На обломках старого мира

В Чебоксары революция пришла с опозданием

Один из революционных митингов в Чебоксарах 1918 года в поддержку новой власти.

В России в эти дни вспоминают события столетней давности: залп крейсера «Аврора», штурм Зимнего, падение Временного правительства. О том, что в Петрограде случился переворот, который позже назовут Великой Октябрьской революцией, в Чебоксарах узнали лишь спустя несколько суток. Как говорят историки, на следующий день люди проснулись уже в новой стране, но даже не подозревали об этом. Что же происходило в те октябрьские дни в Чебоксарах? С помощью историков Юрия Гусарова и Владимира Ткаченко мы составили картину революционных событий.
Наганы, маузеры, плакаты, газеты да фотографии первых большевиков — предметов, связанных с революцией, в Чувашском Национальном музее хранится немного. Об исторической ценности этих документов сто лет назад никто не задумывался, да никто и не знал, надолго ли установилась власть Советов. «Ситуация была не совсем простая, и большевики отнюдь не доминировали на территории Чувашии, в частности в Чебоксарах. Более того, все революционеры, которых мы знаем как деятелей, принимавших участие в установлении советской власти, большевиками не являлись, они стали ими позже. В то время они разделяли взгляды эсеров, меньшевиков. Рабочий класс и студенчество, на которых опирались большевики, были малочисленными, и осенью 1917 года в городе не было ни одной ячейки РСДРП. Первая на территории Чувашии сформировалась вообще в Мариинском Посаде. Большевиков поддерживали в Алатыре, все-таки там было больше заводов. Но даже в Алатыре летом 1917 года на выборах в Учредительное собрание большевики набрали лишь 22% голосов. А на чебоксарских жителей, особенно интеллигенцию, большое влияние имели эсеры», — рассказывает Владимир Ткаченко, доцент кафедры государственного и муниципального управления Чебоксарского филиала РАНХиГС.

Карл Грасис, первый председатель Чебоксарского Совета рабочих и солдатских депутатов.

«Самая крупная партия 1917 года — это социал-революционеры или эсеры. Почему? Да потому что Россия была аграрной страной, а Чувашия — тем более, — добавляет Юрий Гусаров, научный сотрудник Чувашского государственного института гуманитарных наук. — Эсеры были выразителями интересов крестьянства. Именно они встали во главе всех учреждений летом 1917 года, все должности: властные, влиятельные — в Чувашии были заняты эсерами. Рабочих в Чебоксарах было где-то 800 человек и еще примерно 300 солдат, которые после ранений на фронте лечились в наших госпиталях. Эти люди поддерживали перемены в стране, взгляды Карла Грасиса, и их здесь называли грасистами».
33-летнего латыша Карла Грасиса, первого председателя Чебоксарского Совета рабочих и солдатских депутатов, редактора «Чебоксарской правды» (родоначальницы современной «Советской Чувашии»), которого в городе считали главной революционной фигурой, к осени 1917 года здесь уже не было. Его арестовали и отправили в Казань еще в июле. И 25 октября, то есть 7 ноября по новому стилю, в Чебоксарском уезде не происходило ровным счетом ничего: жизнь текла своим чередом.

Летом 1917 года в Чебоксарах насчитывалось всего около 800 рабочих и 300 солдат, лечившихся в госпиталях после ранений на фронте

По воспоминаниям помощника секретаря городского совета рабочих и солдатских депутатов Ивана Крынецкого, о том, что в Петрограде произошел переворот, в Чебоксарах узнали лишь два дня спустя от телеграфистов, но и те подавали информацию как слух. «Только когда в Казани 30 октября большевики четко сказали, что нужно организовывать власть на местах, стало понятно, что она уже принадлежит большевикам, — цитирует воспоминания Крынецкого Владимир Ткаченко. — Но лишь спустя две недели, 8 ноября, состоялось общее собрание всех революционных сил Чебоксар, и как раз там было принято решение, что надо отстранить уездного комиссара Временного правительства. Но прошло еще два дня, и лишь 10 ноября 1917 года Совет через публикацию в газете решился объявить населению о переходе власти в его руки. Все находились в какой-то растерянности».
Все это происходило довольно спокойно: ни в Чебоксарах, ни в Чебоксарском уезде не было никаких эксцессов, насилия, погромов. Они начались потом, в декабре, когда во главе Совета рабочих и солдатских депутатов вместо сподвижника Грасиса, чебоксарского рабочего Ивана Смоленкова, встал приехавший из Казани бывший эсер-максималист, по сути, террорист, прошедший 10 лет каторги, Иван Кадыков. Он понял, что новой власти не стоит ждать денег из Казани или Петрограда, и обложил контрибуцией всех местных купцов, с каждого требовал по миллиону рублей. По словам Ткаченко, один из представителей купечества, Матижев, спросил Кадыкова: «А на что вы собираетесь потратить эти деньги?» Он ответил: «На борьбу с вами, буржуями!» После этого Матижева арестовали, в его доме прошел обыск, потом конфискация имущества. Разговор в то время был коротким. Тот, кто имел наган, мог диктовать свои условия.

В 1917-1918 гг. гимназистка Манефа Бельская (она стоит слева) вела дневник, в котором нашли отражение и революционные события.

Началась национализация банков и страховых обществ. Чебоксарская общественность пожаловалась на действия Кадыкова в столицу губернии, и в январе 1918 года из Казани прибыла команда, чтобы его арестовать. Но на следующий день толпа сумела его освободить. Офицер казанского отряда застрелился. Эта история нашла отражение в дневнике чебоксарской гимназистки Манефы Бельской. Ее родители держали ресторан, торговую лавку и, конечно, опасались Кадыкова.
Естественно, по дневнику 18-летней девочки восстановить ход революционных событий нельзя. Как говорит Юрий Гусаров, в нем мало политики, зато много эмоций, романтики, любви. Тем не менее 28 ноября, в день начала работы Учредительного собрания, она написала: «Сегодня не учились, праздновали день Учредительного собрания, и завтра, наверное, тоже не будем. Ах, как бы я была рада: самый трудный день в гимназии завтра». А в записи от 16 января упоминается даже имя Ивана Кадыкова, его как раз арестовали: «Девчонки сказали про Кадыкова. Нужно в штаны ему бросить какую-нибудь машинку, чтобы его всего разорвало».
Еще будут мятежи, аресты, расстрелы, национализация купеческих домов и предприятий, разграбление церквей, Гражданская война, захват Казани белочехами, но осенью 1917 года у чебоксарцев, не разделявших взгляды большевиков, еще была надежда, что они смогут договориться с новой властью. Люди просто не могли поверить, что 25 октября старый мир рухнул раз и навсегда…

Ольга Петрова

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.