Анатолий Брындин: Я не баловень судьбы, но мне грех на нее жаловаться

Анатолий БрындинСкульптор-монументалист, заслуженный художник Чувашии Анатолий Константинович Брындин, кавалер медали ордена «За заслуги перед Чувашской Республикой» родился 6 августа 1941 года в Татарии, в городе Куйбышеве (ныне Болгар). Но в 10-летнем возрасте после трагических событий, когда ушли из жизни сначала мать, а потом отец-фронтовик, переехал к родственникам в Чебоксары. Тут Анатолий Брындин рос, мужал и стал признанным ваятелем.
Сегодня столицу Чувашии трудно представить без скульптурных композиций и мемориальных знаков Анатолия Брындина. Визитной карточкой города можно считать летящую конницу начдива Чапаева на стене музея героя Гражданской войны, памятный знак космонавту-3 Андрияну Николаеву и многие другие произведения мастера. Но прежде чем прикоснуться к бронзе и камню, Анатолий Брындин вылепил себя сам, стал личностью. И вот что он вспоминает о прожитых годах, о пути в профессию.

МИР НЕ БЕЗ ДОБРЫХ ЛЮДЕЙ

– Бесконечно благодарен своей тете – сестре отца Екатерине Павловне, которая приняла к себе после того, как не стало родителей. Она не только окружила заботой и теплом, но и научила меня жить в согласии с Богом, нести веру в сердце. Учился я в школе № 2, что на улице Константина Иванова. Любимым предметом было рисование. Наш учитель по изобразительному искусству Максим Михайлович Михайлов порекомендовал совмещать учебу в общеобразовательной школе с занятиями в художественной при Чебоксарском художественном училище.
После семи классов я решил поступать именно туда и успешно сдал экзамены. Но группу сформировали только из ребят, окончивших десятилетку. Видя мои переживания, школьный наставник посоветовал сходить в горком комсомола – авось да помогут. Первый секретарь Иван Вырастайкин проникся вниманием к моей проблеме и позвонил директору художественного училища Ивану Трофимовичу Григорьеву, который согласился зачислить на учебу, но с условием, что параллельно буду учиться в школе рабочей молодежи.
Занятия выматывали так, что ноги еле таскал. Ведь после художественного училища, где уроки заканчивались в 17 часов, к 19 часам я должен был бежать в вечернюю школу, которая находилась в поселке текстильщиков. Через три года я представил в училище аттестат зрелости. Тогда же окончательно поверил в свои силы. А главное – узнал, как много в мире добрых людей.

БЛЕСК В ГЛАЗАХ РЕШАЕТ МНОГОЕ

– После окончания художественного училища с дипломом учителя рисования и черчения получил распределение на станцию Зима Восточно-Сибирской железной дороги. Но туда мне не суждено было доехать. Чувашскому обкому партии в Дом политпросвещения требовался художник. Педагоги Василий Гурин и Розалия Ермолаева предложили мою кандидатуру. Илья Павлович Прокопьев, работавший тогда заведующим отделом пропаганды и агитации, ознакомившись с моими работами, дал добро.
Так я с головой окунулся в создание лозунгов, плакатов и диаграмм. Но длилось это недолго, через год подал документы в Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени В.И. Мухиной на отделение архитектурно-декоративной скульптуры, которое окончил в 1967 году. В училище, носящее имя создательницы монумента «Рабочий и колхозница», поступали художники, имевшие опыт работы с камнем и металлом, а я имел дело только с пластилином и глиной, и то небольшой. Но меня приняли. Почему предпочли десяткам других абитуриентов? Этот вопрос долго мучил меня, пока однажды тетя Тоня, которая в училище готовила материалы для лепки, не выдала секрет: в твоих глазах читалась такая страсть и желание учиться, что члены приемной комиссии решили – такому парню отказать нельзя. Словом, опять повезло. Но это не было случайностью.

ВРЕМЯ ВСЕ РАССТАВЛЯЕТ ПО МЕСТАМ

– Шесть лет пролетели незаметно. Уроки потрясающих педагогов – великих скульпторов, само пребывание в культурной столице страны, пропитанной воздухом творчества великих зодчих, частые посещения Русского музея, Эрмитажа, музея Академии художеств, общение с талантливыми сокурсниками стали самым счастливым периодом в моей жизни. Именно в Питере, так и тогда называли Ленинград, я обрел себе кумира на всю жизнь – Михаила Врубеля, работавшего во всех жанрах изобразительного искусства, включая декоративную скульптуру.
Благодаря сестре художника я отыскал его могилу на кладбище Новодевичьего монастыря и сделал эскиз памятника. Планировал отлить его в бронзе и представить в качестве курсовой работы. Но мой педагог профессор Валентина Рыбалко сказала, что нас не поймут, не пришло еще время. С той поры прошло 42 года. И к персональной выставке, приуроченной к моему 70-летию, я все же отлил бюст Михаила Врубеля. Сегодня он хранится в сокровищнице собраний Русского музея в Санкт-Петербурге. Это большая честь для меня. Пусть не сразу, но я сумел отдать должное гению.

ТВОРИТЬ – ЗНАЧИТ ЛЮБИТЬ

Этот памятник был открыт в 1987 году.– Прежде чем начать работу над образом, я стараюсь собрать максимум информации о персонаже. Художник обязан любить того, кого хочет запечатлеть для потомков. Потому и памятник Дзержинскому у меня это не памятник «железному Феликсу», а монумент честному, образованному и интеллигентному человеку. В мемориальной доске, посвященной Якову Ухсаю, которую тоже критиковали, я пытался создать образ неординарной личности, не терпящей стереотипов и железных рамок. Ему было в них тесно. Работа не велика, но я считаю ее одной и самых значимых в своем творчестве, всегда останавливаюсь возле мемориальной доски, когда прохожу мимо дома №14 по проспекту Ленина, где она установлена.
Горжусь памятником Михаилу Сеспелю, установленному на малой родине поэта. Работая над ним, я первым среди коллег использовал новый материал, алюминий, в технике выколотки. В 1980 году установлен созданный мной памятник Михаилу Сеспелю в венгерском городе Эгере.
Самая крупная работа, длившаяся четыре года, – это архитектурно-скульптурный мемориальный ансамбль в селе Янгорчино Вурнарского района в память о воинах, погибших на полях сражений Великой Отечественной войны. С художником Анатолием Ивановым мы его задумали как холм -курган, но с острыми концами. Это устремленный в небо треугольник с изображением воина, он же символизирует взрыв от снаряда, а также треугольное солдатское письмо с фронта. Есть и тыл у монумента, где изображена женщина, напоминающая икону Богоматери с младенцем на руках.
С Анатолием Ивановым у нас есть и другие совместные работы. Приятные воспоминания остаются от соавторства со скульптором Василием Черепановым и архитектором Анатолием Орешниковым. Это родственные души.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Обо всем не расскажешь, но желание поделиться опытом и секретами мастерства, своим видением роли художника-скульптора в жизни общества у меня есть огромное. Этим я и хочу заняться в скором времени.

ТВОРИТЬ – ЗНАЧИТ МЫСЛИТЬ
Над памятным знаком А.Г. Николаеву Анатолий Брындин работал с Анатолием Орешниковым– Каждый человек талантлив по–своему, редкие способности даются ему свыше, и платой за них должны быть упорство и труд. Каждая новая работа художника должна быть лучше прежней. Великий мыслитель античности Сократ считал, что скульптор должен, прежде всего, выражать в своих произведениях состояние души. Я всегда следовал этому правилу. А уж что из этого получилось, судить людям. И не факт, что они будут только рукоплескать творцам. Бывает и наоборот. И с этим мне приходилось сталкиваться не раз.
К примеру, сколько нелестных слов в свой адрес я выслушал после создания памятного знака Андрияну Николаеву в 1987 году. Корили меня за то, что нет у памятника пьедестала, называли его ущербным. Но бюсты даже дважды Героям Советского Союза при жизни не ставили, это мог быть только памятный знак. Поэтому и пришлось мне надеть на голову космонавта гермошлем. Установить два камня по краям композиции, которые символизируют два полета, два крыла «Сокола», такой был позывной у Андрияна Григорьевича. Увидев памятный знак, Николаев прослезился, так он ему понравился, и у меня боль из сердца ушла. А потом этот памятный знак отпечатали на почтовых конвертах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.