каждый носит свою фамилию) сегодня учатся в одной из самых сильных школ города…

«ПРИЕМНЫЕ, НО НАШИ»

Так в один голос говорили супруги, показывая не очень большой, но уютный и красивый дом, где у каждого своя постель, свое место для уроков. Кстати, дом отремонтировал и сделал по­современному удобным для проживания сам хозяин семьи. «Наш папа все умеет делать, – подтвердил старший Леша, – и нас всему учит: и крышу крыть, и с любым инструментом управляться». «Я за своих воспитанников спокоен, – довольно улыбнулся Геннадий Георгиевич, – могут и столярничать, и плотничать». «А девочки тоже умелыми хозяюшками растут, и готовить, и шить умеют», – не отставала от мужа Людмила Алексеевна. «У нас есть еще один дом, в деревне Пиндиково, – подключились и девочки. – Там сад, огород…» Оказывается, усадьбу в наследство Геннадию Георгиевичу оставили родственники, чтобы большой семье было вольготно.
«У нас», «мы», «вместе», – словно в одной настоящей родственной семье звучали слова. «Так и есть, – перехватила мой взгляд хозяйка удивительного семейства, – мы одна семья, живем все вместе, потому и заботы, и проблемы у нас одни на всех. Дети видят, чувствуют наше отношение к ним и очень стараются по мере сил и способностей научиться делать то, чему мы их учим». А учат их здесь многому, в том числе любить и быть любимыми. Геннадий Георгиевич и Людмила Алексеевна прожили в любви и согласии 39 лет…
Конечно, детям перепадает за провинности и шалости, но и доброе слово для них всегда находится. А сложностей в большой семье хоть отбавляй, они возникают каждый день. Однако на них в семье всегда готовы навалиться всем миром и решить. Иначе нельзя.

РОДИТЕЛИ НАВСЕГДА

Десять лет воспитывать чужих детей… Как это на самом деле? «Сложно, – был общий ответ супругов. – Но когда искренне любишь «работу» папы и мамы – обязательно получится». Так они ответили потому, что и сегодня (хотя институт приемных семей действует в стране более 10 лет) есть люди, которые настороженно относятся к тем, кто берет под свое крыло чужих детей. Вроде должны ими гордиться, но нет­нет да найдутся такие, которые скажут: «Сумасшедшие, что ли, зачем им это надо?» – «Как зачем? Они деньги за это получают…»
Между тем не такая уж большая зарплата у приемных родителей, которая к тому же зависит от количества детей. Если больше трех – 4680 руб. в месяц. Вот и судите. А ведь у них – ни отпусков, ни выходных… Правда, наиболее дотошные могут возразить, что пособие каждому ребенку вы­плачивается. Да, выплачивается, но опять­таки… до 7 лет – 5072 руб., старше – 5570 руб. (кстати, нужно делать немыслимые отчеты за каждую копейку, с приложенными чеками). Много ли это? На эти деньги нужно не только одевать, кормить, но и развивать, дать образование. Компьютеры, занятия в спортивных и других кружках – все это стоит немало. Если бы интернатский ребенок сидел в Интернете, во сколько бы государству это обошлось! Прибавьте сюда лечение и лекарства. Приемным семьям, даже если в них восемь детей, не присваивается статус многодетной семьи. Отсюда нет никаких льгот – ни на бесплатные учебники, ни на поддержание здоровья…
«Говорю не для того, чтобы жаловаться, а чтобы поднять проблему», – повторяла Людмила Алексеевна, отметив, к примеру, что за учебники второго класса пришлось отдать 2,5 тыс. рублей. Но мы­то знаем, сколько еще всего для школы надо! А дети, приемные они или интернатские, ничем не хотят отличаться от семейных, ни в экипировке, ни в развлечениях. «И мы этого не хотим. Мы – родители до конца нашей жизни, а не до того срока, которое определило государство для приемных родителей, – до исполнения ребенком 18 лет. Мы будем терпеть, прощать, помогать, наставлять, жалеть, любить всех, кому мы нужны…»
Повторила это Людмила Алексеевна и по телефону, сообщив о смерти мужа: «Дети останутся со мной, ни одного обратно в интернат не сдам…»

Тэги:
Семья

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.