Нежность к человеку с детской улыбкой

Спектакль Русского драматического театра «Человек рассеянный»«Сцена Ч» писала о том, что спектакль Русского драматического театра «Человек рассеянный» стал участником Фестиваля фестивалей «У золотых ворот», попав тем самым в топ российских спектаклей (в форуме участвовали лишь победители различных фестивалей, среди которых в свою очередь организаторы выбирали лучших). Артисты вернулись с почетным дипломом. Привезли они и множество подарков, среди них и икона Владимирской Божией матери, которая останется в театре.
Журналистка Татьяна Синицкая увидела спектакль, лауреата «Узорчатого занавеса» и международного фестиваля «Мост дружбы», лишь после форума «У золотых ворот». И поделилась своими впечатлениями.
Посмотрела спектакль впервые. Меня настолько пробило, что в антракте побежала за цветами. Вручила покорившему меня Александру Смышляеву – Человеку рассеянному, но хотелось по цветочку каждому – и нежной, трепетной Юлии Дединой (до этого видела ее в «Стеклянном зверинце», но там она показалась холодной, неживой какой-то; а тут!), и трогательному Борису Кукину, и Николаю Горюнову за его обыденно-страшного чекиста-почтальона. И главный букет конечно – постановщику Владимиру Красотину.
На стихи Маршака, знакомые с детства (про трех очень милых феечек, королевский бутерброд, Дона и Магдалину, быстроходные суда) и впервые услышанные сегодня, рассказана история поэта и окружающего его мира.
В первой постановке пьесы Натальи Скороход, а это было в 90-е годы, история была сугубо современной. В нашем спектакле все происходит в 30-40-е. И, по-моему, эти стихи ложатся именно на то время, когда жил и творил сам Самуил Маршак.
И такой необычный поэт как Даниил Хармс, герой его стихотворения «Из дома вышел человек», который «шел все прямо и вперед», и исчез, войдя в темный лес, тоже оказались очень созвучными этому спектаклю. И продолжение к нему, более позднее, Александра Галича про «…На воле – снег, на кухне – чад», когда «А в дверь стучат! А в дверь стучат:

…Он шел сквозь свет
И шел сквозь тьму,
Он был в Сибири и в Крыму,
А опер каждый день к нему
Стучится, как дурак…
И много, много лет подряд
Соседи хором говорят:
– Он вышел пять минут назад,
Пошел купить табак…

И этот же мотив – известного всем с детства ленинградского почтальона, стучащегося тревожным набатом в дверь Человека рассеянного, обыгран в спектакле. И тревожно-обреченное – «это он?!. это он…»
Я просто купалась в этой истории, получая прежде всего филологическое наслаждение. Отдельное спасибо создателям за то, что нигде не пережали, не ударились в мрачный пафос или назидательность. Собственно, это не исторический спектакль, а притчевый. И даже в финале, когда за Человеком и его соседями закрываются двери тюремного вагона-теплушки, нет надрывной боли или озлобления.
Есть нежность к этому человеку с детской улыбкой:

Качайся, мой мальчик,
То вправо, то влево.
Отец твой – король,
А мать – королева.
Сестра твоя – леди
В мехах и в шелку.
А ты – барабанщик
В гвардейском полку…
Спасибо, что есть такой спектакль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.