Анна ГОР: Можем помочь, но райской жизни не обещаем

ГОР213 сентября в Чебоксарах открывали очередной Сетевой марафон культурных событий, который стал уже десятым по счету. Ясно, что пройти мимо первого юбилея программы «Чебоксары – культурная столица Поволжья», ставшей «мамой» этого начинания в республике, было просто невозможно. Поэтому в день открытия марафона на Узле связи HUB состоялся «круглый стол», куда пригласили участников программы из Чебоксар, Нижнего Новгорода и Ульяновска.
Чебоксары были третьими в ряду других городов ПФО, выбранных программой «Культурная столица Поволжья» центрами для реализации различных культурных проектов, работающих в русле «культура как ресурс». Формально эта программа давно завершена, но, как показывает практика, проект продолжает приносить свои плоды, оправдывая тезис, что культурная столица – это не просто событие, а процесс.
Да простят «Сцену Ч» другие гости «круглого стола», но за «постстоличными» комментариями обозреватель Рита Кириллова направилась прямиком к директору Нижегородского филиала Государственного центра современного искусства Анне Гор. Бессменному руководителю программы «Культурная столица Поволжья».
Итак, можно ли говорить об опыте КС как об успешном?
Анна Гор уверена, что механизмы культурного менеджмента никто не отменял, прежние наработки продолжают приносить пользу, и поэтому говорить об успешном опыте Культурной столицы, в том числе и в Чебоксарах, можно без всякой натяжки. Множество грантовых проектов КС продолжают жить, иногда перешагивая рамки районных и городских. К тому же в Чувашии этот опыт особенный. Он распространился из Чебоксар на всю республику, здесь, как и в Пермском крае, ежегодно выбирается район – «Территория культуры».
– Все это называется «отложенные эффекты», – говорит Анна Гор, – на которые мы в свое время и рассчитывали. Хорошо помню, как в Чувашии удивлялись: «Ну какая мы культурная столица, у нас плюют мимо урн». А мы пытались доказать, что есть более серьезные, более тонкие и высокие вещи, чем бытовая культура, которые, если будут практиковаться, то обязательно принесут свои плоды. Так и получилось. По-прежнему возникают обменные, сетевые инициативы. Сейчас, например, наш Приволжский филиал ГЦСИ – такое место, откуда можем направить идеи в другие места, как мы это делали во времена Культурной столицы.
– Анна Марковна, вы по-прежнему поддерживаете здесь с кем-то тесные творческие и человеческие отношения? Бывают ли совместные проекты?
– Продолжаю дружить, например, с Анной Филипповой, сейчас она работает в киносети. В определенном смысле наследником КС является и Узел связи HUB как некое место встречи, связи, пересечения, накопления каких-то ресурсов. А вот совместных проектов у нашего филиала с Чебоксарами сейчас нет. Возможно, возвращением к подобному сотрудничеству станет проект «Ниже Нижнего». Этот проект увлекательный, веселый, ироничный и в то же время говорящий о серьезных вещах, рассказывает об альтернативном поволжском краеведении образами альтернативного искусства. К выставке надеемся привлечь художников из других городов, в том числе из Чебоксар.
– Но в целом сотрудничество с бывшими «культурными столицами» продолжается?
– У Приволжского филиала ГЦСИ есть возможность в некоторых регионах приглашать на работу сотрудников, имея как бы постоянное представительство на местах. Например, нашим сотрудником в Удмуртии является Александр Юминов, занимающийся очень любопытным проектом «Contemporary этнография». Модель этого проекта, кстати, подходит и для Чувашии. Есть у нас сотрудник в Кирове, Даша Ткачева, которая в пору «Культурной столицы Поволжья» была еще студенткой, а сейчас и сама преподает и делает множество проектов, от фестиваля паблик-арт до уличных кинопоказов. И в Самаре – художники Коржовы, кураторы Ширяевского биеннале.
– То есть это могло бы быть и в Чебоксарах?
– Конечно, был бы запрос.
– Или человек?
– Запрос от конкретного человека, что-то понимающего в современном искусстве. Но должна сказать, что зарплаты у наших сотрудников символические, а идеи и средства на проекты они находят сами. Чему-то мы определенно можем помочь, но райской жизни не обещаем. К тому же им вменяется в обязанность проводить образовательные программы, то есть читать лекции.
– Хочу спросить и о Культурной столице СНГ, которая начиналась в Ульяновске. Она сделана по образу и подобию Культурной столицы Поволжья?
– Некоторое время назад несколько здравомыслящих и интересующихся культурой людей в Администрации Президента России проштудировали книгу Института культурной политики «Странствующая столица: роль культуры в развитии территории» и поняли, что для СНГ это то, что надо. Позвали меня в том числе и для того, чтобы разработать основополагающий документ, а затем сделали эту пилотную программу, которая была осуществлена в Ульяновске и Гомеле. К сожалению, дальше пока дело не пошло. Все увязло в дипломатических переговорах. В некоторых республиках СНГ не захотели слышать ни о каком конкурсе городов, а для нас есть два незыблемых правила: конкурс городов и конкурс проектов. Если этого не будет, не будет и Культурной столицы. Будет что-то другое, на административном уровне.
– КС действительно накопила колоссальный опыт. Но, судя по некоторым обсуждениям на канале «Культура», в Москве об этом опыте почти ничего не знают.
– Москва интересуется только тем, что исходит из нее. А тут было что-то совершенно автономное, никак с Москвой не связанное.
– Но рано или поздно этот опыт будет востребован и там.
– Ничто бесследно не проходит. Хотя, чтобы делать подобную программу, нужно иметь «зонтик», так мы называли поддержку полпреда Президента в ПФО, которым в те времена был Сергей Кириенко.
– А Шанцев «зонтик» не дает?
– Шанцев отказался от этого сразу и бесповоротно. Это ему все совершенно не нужно. Он не понял даже самого принципа программы.
– У КС была такая задача: и людей талантливых выявить, и чиновников воспитать. Что больше удалось?
– С чиновниками удалось не так много. Сколько их сменилось за это время?! А люди остаются, как правило. Особенно конкретные специалисты, они все на своих местах.
– Анна Марковна, несколько слов о сегодняшнем управлении культурой. Ситуация становится все жестче.
– Мне кажется, это происходит потому, что культура осталась последней не реформированной областью. 10 лет назад в ее ресурсы не верили. А сейчас, когда переделили нефть и лес, увидели и в культуре недвижимость, квадратные метры, информационное обеспечение, еще что-то.
– Мы же всегда хотели, чтобы в культуре увидели ресурс.
– Ресурс сегодня видят в первую очередь материальный. И его хотят оптимизировать. Но я думаю, что и это пройдет, понимание еще вернется. Культурный ресурс намного тоньше и сложнее устроен. Ведь культура – это то, что делает человека человеком. Мыслящим существом.

Опубликовано: 25 сентября 2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.