Чужих детей не бывает

«Я Паша Владимиров (фамилия изменена. – Авт.), но буду Христодуловым, – протянул руку мальчишка. – Сначала не хотел сюда идти, я же не знал, что найду здесь бабушку и дедушку, много братьев и сестер…»
На «бабушку» Паши, Л. Христодулову, обратила внимание на республиканском слете матерей, когда чествовали семьи заслуженные и многодетные. Про красивую женщину с лучистыми глазами шепнули: «У нее замечательная семья. Четверо своих, столько же усыновленных и трое приемных детей». А еще зацепили ее слова: «…письма мне сын из армии писал: «…зову маму, родившую меня, но снишься мне ты».

«ЗАБЛУДИВШИЕСЯ» ДЕТИ

Четырехкомнатная квартира советского времени – маленькая по нынешним меркам, но уютная и теплая – говорила о том, что здесь очень любят детей. Много игрушек, книги, цветы, аквариумы с рыбками, большой обеденный стол на кухне: «Утром не получается, а вечером обязательно собираемся всей семьей за ужином, где каждый рассказывает, как день провел».
Сегодня Христодуловы живут впятером – папа Вячеслав Иванович, мама Лидия Викторовна и трое приемных детей: третьеклассник Паша, первоклассник Саша и пятилетний Никита. Но без внуков и старших детей редкий день обходится.
«Мальчишка из соседнего дома ходит, попрошайничает, смотреть жалко», – пришла знакомая к Лидии Викторовне. «Раз жалко, возьмите». – «Мы не можем». Так, два года назад Христодулова оказалась в реабилитационном центре. Увидела Пашу, сердце сжалось: худющий, изможденный…
Сашу попросили взять на время, пока в реабилитационном делают ремонт. Замкнутый, сгорбленный как старичок, пугающийся громкого голоса, незнакомых людей ребенок на третий день заявил: «Хочу остаться здесь». Белоголового Никиту приметила сама…
В рассказанное верится с трудом – веселые озорные мальчишки. Без комплексов поведали об успехах, продемонстрировали свои умения и способности. Паша – отличник, участвует в математических олимпиадах. А когда два года назад в апреле пришел к Христодуловым, первоклассник не умел толком ни писать, ни читать. Сашу все называют дипломатом: говорит без умолку. Никита столько стихов выучил, зараз не пересказать. Охотно показывали семейные фотоальбомы: «Это мы на море. В деревне у Вани грядки полем! А здесь встречаем Новый год! Видите, сколько у нас братьев и сестер!»
«Они – все наши дети, – утвердительно кивает Лидия Викторовна, – мы взяли не чужих, а нашли своих, заблудившихся…»

ПО-ДРУГОМУ НЕ МОГЛИ

Своих детей Христодуловы ждали четыре года.
Поженились супруги в Волгограде. Сразу же решили, что сыновей и дочек у них будет десять. Но приговор врачей оказался неутешительным. Тогда-то, в 1979-м, и появился первый усыновленный Денис, с которым они переехали в Чебоксары, к матери Славы. Через четыре года (что помогло, приходится только гадать) у них родился Ваня, затем – и Лена, и Слава, и Катя. А еще однажды услышали, что Шумерлинский детский дом ищет папу и маму для мальчишки-сироты…
Единственно, о чем просила Лидия Викторовна мужа по дороге в Шумерлю: «Только попробуй сказать, что он некрасив, даже рыжего, конопатого возьмем. Ведь мы не выбираем детей, которых сами рожаем…» Им в интернате вывели троих – двух братьев и сестру. Так в их семье в 1989-м появились Сережа, Леня и Наташа. «Поступить иначе не могли, – говорит Лидия Викторовна, – ведь они родные, как их разлучишь?»

ОБЕД ПО ОЧЕРЕДИ

«Было трудно», – не скрывают супруги. Но кому в 90-е годы было легко? Работы нет, зарплаты нет. А тут 8 детей-школьников. «Выручал семью папа-водитель», – рассказывает Лидия Викторовна. Сколько тогда они сделали рейсов в Волгоград?! Приво-зили арбузы, дыни, абрикосы, банки для консервирования. «Вечером приезжали, день продавали, в ночь опять выезжали». Благо было с кем оставить детей.
В те годы государство с помощью не торопилось. Хотя однажды в районном отделе соцзащиты, куда пришли с просьбой, чтоб вовремя выплачивали детские, услышали: «Если вам тяжело, мы поможем их устроить в интернат!» И в школе обрадовали: могут кормить по очереди. «Это как, – до сих пор не понимает мать, – Катя кушает, а Леня смотрит и должен оставаться голодным до следующего обеда?» Христодуловы от бесплатных обедов отказались, сказали, что детей усыновили, рассчитывая только на себя. Выживали вместе с другими многодетными. Если слышали о бедствующих, брали сумку, наполняли тем, чем были богаты, и несли… совершенно чужим, незнакомым людям.

ДОМ БЕЗ УГЛОВ

«Бабушка-дедушка», «мама-папа» – не умолкает в квартире, и поначалу непонятно, то ли внуки, то ли дети. А это приемные так путаются. Лидия Викторовна согласна и с первым вариантом: «Родители какие-никакие у них есть, а «бабушка» – слово теплое. Бабушка и приголубит, и пожурит…» Не хотят мальчишки убирать игрушки, она им невзначай за столом: «Варить надо, стирки полно. Сказку перед сном почитать не получится. Вон и игрушки надо прибрать». Тут же все кидаются, кто полы мыть, кто – «непослушных» мишек и собачек по местам пристраивать. Когда ребятки уснут, она многое переделает, но слава достается мальчишкам: «Как у нас чисто, и все это благодаря вам». А в следующий раз уж и напоминать не надо. «Детей надо больше хвалить, тогда многое возможно», – уверена Лидия Викторовна.
Ругать и заставлять у Христодуловых не принято, здесь направляют «мягко и непринужденно». Не хочет Саша учить уроки. Папа с мамой целое представление затеют – и в прятки сыграют, и в школу, в итоге мальчишка с удовольствием садится за ту же математику.
И углов в этом доме нет. Пришел отец одного из приемных детей, увидел, как сын ластится к названой бабушке: «Зачем вы его обнимаете?» Посмотрел сурово на сына: «Если я показываю глазами в угол, что ты должен делать?» – «Встать в угол». Ребенок согнулся, стал маленьким, беззащитным. Лидия Викторовна не выдержала: «Вы не командуйте. Ребенок живет здесь – воспитываю я! У вас – воспитываете вы. У меня чужих детей нет. Своих не разбрасываю и в обиду не даю».

МАМА ИМЕЕТ ПРАВО

Мать оторопела: вид у солдата накануне присяги был шокирующим – белые воротнички серы от грязи, сапоги старые, а нательная рубашка кишит вшами! Проводив сына в баню, Лидия Викторовна кинулась в часть. От командира к командиру, добралась до заместителя командующего: «Мы для чего вам сыновей отдаем? Чтоб их вши ели? Такая у вас забота о защитниках государства – «деды» сапоги поменяли, помыться не разрешают?..»
От жутких воспоминаний глаза у матери и сегодня темнеют: «А часть считается образцово-показательной – чисто, цветы кругом…»
После присяги Христодуловы на пару еще с одними родителями задержались в Ростове до тех пор, пока в воинской части не вывели вшей и не наладили порядок. И потом несколько раз приезжали: «Брошенные дети на улице никому не нужны. Армия – та же улица…»
По наблюдениям Лидии Викторовны, наши земляки там редкие гости. А вот башкиры и татары всегда присутствуют на присяге. И причем не только родители, но и дядюшки, и тетушки… «Поверьте, это очень важно – и сын это оценит, хорошим бойцом будет, и относиться к нему будут соответственно».
Никто из сыновей Христодуловых от службы не отлынивал (и сегодня двое служат по контракту). К каждому они ездили не только на присягу, но и просто по мере возможности. И в любом городе находили и снимали квартиру для сына, заводили близкие знакомства с хозяевами, чтоб солдату было куда приходить на выходной. А если долго от него нет весточек, она не стесняется звонить отцам-командирам. «Я мама, – говорит Лидия Викторовна, – имею право знать: где и что с моим сыном. Их мы растим не только для себя, и государство обязано проявлять должную заботу».

О НАБОЛЕВШЕМ

«Замечательно, что сейчас есть и приемные, и патронатные семьи, – говорят супруги. – Но для решения проблемы этого недостаточно. Посудите сами, сирот меньше не становится – одних разбирают, появляются другие. И все потому, что не лечится причина. Непутевые родители спокойно продолжают пить и не работать. Избавив их от забот о детях, государство само плодит социальное сиротство».
А надо бы, по мнению Христодуловых, образумить таких пап и мам, найти меры воздействия и не перекладывать на воспитывающих их детей дополнительные проблемы. Например, взыскивать алименты должно государство, но не приемные родители, как это практикуется сейчас. Кстати, Христодуловы написали отказ: «Вдруг мамаша, которая сейчас пьет беспробудно, поработает полгода, с тем чтобы в старости иметь право на заботу сына? А он, воспитанный на принципах семьи, где все за одного, не сможет ей отказать».
«Раз лишают родительских прав, может, надо и из благоустроенной квартиры выселять, – высказываются супруги, – с тем чтобы «заморозить» ее для ребенка. А то получается абсурд: мы должны следить, чтоб горе-папы и мамы не пропили ее, не лишили дите жилплощади. Но если даже удастся сохранить квартиру до того, пока ребенок придет туда жить, представляете, какой долг по квартплате за это время накопится!»
«Вот и приходится думать не только о дне сегодняшнем, но и о завтрашнем, – говорит на прощанье Лидия Викторовна. – Мы могли бы еще взять детей, нашей любви хватит. Но куда? Не прогонишь же их по исполнении 18 лет. Детей мы берем навсегда».

Тэги:
Без рубрики

Один Ответ

  1. Лида — моя землячка. Я не знала о её судьбе. Она просто замечательная, она самая лучшая мама на свете! Дай Бог ей и её мужу добрых взглядов людских, нежных сердец и длинной-длинной жизни! Живите долго, добрые люди!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.