«Страстное желание вырваться к солнцу»
«Стоит заметить, что для тех, кто знал и любил театр, подлинной радостью была встреча в спектакле с молодыми актерами-щепкинцами», — писала театровед Фаина Романова о постановке пьесы Максима Горького «На дне» (1986), где большинство ролей сыграли выпускники чувашской студии Высшего театрального училища имени Михаила Щепкина (1983). Заслуженная артистка Чувашии Надежда Воюцкая, отметившая юбилей 25 ноября, — одна из них. Ее Наташа — «чистая и светлая, но потерявшая веру в людское сочувствие» не просто «жила своей неутоленной болью», а вдохнула в сумрак повествования юность, веру, «страстное желание вырваться к солнцу». Этот внутренний свет Надежда Сильвестровна несет до сих пор, щедро согревая зрителей Чувашского драмтеатра имени Константина Иванова теплом своего безграничного таланта уже более сорока лет.
Первыми знаковыми работами именинницы были Анна Пейдж («Виндзорские проказницы» Уильяма Шекспира), Галька («Деньги для Марии» Валентина Распутина) и Акулина («Власть тьмы» Льва Толстого). Каждая из них стала серьезной заявкой о себе и ярким свидетельством неиссякаемого исполнительского потенциала актрисы, заложенного самой природой и бережно взращенного мастером курса Владимиром Смирновым, педагогами Виталием Коняевым и Риммой Солнцевой, Виталием Соломиным и другими светилами отечественного театра и кино. Среди лучших ролей зрелого периода творчества — Груша («Не так живи, как хочется» Александра Островского) и Алька («Пелагея и Алька» Федора Абрамова), Нюта («Свидание у черемухи» Александра Ларева) и Аглая Ивановна («Идиот» Федора Достоевского).
Последняя из названных героинь заслуживает отдельного внимания. Младшая дочь генерала Епанчина, состоятельная красавица с миловидным личиком, точеной фигуркой и превосходным дворянским воспитанием, таила в себе целую гамму внутренних противоречий и составляла нешуточную «конкуренцию» Настасье Филипповне, благодаря чему сценическое действо обретало новые оттенки и «обрастало» неожиданными акцентами. Девчачья наивность и кажущаяся невинность помыслов сочетались в ней с заносчивостью и властолюбием, смышленость и жажда быть полезной обществу — с тягой к чудачествам и склонностью к самолюбованию, умение сострадать и тонко чувствовать человеческую натуру — с избалованностью и капризностью.
Русская классика вообще получила в творчестве артистки по-особому пронзительное и глубокое звучание. Еще одно тому подтверждение — Полина Андреевна в чеховской «Чайке», отмеченная специальным дипломом жюри на XXI Республиканском конкурсе «Узорчатый занавес» (2021), и Барыня Панина в спектакле по рассказам Ивана Бунина «Чунсене ч?п?тет ?ил-т?ман» (Морозное дыхание метели). Высокая дама, пахнущая духами и папиросами, вплывала в сценическое пространство важной неторопливой походкой, величаво опираясь на трость и изредка потряхивая седовласой головой, посаженной на гибкую, поистине лебединую шею и увенчанной элегантной прической. Возраст гармонично сочетался в ней с мудростью и опытом, старческая сутуловатость — с врожденной, неискоренимой годами статью, так что в каждом шаге героини, выдержанном и плавном, ощущались легкость, достоинство и едва уловимая грация. И только мятежный взгляд женщины, метавший гром и молнии, нарушал внешнее спокойствие и выдавал в ней мать, тревожащуюся о благополучии своих сыновей.
Особняком в репертуаре Надежды Воюцкой стоит Магдалена в драме Федерико Гарсиа Лорки «Дом Бернарды Альбы». Томившаяся под душным материнским кровом, героиня жаждала любви, страсти и понимания, сходя с ума от желания прикоснуться к мужчине и понимания фатальной невозможности этого. Не в состоянии больше находиться в родных стенах, ставших для нее тюрьмой, она сама не замечала того, как приступала к опасному погружению в мир порочных фантазий, греховных мыслей и тайных порывов, утягивающих ее в гиблую трясину бессознательного. Сила внушения актрисы была настолько мощной, что зрители тосковали вместе с ней — по воздуху, которого вдруг начинало катастрофически не хватать, по ласковому взгляду дорогого человека, по нежному прикосновению знакомой руки.
Однако национальный театр — это, прежде всего, национальные спектакли, и таких Надежда Сильвестровна сыграла немало. Тут и «Çатан карта çинчи хура хăмла çырли» (Ежевика вдоль плетня) Бориса Чиндыкова, и «Вăрланă хĕр» (Украденная невеста) Ефима Никитина, и «Гражданла брак» (Гражданский брак) Николая Сидорова (актриса так полюбила эту комедию, что даже приезжала с ней в свою родную деревню Шинеры Вурнарского муниципального округа Чувашии).
А вот в контексте истории театрального искусства региона гораздо большее значение имеет драма Николая Сидорова «Хӳхĕм хĕрĕн хӳхлевĕ» (Плач девушки на заре), где Надежда Воюцкая блеснула в роли Силем. Прекрасная дочь Эльгем-хана, сурового повелителя Волжской Булгарии, представлена в произведении средоточием кротости, целомудрия, чистоты чувств и помыслов. Но артистка существенно расширила границы образа, так что зрители увидели в героине не только скромницу, воспитанную строгой отцовской рукой, но и стойкую, непокорную личность, не боящуюся держать ответ перед врагом и готовую самоотверженно любить.
В спектакле «Хӳхĕм хĕрĕн хӳхлевĕ» (Плач девушки на заре), отмеченном дипломом Международного фестиваля «Науруз» (1998) и Государственной премией Чувашии (1999), Надежда Воюцкая погрузила зрителей в историю борьбы чувашей-булгар с татаро-монгольскими захватчиками. Актриса смогла точно передать дух эпохи, пропитанной кровью вражды между родовыми кланами, а ее героиня Силем стала живым воплощением силы, воли и непоколебимости женского национального характера. Фото из архива Чувашского драмтеатра имени Константина Иванова
