Штрихи большой жизни

«Всего добивался сам», — говорит житель села Шоркистры Урмарского района Максим Григорьев, оглядываясь на прожитые годы. Рассказывая о том, как сажал лес, строил дома, растил детей (по народной мудрости три основные ипостаси мужчины), Максим Григорьевич с доброй улыбкой добавляет: «Мне везло в жизни — все больше хорошие люди попадались…» Максим Григорьев относится к той категории наших соотечественников, которых называют детьми войны. Когда началась Великая Отечественная, ему было 14 лет. Его поколению пришлось встать на место уходящих на фронт — пахать, косить, сеять… Чего это стоило? Всего один штрих — по окончании семилетки, в 1943 году, подросток обратился в районную больницу за медицинской справкой (родился и вырос он в деревне Каткасы Цивильского района), врач никак не хотел поверить, что документ нужен для представления в среднее учебное заведение, слишком щупленький, несмотря на осмысленный взгляд…
«Наравне со взрослыми делали все, куда направлял бригадир, — говорит Максим Григорьевич, вспоминая о том времени. — Работали на совесть, хотелось помочь фронту, чувствовали ответственность». И вот эта привычка со временем превратилась в характер — делать все на совесть.
В школе учился только на отлично. После ее окончания решил продолжить учебу в техникуме. Хотел поехать в Вурнары, но туда надо было добираться на поезде. «Не видел его никогда, боялся и выбрал Марпосадский лесной техникум», — несколько смущаясь тех давнишних событий, рассказывает ветеран. Правда, не знал, где город находится, но когда бывал в Цивильске, приметил указатель на шоссейной дороге. Путь этот скоро и проверил, своими ногами: «Сразу после окончания учебы послал документы, август уже начинается, а ответа нет. Решил сходить узнать». Одному было страшновато пускаться пешком в дорогу в 50 километров, уговорил одноклассника тоже подать документы в этот же техникум… За день дошли, оказалось, что отличника на лесохозяйственный факультет зачислили без экзаменов, а товарищу пришлось их держать.
За учебу в техникуме нужно было платить 150 рублей в год. По меркам того времени это были большие деньги. «Стою перед кассой платить, — неторопливо тянется нить воспоминаний, — выходит завуч, подошла и стала расспрашивать, откуда, кто есть дома, сколько лет родителям. Я и рассказал, что отец умер, когда я еще был маленьким, старший брат воюет на фронте, дома 66-летняя мама одна… Выслушала все и говорит, погодите платить, принесите справку о составе семьи. Принес — освободили от платы». Так открыл для себя Максим Григорьев счет хорошим людям. И, как убежден ветеран, их в жизни гораздо больше, чем плохих.
По окончании техникума в 1948 году техник-лесовод получил направление в Башкирию. Но предназначенное для него место незадолго до его прибытия сократили. Попытки устроиться без направления не удались. И в родных краях без диплома (в те годы дипломы на руки не давали — боялись, выпускники не поедут в направляемые места) на работу не брали. И опять помогли добрые люди: посоветовали поехать в Татарию, где его приняли в Красноборский лесхоз. Через год ушел в армию. Три года отслужил на Сахалине. Вернувшись, устроился лесничим в Тюрлеминское лесничество Марпосадского лесхоза, где проработал около 15 лет.
«В профессии лесовода,— убежден Максим Григорьевич,— большую роль играет любовь к своему делу. Попробуй, посади саженец не от души, он расти не будет». А деревьев в те годы сажали много. Только вдоль Куйбышевской ГЭС, по берегу Волги сегодня шумит 200 гектаров сосновых лесов. А за целую жизнь набирается и все 2 тысячи гектаров.
Ответственного и грамотного лесничего заметили. В 1966 году предложили возглавить Шоркистринское лесничество. Хозяйство досталось большое и непростое: «В Шоркистры приехал в декабре, а в лесничестве заявляют, топить нечем, дрова закончились…»
Не сразу, но новый лесничий работу наладил. Отремонтировал все здания кордонов. Грамотно начали вестись рубки ухода, охрана легких планеты от пожаров и болезней, вовремя засаживались вырубленные места новыми деревьями. Умело организовывались работы по отводу делянок населению для обеспечения древесиной, выполнялись и перевыполнялись наряды по заготовке дров. Даже организовал цех по заготовке деревянных клепок для винных бочек — их охотно принимал Кавказ. За десять лет руководства лесничеством хозяйство стало работать как часы. Не без удовлетворения вспоминает Максим Григорьевич однажды услышанное из уст вышестоящего руководства признание: «Придет дополнительный наряд в лесхоз, даем Григорьеву — выполнит в любом случае».
В чувашских деревнях лесничих называли варман улпучи, что дословно переводится как хозяин леса и что говорит об особом отношении сельчан к этой должности. Об уважении говорит и то, что шоркистринцы не раз выбирали Григорьева в депутаты местного совета, а еще больше такой факт — когда начал дом строить, поднимать его без приглашения пришли сто человек. Вспоминая прошлое, Максим Григорьевич благодушно замечает: «Пятьдесят лет живем в Шоркистрах и ни разу ни с кем не ругались».
В 1977 году инициативного руководителя перевели в Урмары — директором районного топсбыта. Хотя работа была для него новой, от поручения не отказался. Раз надо — значит, надо.
«Приехал, батюшки, у организации ни кола ни двора!» — и сегодня не скрывает своего изумления Максим Григорьевич. Не раскис, с присущими ему упорством и ответственностью взялся за дело. За короткое время у организации появилось административное здание, где для рабочих были предусмотрены круглосуточный душ, гардеробная, комната отдыха. Для облегчения разгрузки построил на железнодорожных путях эстакаду, нашел способ повысить зарплату и начал строить двухквартирные дома для работников предприятия, за что заслужил всеобщее уважение.
«Общий трудовой стаж 49 лет, и ни одного взыскания», — не без гордости показывал Максим Григорьевич трудовую книжку. Действительно взысканий нет, а вот страничка поощрений исписана полностью. Среди ряда медалей особо почитаемы медаль «За доблестный труд в период Великой Отечественной войны» и знак «20 лет службы в государственной лесной охране».
По признанию самого Максима Григорьева, самая большая награда в его жизни — супруга Алевтина Ивановна. Его самый надежный тыл, поддержка и опора. С ней они идут рука об руку уже 61 год. Он впервые увидел ее еще маленькой девочкой (разница в возрасте 7 лет) — учился в техникуме вместе с ее братом Алексеем и часто приезжал с ним в его село Тогаево Мариинско-Посадского района. Сестренку ребята иногда брали в кино, тогда однажды и сказал Максим, что, когда Алевтина вырастет, будет его. Писал ей из армии, часто приезжал, когда уже работал в Тюрлеминском лесничестве. А 1 февраля 1956 года (к тому времени и Алевтина окончила Марпосадский лесной техникум и должна была ехать по направлению в Коми) приехал (на санях) свататься. Жених был красноречив: «Нечего раздумывать. Женская доля такая — замуж выходить, детей рожать. А работу можно и здесь найти». Уговорил и утром увез в Тюрлему.
За шестьдесят лет было все: и радости, и трудности. Любые невзгоды преодолевали вместе, понимали и уважали друг друга, этому учили сына Леонида и дочь Ирину. Сегодня у них шесть внуков, 9 правнуков. Это ли не счастье!
«Счастье, — соглашаются супруги, — особенно когда соберутся все вместе, дом наполнится веселым гомоном, понимаешь, что все в жизни было не зря!»
Кстати, вскоре у Григорьевых будет большой праздник — 11 января глава большого семейства будет отмечать 90-й день рождения. Соберутся дети, родственники, друзья, соседи, чтобы поздравить Максима Григорьевича со славным юбилеем, пожелать здоровья и долгих лет жизни. И редакция желает ветерану бодрости духа. Живите и здравствуйте, уважаемый Максим Григорьевич! Пусть каждый новый день приносит вам радость и благополучие!

Супруги Григорьевы — Максим Григорьевич и Алевтина Ивановна — вот уже 61 год идут по жизни рука об руку вместе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.