Человек с Севера

ОН НАЗЫВАЛ СЕБЯ ПОСЛЕДНИМ РОМАНТИКОМ

Так сложилось, что в 2000-е годы ушли один за другим сразу трое молодых еще журналистов «Советской Чувашии»: Олег Горчаков, Андрей Смирнов и Дамир Баранчаев. А в 2012-м этот печальный список пополнил и Борис Кузьмин.

«Пресс-служба – та, что служит прессе, и я не чиновник, а журналист», – любил повторять Борис Кузьмин, работая в президентской администрации.

Борис в Чувашии смотрелся практически «всамделишным» иностранцем из кино. Сын полковника-танкиста, родился в Потсдаме. Учился на журналиста в Ростовском университете, а потом работал в Заполярье. Красный север, белый юг, как шутили в советское время, – и областные, и армейские газеты за полярным кругом обычно назывались «Красный север». Боря попал, правда, в другую, но тоже замечательную – «Советская Печенга».
Отпуска у северян были большие, по полгода. Приехав к родителям в Новочебоксарск, Боря усидеть без дела не смог. Собрал в папку газетные вырезки со своими публикациями и рванул прямиком в газету «Грани». И все полгода так и отработал. На Север вернулся только за увольнением. А когда взял интервью у неуловимого для журналистов легендарного первого директора «Букета Чувашии» Александра Константинова, из «Граней» его переманили в «Советскую Чувашию».
С Борисом мы познакомились просто. Так получилось, что он писал материал про одно лечебное учреждение. Там кормили пациентов жидким супом – банка кильки на ведро кипятка, как он выразился. Дело в 90-е годы обычное – тогда в больницы ложились со своим постельным бельем, шприцами, капельницами и часто со своими же лекарствами.
Обычное для всех, но не для Бори. Так он мне и объяснил, когда я по просьбе врачей неловко попробовал с ним поговорить. Выглядел он этаким суперменом в черных очках независимого, если не сказать, надменного, вида. Позже оказалось, что под очками он прятал синяк под глазом и чувствовал себя весьма неудобно.
Когда я потом прочитал его материал про то, как в городском морге в июльскую жару отключили холодильники и тела кишат червями, понял, что больнице еще крупно повезло. Мог ведь и похлеще написать. Кстати, один штрих в портрет тогдашней редакционной политики: самые острые публикации обычно загоняли в подвал второй-третьей полосы и верстали максимально непривлекательно. И все равно материалы Бориса читали все. А он и о проституции написал первым (вживаясь в роль, неделю жил в гостинице), и вместе с ОБЭП жуликов ловил. Выделили ему авторскую молодежную полосу, что для молодого журналиста очень и очень престижно.
…Через год я тоже попал в «Советскую Чувашию», поселили в кабинет Бориса. Первое время он пытался меня выкурить в самом прямом смысле – курил, как паровоз, еще чаще, чем обычно. А потом как-то мы сработались, вместе трудились над «Правовым четвергом», в котором сложился современный облик практически любой общественной приемной. Впервые людей бесплатно консультировали лучшие юристы Чувашии, а первый прием провел Юрий Кручинин, в то время – заведующий одной из юридических консультаций.
Работа журналиста носит ненормированный характер. Выполнять редакционное задание приходится порой не только днем, но и ночью, а также в выходные дни. Но редкие часы досуга Борис Кузьмин, как правило, отдавал активному отдыху. Он был заядлым грибником. Каждое лето Борис на своем велосипеде объезжал все Заволжье в поисках груздей, волнушек, опят и других трофеев тихой охоты. И если год был урожайным, запасался большим количеством грибного деликатеса. Причем дарами леса в виде солений он щедро делился со своими коллегами, угощая ими всех желающих на различных редакционных торжествах. Также Борис, будучи председателем президиума трудового коллектива «Советской Чувашии», неоднократно организовывал выезды в лес для собратьев по перу по своим любимым и, может, даже «секретным» местам, где всем был гарантирован сбор грибов.
…Все, кто знал Бориса, отмечают одну его замечательную черту. У него никогда не было ни капли звездности, ко всем он относился ровно и очень доброжелательно. Коллеги вспоминают, что когда бывали у него в гостях, как бы занят ни был, оторвется на минуту, тут же радушно предложит кофе и чай: «Посиди тихо, сейчас закончу, и поговорим!»
…Дважды Борис уходил из «Советской Чувашии» в пресс-секретари Президента республики, и оба раза возвращался. При этом, будучи в редакции, продолжал писать тексты для нужд Администрации Президента (лучшего специалиста было не найти). А когда второй раз возглавил пресс-службу, тут же… получил первую журналистскую премию за материалы по борьбе с коррупцией. «Пресс-служба – та, что служит прессе, и я не чиновник, а журналист», – любил повторять он.
Сам он называл себя последним романтиком. Пожалуй, верно – журналистика сейчас совсем другая, более рациональная. Никто уже не будет писать по ночам, как Боря, чтобы встретить рассвет с новым материалом и тут же помчаться в редакцию.
Но так иногда не хватает романтики. И Бориса…

Сергей ОСИПОВ

6 Responses

  1. спасибо за материал. Борис был именно таким

  2. Молодец, Сергей! Очень точно рассказал, про Бориса. Работал с ним в Администрации Президента Чувашии. Сейчас там такие и близко не стояли!(((

  3. Спасибо, Сергей, за эту статью.

  4. А ещё большее спасибо тебе, Боря, за то, что ты был таким и остался в нашей памяти и сердцах именно таким…

  5. Мы в Новчике помним их, правдивых и честных.Кузьмина Бориса,Галину Вронскую, Белова,Усова.За правду умели постоять. Белов тоже пострадал один раз в подьезде.Постарались не- доброжелатели.Не любят власти честных людей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.