Чебоксарские адреса. Жилкомбинат для чекистов

Жилье в этом доме, построенном 76 лет назад, считалось в то время самим комфортным в Чебоксарах. В доме были и четырех-, и пятикомнатные квартиры. Фото Максима ВАСИЛЬЕВАПарадный фасад этого офисного здания на перекрестке улиц Карла Маркса и Композиторов Воробьевых уже ничем не выдает, что на протяжении полувека здесь жили люди. Догадаться о том, что когда-то дом был жилым, можно лишь зайдя во двор. Там сохранились все четыре крыльца, которые вели в подъезды. Дом построили в 1940 году как жилкомбинат НКВД. В то время по уровню комфорта это было лучшее в городе жилье. С ним могли сравниться только квартиры в ЦИКовском доме на берегу Волги (о нем «СЧ» рассказала в номере от 26.11.2015 г.). А жилкомбинатом его назвали, потому что жильцы не должны были ни стирать, ни готовить. В советское время в здании находились столовая, прачечная, парикмахерская, детсад и почта.
ВОСПОМИНАНИЯ БЫВШИХ ЖИЛЬЦОВ
Директор Чувашской филармонии Николай Казаков прожил в этом доме почти 10 лет. Это были сложные 90-е, но Николай Нилович до сих пор с теплотой вспоминает то время. Музыканту очень хотелось большую квартиру с высокими потолками, и он не один год искал такую. Они с супругой въехали сюда, обменяв две квартиры. Сейчас это здание занимает банк. При реконструкции было снесено немало стен, но планировка четвертого этажа, где жила семья Николая Казакова, сохранилась неизменной и в ней легко угадываются очертания трехкомнатной квартиры. «Площадь ее была 76 кв. м, – вспоминает музыкант. – Был огромный зал, окна которого выходили на Волгу. У нас там стоял рояль, принадлежавший известному композитору Григорию Хирбю. За ним он написал оперу «Нарспи».
Дом непростой. Понятно, что и люди в нем всегда жили непростые. В советское время квартиры здесь давали сотрудникам МВД, КГБ и военным. В 1961 году в Чебоксары с Урала переехала семья военнослужащего Андрея Башкирова, в которой росли четыре дочери. После девяти лет службы здесь, в 1970-м, большой семье предоставили просторную квартиру. Одна из дочерей – Людмила Андреевна – прожила здесь 34 года. Говорит, в памяти остался не только интерьер квартиры, но даже ее запахи: «На углу у сквера росла огромная липа. Когда она цвела, я открывала окна и балконную дверь, и все комнаты наполнялись этим ароматом. А какие дружные были соседи! Я сколько жила, никаких ссор и конфликтов не видела. Замечательные были люди!»

В 1972 году Людмила Башкирова вышла замуж за своего однокурсника по худграфу Юрия Матросова. Пройдет 20 лет, и он станет главным художником Чувашского драмтеатра. А тогда, в 70-е, родители вместе с сестрами переехали в другую квартиру, оставив эту молодоженам. Здесь у Матросовых родился сын Андрей. Детской площадки во дворе не было, вспоминает Людмила Андреевна, и ребята играли в соседнем сквере. На всех жильцов дома приходилось лишь две машины, и те были «Москвичи».

ОСВОБОЖДЕННЫЕ ОТ БЫТОВОЙ РУТИНЫ
Идея строительства ведомственных жилкомбинатов появилась в стране в 20-е годы: власть хотела избавить граждан от тягот быта. Планировалось, что целые кварталы будут состоять из жилкомбинатов, соединенных друг с другом переходами. В 1932 году огромный дом со встроенными магазинами, парикмахерской, детским садом, столовой для сотрудников НКВД построили в Свердловске, в 36-м – в Новосибирске. Квартиры были «улучшенного типа» – от 3 до 6 комнат, высокие потолки, ванная, телефонная связь. В свердловском доме были даже запроектированы небольшие помещения для прислуги и черные ходы. Дизайн квартир создавали архитекторы. «Если быт у человека налажен, то чем ему заниматься? – рассуждает искусствовед Игорь Кугураков. – Конечно же, работать, самосовершенствоваться. В политических кружках грамотность свою повышать, в спортзале – физподготовку, чтобы быть готовым к труду и обороне».
Даже в нынешнее время «сталинки» считаются хорошими квартирами, что уж говорить про 40-е годы, когда полстраны жило в коммуналках. О первых жильцах чебоксарского дома неизвестно ничего, кроме того, что это была верхушка НКВД. Судя по количеству квартир и их площади, здесь вряд ли когда-либо размещали больше 30 семей. Документов нет, большинство сведений друг другу пересказывали сами жильцы.

От своей соседки Николай Казаков узнал, что в советское время в его квартире жил председатель управления КГБ. Рассказывает – когда начал делать ремонт, нашел погоны, а еще его удивило множество телефонных проводов. Возможно, у людей такого уровня даже дома была спецсвязь, полагает Казаков.

Сейчас в подвале здания размещается кафе. Говорят, в этих же помещениях в 40-е годы была столовая закрытого типа. Кухни в квартирах проектировались небольшие, так как предполагалось, что питаться советские люди должны исключительно в столовых. «В то время считали: чтобы разогреть какие-то полуфабрикаты, достаточно маленькой кухни, – объясняет Игорь Кугураков. – А некоторые заказчики проектов были более радикальными: говорили, в доме вообще не должно пахнуть едой. Есть же столовая – туда пришел, пообедал, посуду за тобой помыли. Но это прекрасно, когда у вас есть продукты. А в стране с карточной системой, где все было в дефиците, такую идею было сложно реализовать, поэтому столовые создавались закрытого типа».
Советские женщины должны были работать, а не сидеть дома, поэтому их хотели освободить не только от приготовления пищи, но даже от воспитания малышей. И в этом здании открыли садик для детей сотрудников органов внутренних дел и госбезопасности. Он имел порядковый номер 15 и работал до начала 70-х.

С 1956 по 1959 год в детский сад жилкомбината НКВД ходил Александр Соколов, ставший впоследствии известным в Чувашии археологом. Его дед был полковником госбезопасности, бабушка – вторым секретарем обкома партии, потом председателем облсовпрофа Чувашии. Отец после службы на флоте устроился в чебоксарскую войсковую часть 3997, а мама пела в хоре радиокомитета. Она обладала редким голосом – колоратурным сопрано. В детский сад Сашу отдали довольно поздно – в пять лет, поэтому он многое помнит. Находился садик в первом подъезде. «На нижнем этаже, – рассказывает Александр Игоревич, – была кухня, на втором – группы: старшая и младшая. Наверное, они занимали площадь двух квартир, но мне, маленькому, эти помещения казались огромными. Здесь мы играли, здесь же кушали и спали на раскладушках. Это были сколоченные буквой «Х» бруски, между которыми натягивался брезент. После обеда мы их доставали и укладывались спать».

ПОИСК ЧЕРТЕЖЕЙ ЗДАНИЯ НЕ ДАЛ РЕЗУЛЬТАТОВ
У историков нет точных сведений, кто разработал этот сложнейший для 30-х годов проект с закругленной частью, встроенными бытовыми помещениями, квартирами повышенной комфортности. Краевед Александр Терентьев в своей книге «Чебоксары и чебоксарцы» писал, что автором проекта был Алексей Латышев. «История не сохранила никаких данных об этом архитекторе, чертежей дома в госархиве нет, возможно, они лежат в архивах МВД или ФСБ, – говорит директор Госцентра по охране культурного наследия Чувашии Николай Муратов. – Здание строил НКВД, а это ведомство занималось не только обеспечением общественной безопасности, лагерями, социалистической собственностью, но и решало огромный аспект народнохозяйственных задач, имело мощную проектную структуру, свои архитектурные бюро. Вся геодезия и картография тоже была на нем». «Более того, НКВД обладал и рабочей силой, – добавляет Игорь Кугураков. – Мы это из истории знаем, кто только на него не работал».
Это место – важное в градостроительном смысле. Вообще к зданиям, возводимым на перекрестках, жесткие требования, так как просматриваются они с разных углов. До 1938 года здесь стоял частный дом с садом, и никакого жилкомбината для чекистов не планировалось. Игорь Кугураков выяснил, что изначально здесь проектировалось здание высшей коммунистической сельскохозяйственной школы: «Она готовила партийные кадры для села. Архитектор Иван Ведянин в 1936-м создал прекрасный проект углового здания с колоннами и фигурами. Он получил одобрение, но не был реализован. Началась реорганизация учебного заведения и отпала необходимость строить для него здание. К сожалению, повторно использовать проект не стали».
Впрочем, над обликом жилкомбината НКВД Ведянину все-таки пришлось поработать. Как пишет Терентьев, в 1939 году Алексея Латышева призвали в армию. Потом он участвовал в войне и с фронта не вернулся. Достроить здание поручили Ивану Васильевичу. Строгий облик фасада создал именно он.
…В начале 2000-х жильцов постепенно начали расселять – здание перешло в частную собственность, его занял банк. Николай Казаков уезжал отсюда в числе последних, когда на нижних этажах уже полным ходом шла реконструкция. Рассказывает, ему нравилось жить в банке: можно было до глубокой ночи играть на рояле, зная, что он не мешает соседям. Те, кто здесь жил, говорят, что каждый раз, проезжая мимо, невольно ищут свои окна. И если в них горит свет, что-то теплеет внутри. Николай Казаков объясняет это просто: дома, в которых мы провели детство и молодость, остаются в памяти навсегда.

P.S. Программу «Чебоксарские адреса» о жилкомбинате НКВД смотрите на канале «Россия 24 – Чебоксары» 2 декабря в 18.30 и 22.30.

Ведущая рубрики
Ольга ПЕТРОВА,
шеф-редактор ГТРК «Чувашия» chebtv@tvr.chtts.ru

Опубликовано: 1 декабря 2016

3 Ответы

  1. Думаю, что фотография «полукруглого» с бегущими мальчишками хороша. Фото 1 мая 1955-го года. Фотограф — Конон Пименович Белков, (1924-1980), на тот момент — зампред Верхсуда, позже — министр юстиции ЧАССР, старший советник юстиции РСФСР.

  2. В то время мои родители жили в избах, в семьях по 10 человек, комфортно… Вот вам, ваш хваленый СССР и равноправие.

  3. Действительно, какое в СССР было равноправие? Вот сейчас оно действительно наступило — все живут в виллах с лимузинами

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.