«По мне судят о моем народе»

 

Поэт–песенник, писатель–драматург, педагог-философ, публицист-общественник… Это все об одном человеке – народном писателе Чувашии Анатолии Кибече. О том, как он сам определяет себя, беседа нашего корреспондента с писателем.

ПЕРВОПРОХОДЕЦ

— Анатолий Ильич, сейчас в литературном музее работает выставка, посвященная вашему творчеству. Интересное у нее название, я бы даже сказала интригующее. «Стать бы мне сыном народа»… Что вы этим хотели сказать? Разве вы – не сын чувашского народа?

— «Постоянно тревожит одна мысль – стать через доброе дело сыном народа» — это строки из моего стихотворения.

Да, конечно, каждый писатель, поэт, ученый, деятель искусств и так далее – сын конкретного народа. Не было бы чувашского народа – не было бы и меня. Я и своим студентам говорил, что под словом «я» «скрывается» не только один человек, но и все остальные. В «Я» – старания и желания моих родителей, дедов-бабушек, соседей, учителей – всех, кто помог мне стать человеком. То есть старания всего народа.

И быть сыном народа – значит быть воплощением духа своего народа, выразителем его чаяний, стремлений… Не каждому дано быть великим ученым, поэтом или художником, но каждый из нас призван послужить своему народу… Если народ по делам моим назовет меня своим сыном – это будет самое высокое признание…

Некоторые хотят быть отцами народа, поучать его. Но кем бы человек ни стал – героем, президентом, академиком – он не может стать выше народа.

Анатолий Кибеч — почетный гражданин Канашского района

— Заслуженный работник культуры Чувашской АССР, народный писатель Чувашии… Разве это не признание? А песни, созданные на ваши стихи, народ уже считает своими. Например, известную «Емер сакки сарлака» (Жизнь прожить не поле перейти). Иногда спрашиваешь у людей, кто написал слова, говорят халах юрри…

— «Емер сакки сарлака» — можно сказать моя визитная карточка (кстати, во время нашей беседы телефон именно мелодией этой песни оповещал Анатолия Ильича, что его ищут – Авт.). В 1989 году в журнале «Ялав» было опубликовано сразу 20 моих стихотворений в прозе, среди которых было и «Емер…». Композитор Юрий Григорьев увидел в нем песню. С первого же исполнения (спела ее тогда Людмила Семенова, теперь народная артистка Чувашии) она стала популярной. Видимо, народ соскучился по такой песне. «Жизнь прожить – не поле перейти» — произведение философского направления. Заставляет задумываться о прожитом, о будущем, о смысле жизни. Таких песен в то время не было. Кстати, я всегда старался писать о том, о чем другие не писали. У меня есть песни и про Афганистан, и про Чечню, и про Крым…

Композиторы довольно часто обращаются с просьбой написать им текст. По их словам, со мной удобно работать: с вокальной точки зрения тексту придаю музыкальность – у меня музыкальное образование. Такие популярные песни, как уже названная «Емер…», «Пурнаç çуле такар мар» (музыка Юрия Жукова), «Телей, телей» (Анатолий Никитин) в свое время становились песнями года (проводились в нашей республике и такие конкурсы)… Убежден, что мелодия должна исходить из содержания стихов.

ИЗ ДОСЬЕ

Анатолий Ильич Кибеч (Ефимов) родился 10 августа 1937 года в деревне Челкумаги Канашского района. Кандидат педагогических наук, член Союза писателей России. Окончил Чувашский государственный педагогический институт, аспирантуру при Научно-исследовательском институте общих проблем воспитания АПН СССР. Работал зав. Кабинетом музыки Чувашского института усовершенствования учителей, доцентом кафедры философии Чувашского госуниверситета и ЧГПИ. Автор более 70 научных работ по проблемам эстетики и эстетического воспитания.

1958 год, зима. Владивосток, остров Русский. Матрос Тихоокеанского флота

ЭНЕРГИЯ РОДА

— «Я – это не только я один, но и другие – родители, деды, прадеды…» Исходя из вашей теории, что в вас от вашего рода?

— Родословную свою изучил (до 1745 года), проанализировал. И по линии матери, и по линии отца род крепок. И в моральном, и материальном плане. Дед моего деда по отцу, Петр Семенов, был старостой деревни, сам дед Ефим при вступлении в колхоз отдал две лошади, плуг, воз семенного зерна… Он – участник русско-японской войны 1904-1905 годов. Оттуда вернулся в звании ефрейтора. Затем был призван на 1-ю империалистическую, оказался в Польше. От Дальнего Востока до Запада проехал. Скажем так, немного окультурился.

— Дед рассказывал, где и как воевал?

— Мы, его внуки, когда были маленькие, часто просили спеть рекрутские песни. Дед хорошо пел, играл на гуслях. Помню «Солдатушки, браво ребятушки…», «Во ку… во кузнице»… Говорят, отец играл на гармошке. Я его плохо помню. Он умер в 1942 году, мне было 4,5 года… Дядя Кирилл, младший брат отца, играл на скрипке…

— Значит, любовь к музыке идет по линии отца?

— Они были любители. На мою долю выпала профессиональная дорога. Хотя по линии матери есть выпускница Ленинградского хореографического училища имени А. Вагановой, а также художник, поэтесса, профессиональная певица… Накопление энергии рода происходит постепенно, со временем усиливается и ярко проявляется в одной личности. Возможно, моя профессиональная дорога оказалась довольно плодотворной.

— А начиналась дорога с музыкального отделения Канашского педучилища?

— В начале пути, после школы, я учился в Васильевском лесотехническом техникуме (Татарская АССР). У меня диплом техника-технолога по лесоразработке.

— ???

— Просто так в жизни ничего не бывает. После окончания техникума работал десятником в леспромхозе в Свердловской области. Там я стал присматриваться к людям, изучать их. Трудились на участке три категории людей – местные лесорубы, работники, прибывшие по вербовке (в основном это была молодежь из Украины), а также отсидевшие в лагерях – не хотели домой возвращаться с пустыми руками. Как они работали! Понял, как дисциплинирует человека производство. Там же начал читать книги по психологии – хотел понять, почему люди такие. Это было начало. Оттуда меня призвали на службу, кстати, я матрос Тихоокеанского флота. Присягу принял на Русском острове…

Опыт работы на производстве, на службе, увиденное, услышанное, пережитое мне очень помогали потом по жизни, и конечно, в творчестве.

— А как оказались в Канашском педучилище?

— После демобилизации подумывал продолжить учебу в лесной академии, но перетянула любовь к музыке, пению. В детстве у меня было две мечты – велосипед и гармошка… Мама говорила, вот продадим козу, может и купим. Мудрая была. Разве я скажу, давай продадим кормилицу, благодаря которой мы выживали в голодные, холодные военные и послевоенные годы… Так и вырос без гармошки и велосипеда…

Баян купил сам, когда учился в педучилище, на свои заработанные. Я всегда учился и параллельно работал (старался как-то облегчить жизнь матери и сестренки). И в школе, и в педучилище, а во время учебы в пединституте (туда поступил после отработки в Ибресинской школе-интернате) – сразу в трех местах.

— Как все успевали?

– Успеть можно все – было бы желание! Мне всегда нравился такой ритм жизни – когда нет свободного времени. До сих пор не знаю, что такой выходной день или отпуск. Сплю мало. Мне достаточно 5-6 часов в сутки. К любому делу относился и отношусь ответственно, даже на первый взгляд незначительному. Убежден, что большое дело есть дите малого.

А тогда, к концу третьего курса, я выстроил для себя двухкомнатную кооперативную квартиру. И знаете что интересно. Пошел получать ордер, а мне не дают, говорят, не положена одному человеку такая большая квартира. Посоветовали быстрей жениться…

— Последовали совету?

— Нет, я решил перевезти в город маму. Поехал в деревню, у нее паспорта нет, а ведь на дворе был уже 1967 год! Ордер с двумя паспортами получил последним из всех жителей нашего многоквартирного дома. А женился я позже, когда мама немного привыкла к городской жизни. За ней мы с супругой ухаживали 21 год…

— Как-то прочитала вашу фразу: «Выдержу любую хулу, лишь бы не назвали лентяем»…

— Я всегда опасался прослыть лентяем, бедным и скупым. И где бы ни был (и в других регионах страны, и за границей), стараюсь выглядеть достойно. Ведь по моему поведению судят о народе. Создавая положительный образ родного народа, мы возвышаем самих себя.

Исполняет арию Фигаро на празднике Канашского землячества в ДК Ухсая, 2012 год.

ПО СВОЕЙ ТРОПЕ

— Анатолий Ильич, выше вы сказали, что всегда старались писать о том, о чем другие не писали. Проясните, пожалуйста.

— Не только писать, но и делать то, что другие не могли. Мне всегда надо было или опережать других, или отклониться в сторону и найти свою тропу. И в науке, я считаю, надо идти не в след своему профессору, а опираясь на его учения, пойти дальше. Если идти по гладкой проторенной дороге, к поставленной цели можно и не дойти… Такое наблюдаю среди чувашских педагогов. Последователи, ученики основоположника этнопедагогики Геннадия Волкова преклоняются перед ним, цитируют его, но нового слова в этнопедагогике еще не сказали.

 — Ваше новое слово в чем выражается?

— Во всей моей деятельности. Если говорить о художественном творчестве, мы уже говорили о песнях философского направления. В прозе и драматургии я стал писать о сотрудничестве представителей властных структур с криминальными элементами. Например, в моей пьесе «Поженили» речь идет о майоре полиции, который, пользуясь служебным положением, творит неблаговидные дела. Спектакль долго шел на сцене театра юного зрителя.

Писатель должен уметь видеть болевые точки времени, сегодняшнего дня. Видимо, мне это удается. Об этом свидетельствуют мои зачитанные потрепанные книги, которые мне показывают в сельских библиотеках. Не секрет, книги некоторых авторов годами стоят на полочке абсолютно чистыми…

— Да, видела потрепанные ваши книги на выставке. Но ведь и в писательскую среду вы пришли уже в зрелом возрасте. Первый ваш рассказ был опубликован в 1976 году. Вам было уже почти сорок, зрелый автор с довольно богатым жизненным опытом…

— Так-то оно так. Но если бы не было политических перемен, писателя Кибеча не было бы. Я пришел в новое время.

— Как это?

— После окончания аспирантуры в Москве работал в вузах республики, читал лекции по философии, эстетике, педагогике. Писал научные статьи (кстати, их у меня более 70). Но научная аудитория узкая, научные труды читает определенный круг людей. А время уже наступало другое, перестроечное. Стало возможным свободно выражать свои мысли. Мне захотелось расширить аудиторию читателей. Тут мне и помогла художественная литература. В республиканских газетах, журналах стали публиковаться не только мои публицистические статьи (их у меня более 200), но и стихотворения в прозе, рассказы, пьесы. Своим произведениям старался придавать социальное звучание, поднимать животрепещущие вопросы сегодняшнего дня. Исходил из того, что искусство должно не только развлекать, но и заставлять думать. Старался создать положительный образ родного народа.

Искусство должно возвышать чувство читателя, слушателя, зрителя. Думаю, что это мне удается. Например, в пьесе «Ехрем-хуçа», про чувашского купца первой гильдии Прокопия Ефремова. Очень хотелось, чтобы этот человек — трудолюбивый, порядочный, предприимчивый, решительный, хороший семьянин (был отцом 15 детей) — стал примером для подражания у современных предпринимателей. Ехрем-хуçа – меценат, помогает и городу, и родной деревне (при создании своей пьесы я опирался на архивные данные). По пьесе Вячеслав Оринов снял и одноименный полнометражный фильм. И в фильме, и в спектакле все персонажи хорошо одетые, культурные, достойно себя ведут…

В осмысленной художником реальности всегда должен быть потенциал, нацеленный на будущее. Все художники мира хотят показать свой народ красивым, умным, талантливым. Посмотрите, как мощно показывают себя народы Кавказа. Они часто приезжают к нам на День республики, участвуют в театрализованном шествии «Родников России». В красивой одежде, на поясе у мужчин – кинжал, символ защиты. А наши мужчины не выглядят защитниками…

 

ДЕПУТАТ ПЕРВОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ВОЛНЫ

— Кибеч-писатель появился в новое время, а Кибеч – общественный деятель?

— Активным был с детства. В школе – председатель совета отряда, дружины, в училище — секретарь комсомольской организации. А еще с детства дружил со спортом, и везде организовывал различные спортивные команды. Например, в родной деревне Челкумаги (Канашский район) организовал волейбольную команду, и даже был ее капитаном. Такую же команду, будучи студентом, организовал на музыкальном факультете пединститута. И наша команда, в это трудно поверить, стала чемпионом института, выиграв у волейболистов факультета физвоспитания.

Весьма памятны 90-е годы. Это было время подъема гражданского и национального самосознания. В 1990-м на альтернативной основе (меня выдвинул педагогический коллектив пединститута) избрался депутатом Чебоксарского горсовета. Мне доверили портфель председателя Комиссии по культуре и образованию, я также возглавил депутатскую группу «Самана» (Эпоха). Задачи в то бурное время перед собой мы ставили большие. Одна из основных — придать Чебоксарам облик подлинной столицы национальной республики. Добились принятия городом своего герба, флага, гимна.

Мы, народные депутаты (тогда нас так называли, это очень обязывающее звание), также создали и городские газеты, причем на двух языках. «Чебоксарские новости» на русском и «Шупашкар» на чувашском, к сожалению, сейчас она не выходит.

Рассуждали так — Чебоксары должны стать Меккой для чувашского народа. Миллион чувашей, живущих по стране, приезжая в Шупашкар, должны почувствовать себя сыновьями и дочерями родного народа. Благодаря нашим стараниям появились в городе вывески на чувашском языке, остановки в троллейбусах стали объявлять на нем. Все это далось нелегко. Надо было уговаривать, убеждать, доказывать… И знаете какое было удовлетворение, когда сели с другими депутатами в троллейбус маршрута №1, и услышали названия остановок на двух языках…

Закон о языках республики был принят Верховным Советом ЧАССР 27 октября 1990 года. И наша комиссия сделала немало для его реализации. Изучение чувашского языка в городских школах – это тоже наша заслуга. Раньше в чебоксарской школе № 6 (она считалась национальной) чувашский язык преподавал только один учитель. Сегодня в каждой – по пять-шесть учителей чувашского языка. Изучается не только язык, но и культура родного края.

— Народ жив, пока живет его язык, культура и традиции. Вы ведь, Анатолий Ильич, были также одним из инициаторов создания Чувашского национального конгресса…

— Историческая заслуга ЧНК в том, что удалось зажечь национальные огни во всех регионах компактного проживания чувашей. Национально-культурные автономии и объединения действуют сейчас по всей стране, возрождая и развивая самобытную культуру нашего народа.

Сегодня перед конгрессом стоит задача другая, – организовать жизнь в республике так, чтобы сохранить родной народ, чтобы национальное самосознание соплеменников было нормальным и за пределами республики. Что все же нужно чувашам России? Задача ЧНК «подружить» администрации регионов и Чувашии – то есть помочь налаживать культурные, экономические отношения, что несомненно скажется на самочувствии соплеменников.

«По нашему поведению и культуре общения люди судят обо всем народе. Создавая положительный образ народа, мы возвышаем самих себя, уважительным отношением к старшему поколению подготавливаем свою спокойную старость. Так жили и нам велели наши предки».  (Из обращения «К дорогим соплеменникам»)

«Советская Чувашия» от 23.12.1992 г.

ЧЕЛОВЕК-МАГНИТ И НЕВЕРОЯТНЫЙ ОПТИМИСТ

— Славные дела, славное прошлое. Есть что вспомнить, чем гордиться. Нынче вы, Анатолий Ильич, отметили славный юбилей – 80 лет. Хотя, думается, никто вам столько не даст. Вы в хорошей форме и все так же активны – и в творчестве (издаете новые книги), и в общественной жизни (работаете в разных комиссиях, ни одно большое мероприятие в республике не остается без вашего внимания). Где вы черпаете силы и энергию?

— Сочетание умственного и физического труда плюс спорт – три опоры моего удовлетворительного состояния. А три опоры, как известно, всегда устойчивей, чем четыре. Еще у меня всегда оптимистический настрой. Унылого Кибеча еще никто не видел. Все это помогает мне сохранять и трудоспособность, и интерес ко всему происходящему вокруг. Кстати, за 40 лет преподавательской деятельности я ни разу не брал больничный лист.

Нынче я издал две книги. Сборник рассказов «Последнее письмо» и роман в стихах «Каждый человек – это целый мир». Последняя на 710 страницах. Без лишней скромности могу отметить, не знаю писателя, ни в России, ни в Европе, который в таком возрасте создал бы роман в стихах.

— На выставке в Литературном музее увидела фотографию, где вы на груди удерживаете два утюга, ножи и вилки… Вы человек-магнит?

— Такую способность обнаружил в годы работы в университете, об этом даже газеты писали. Но здесь нет ничего удивительного. Такие данные есть у каждого, у одних – сильнее, у других – слабее. Железки на груди – никакой сенсации, это лишь признак хорошего биополя. Оно, кстати, положительно влияет на окружающих. Надо только сохранить чистоту организма — не пить, не курить, не увлекаться наркотиками.

— Новая ваша книга заканчивается переложенным на стихи обращением «К дорогим соплеменникам», в 2010 году оно в прозе выходило в книге «Свет истины, или Словарь прозрений чуваша». Обращение напоминает известное «Завещание» Ивана Яковлева. Где здесь «своя тропа»?

— Сейчас модно цитировать «Завещание» Ивана Яковлева. Но мы выполнили все те задачи, которые ставил перед народом Иван Яковлевич. Сейчас другое время, и задачи надо ставить другие. Их я и попытался обозначить в своем обращении. Новые задачи – это и есть своя тропа. Я всегда верен своим принципам, заветам предков, которым в мудрости не откажешь. Бабушка говорила: «Выйдя из дома, помни о чести семьи, покидая родной край – о чести села, уезжая из Чувашии – о чести родного народа».

 

Фото Людмилы Григорьевой

 

 

Опубликовано: 27 сентября 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.