Память из сундука

В фестивале-­конкурсе участвовали целые семьи, как, например, семья Михеевых из села Красные Четаи. Фото автора

ПРАЗДНИК КОСТЮМА – ПРАЗДНИК ВОСПОМИНАНИЙ

Чувашский национальный конгресс нынче впервые проводит Межрегиональный конкурс чувашского костюма «Чăваш тумĕ – халăх пуянлăхĕ». Объявляя его в таком масштабном формате, организаторы, как говорится, угадали. Жители республики с воодушевлением устраивают красивые районные праздники – фестивали народного костюма. При этом из сундуков «вынимаются» не только наряды, но и уже полузабытые обряды, обычаи, старинные песни и, пожалуй, самое трогательное (о чем свидетельствуют признания участников этих действ) – образы давно ушедших близких и родных…
«КАЖДАЯ ВЕЩЬ – ЭТО ИСТОРИЯ…»
В такой трогательный красивый праздник вылился и фестиваль-­конкурс чувашского костюма в Красночетайском районе. Проходил он в районном Дворце культуры в преддверии 8 Марта и состоял из двух отделений – выставки, развернутой в фойе поселениями района, и презентации нарядов со сцены.
Такая программа дала возможность в полной мере оценить оригинальный, неповторимый костюм красночетайцев. Он отличается от костюма других групп верховых чувашей не только округлой формой фартуков и нагрудных украшений из монет, но и способом ношения тех или иных элементов одежды. Даже названия украшений у красночетайцев свои.
Обо всем этом и можно было узнать на выставочных площадках поселений, которые поражали разнообразием старинной и современной мужской, женской, детской одежды, сурпанами и масмаками с уникальной вышивкой. Как явствовало из рассказов, все это богатство предоставили конкурсантам в основном пожилые жители района.

До 16 килограммов в среднем весил полный чувашский женский праздничный наряд с украшениями

«Разве неудивительно, что все это наши бабушки и прабабушки создавали вручную, – знакомили со своими экспонатами полномочные представители поселений – сотрудники администраций, культработники, педагоги, фольклорные коллективы. – Как только успевали! Это сейчас можно пойти в магазин и все купить, а тогда надо было самим и лен­-коноплю растить, и полотно ткать, и нити красить, и кружева вязать».
«Просто невероятно, сколько труда и любви, к примеру, вложено в это платье, – привлекла внимание к совершенно новой на вид женской рубашке руководитель администрации Староатайского поселения Людмила Ионова. – Не только вышита, но и сшита вручную. Платью, наверное, 100–150 лет, так и пролежало бы в сундуке ненадеванным еще не знаю сколько лет, если бы не конкурс («Достанем костюм из бабушкиного сундука», «СЧ» от 9 февраля и 2 марта 2017-­го). Хорошо, что его придумали».
«Ладно, если б пролежало, а то могли отправить и на тряпье, – вступили в разговор и другие активисты поселения в ярких праздничных национальных нарядах.
– Разве мало случаев, когда сегодня избавляются от старой одежды домашнего изготовления, считая ее отжившей свой век. Бывает, и сжигают, вместе с бабушкиным сундуком. Особенно грешат этим молодые: строят новые дома и ничего старого туда не берут. А ведь это память о наших предках. Вот готовились к конкурсу, доставали из сундуков их наряды, смотрели и вспоминали: это прабабушкин сурпан, он передается в наследство по женской линии рода, а этот фартук вышивала мама и какие песни при этом она пела… С каждой вещью связана своя история, свои воспоминания…»
Реликвия семьи Денисовых – рубашка, принадлежавшая деду, Захару Иванову, пропавшему без вести на фронтах Великой Отечественной войны. Недавно его внучке Серафиме (справа) удалось отыскать фотографию деда. Фото автораСЕМЕЙНАЯ РЕЛИКВИЯ
Своя история оказалась у жительницы деревни Яманы Серафимы Денисовой. Из многочисленных экспонатов она выделила мужскую рубашку, украшенную причудливой вышивкой. «Это все, что осталось от нашего дедушки Захара Иванова (1898 года рождения), – начала она свой рассказ. – Рубашка теперь семейная реликвия. Ее в 1938 году вышила наша бабушка Марфа Леонтьевна (1904 года рождения)…»
Износить рубашку Захар Иванович не успел. Началась Великая Отечественная вой-на, и немолодого уже отца семейства в 1942 году призвали на фронт. Супруга на подводе проводила его до печально известной теперь станции Суслонгер, что находится недалеко от города Звенигово. А через три месяца Марфа Леонтьевна получила известие, что Захар Иванов пропал без вести. «Кто принес ей это известие, мы не знаем, и мама не помнит, чтобы было какое-нибудь письмо, – прерывался от волнения голос внучки солдата. – Было бы, сохранили. Брат дедушки Андрей Иванов тоже пропал на той войне, письмо-треугольник хранится в семье». Видимо, не верила Марфа Леонтьевна в гибель супруга, ждала его и берегла мужнины рубашки. Доставала в тяжелые минуты (мало ли было печалей у вдовы с малыми детьми в те годы), орошая их слезами, успокаивалась и набиралась сил для дальнейшей жизни…
«Когда бабушки не стало, три дедушкины рубашки перешли к моей маме, теперь вот хранятся у меня, – дрожал голос Серафимы Моисеевны. – Особенно знатна вот эта, с вышивкой…» Кстати, не так давно после долгих поисков нашла Денисова у родственников и фотографию деда, и теперь рубашка обрела реальное лицо. «Реликвии эти передам внучкам, их у меня четыре, – закончила собеседница свой рассказ. – Равно как и свой национальный наряд. Люди оставляют в наследство золото, кольца, браслеты. А мы, чувашки, – свои украшения из серебряных монет, платья, сурпаны, масмаки с нашей уникальной вышивкой».
ВЕКОВЫЕ ТРАДИЦИИ
«В наших одеждах все наполнено смыслом – от вышивки и украшений до головных уборов, – как бы продолжили рассказ староатайцев представители Хозанкинского поселения. – Они несут в себе вековые традиции. Например, серебряные украшения надевали только на свадьбу, а масмак (головная повязка) носили лишь замужние женщины. Обратите внимание, орнамент одного масмака не повторяется на другом. Разве это не поразительно? Ведь создавались они примерно в одно и то же время и подчас даже в одной и той же деревне. К сожалению, не умеем теперь мы читать, о чем повествуют орнаменты, вышитые нашими прабабушками…»
Сожалели в тот день красночетайцы не только по поводу того, что не умеют читать древние орнаменты, но и о том, что не всем удалось сохранить старинные серебряные украшения. По рассказам, у одних их изъяли в 1920–1930 годах, у других украли, третьи сами в лихие 90-е сдавали их в музеи или продавали разного рода коллекционерам, на вырученные деньги покупали мебель, машины…
Говоря о том, что теперь хĕрес çакки (женское нагрудное украшение) делают из простого металла, пожилые собеседницы, улыбаясь, добавляли: «Зато оно легкое». На мой вопрос, часто ли сегодня они надевают традиционный костюм, бабушки несколько смутились: «Только в очень торжественных случаях. Ведь в чувашском наряде приходится и спинку держать, и за осанкой следить, в масмаке да сурпане головой лишний раз не повертишь. А в нашем возрасте тело хочет воли, вот и одеваемся майра пек (то есть как все сегодня, в свободную одежду)».
Подшучивая над своим возрастом, собеседницы припомнили, что во времена их молодости традиционное платье «было в моде» не только по праздничным дням, в нем выходили даже на полевые работы. К примеру, обязательным такой наряд был в первый день сенокоса.
Рассказывая о том, что женщины в белых национальных платьях на зеленом лугу напоминали стаю лебедей, бабушки взгрустнули: «Наши мамы в первые дни замужества должны были надевать еще и свои украшения из монет. Говорили, что полный праздничный наряд с украшениями весил до одного пуда… Как выдерживали?!»
В оценке же праздника все были единодушны: «Хорошо, что организовали такой конкурс. Он особенно важен для новых поколений, чтобы они знали, помнили и берегли традиции своего народа».

ОТ РЕДАКЦИИ
Финальный этап конкурса «Чăваш тумĕ – халăх пуянлăхĕ» состоится 24 марта в Чебоксарах, в институте культуры. Начало в 13 часов. Лучшие костюмы-победители можно будет посмотреть также 25 марта в фойе филармонии (на втором этаже). Выставочная композиция украсит гала-концерт лауреатов всероссийского фестиваля-конкурса исполнителей эстрадной песни «Кĕмĕл сасă -2017» (Серебряный голос).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.