Главный город Чувашии мог быть совсем другим

Вид на город Чебоксары из окон дома Николая Ефремова. Конец 1910­-х гг. Фото с сайта etoretro.ruСегодня вопрос: «Назовите столицу Чувашии?» – не вызывает недоумения и замешательства. В мозгу у каждого сразу же рефлексом вспыхнет: «Чебоксары». Однако исторически все могло сложиться совершенно иначе, повернись колесо судьбы в другую сторону… А такое было более чем реально.
К концу 1919 года усилиями сотрудников Чувашского отдела Народного комиссариата по делам национальностей был подготовлен «Краткий доклад о выделении чувашского народа в особую административную единицу». Речь шла о создании национальной автономии.

В первоначально разработанном проекте «Чувашской трудовой коммуны» предполагалось включение в ее состав всех без исключения территорий с относительно компактным чувашским населением и образование по этой причине анклавных районов, не имевших с основной территорией общих границ или даже удаленных, как Сунчелеевский район (из чувашских волостей Чистопольского и Спасского уездов) от планируемой административной единицы на 150 верст (почти 160 км).

Дальность расстояний и отсутствие общих границ для идеологов создания обособленной национальной единицы не представлялась серьезной помехой. В этом плане принципиально важна фиксация в различных документах конца XVIII – начала XX в. такой национальной черты чувашей как сохранение общинной организации, и не просто общинной, а сложнообщинной, разбросанной по большой территории и зачастую не имеющей даже намека на общую границу. Причем, как обращает внимание известный историк В.Д. Димитриев, в период с XVIII по начало ХХ в. сложные общины в Чувашии, несмотря на значительную экономическую и социальную неэффективность, не сокращались, а, напротив, только укрупнялись.
Впрочем, подготовить проект оказалось проще, чем реализовать замысел. Начинание в целом нашло поддержку в Москве, однако большое количество вовлеченных в обсуждение сторон привело к возникновению множества спорных моментов, особенно с руководством только что образованной Татарской АССР. Амбициозный замысел чувашских лидеров так и остался на бумаге. Утвержденный декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 24 июня 1920 года вариант Чувашской автономии установил гораздо меньшую по площади территорию без каких-либо анклавных составных.

Нешуточные дискуссии вызвала и будущая столица автономии. На территории Чувашской АО было всего три уездных города: Цивильск, Чебоксары и Ядрин. Каждый из них мало подходил на роль крупного административного центра. По некоторым данным, на переговорах в Москве относительно границ лидеры будущего национального образования после отказа в удовлетворении своих первоначальных требований ради сохранения преобладания титульного этноса даже отказались от якобы имевшего место предложения В.И. Ленина сделать столицей губернский Симбирск с соответствующим расширением территории.

За что впоследствии подверглись критике. От выдержанно-сухой в воспоминаниях И.Е. Ефимова («при образовании Чувашской автономной области наши местные руководители, подготовившие проект границ области, исходили только из национальных мотивов, недостаточно учитывая экономические и политические мотивы») до эмоционально-резкой от А.П. Леонтьева («прозевали обширные моночувашские национальные территории в Симбирии, Татарстане, Самарии»).
Симбирск. Общий вид от кафедрального собора на север. Фото: statehistory.ruОдним из первых в региональной историографии вопрос о видах на Симбирск как столицу Чувашии поднял А.И. Терентьев на страницах вышедшей в 1992 году книги «Чебоксары и чебоксарцы». Опираясь на опубликованные в 1990 году в газете «Молодой коммунист» новые воспоминания И.И. Илларионова, краевед несколько лукаво заявил о них как о первом документальном подтверждении слов В.И. Ленина.
Действительно, в выпущенных в советский период воспоминаниях непосредственных участников этого события и первых активных строителей чувашской государственности: «В борьбе за советскую власть» уже упомянутого И.И. Илларионова и «Страницы прошлого» Я.П. Соснина (оба – Чебоксары, 1957), «В первые годы чувашской автономии» И.Е. Ефимова (Чебоксары, 1964), «Первые шаги» С.А. Коричева (Чебоксары, 1969), «Дорогой Октября» В.А. Алексеева (Чебоксары, 1971) и др. – об этом нет ни слова. Правда, С.А. Коричев упоминает, что Симбирск как возможная столица наряду с Чебоксарами и Шихранами (Канашом) фигурировал на раннем этапе обсуждения вопроса об организации Чувашской трудовой коммуны в Чувашском отделе Народного комиссариата по делам национальностей, но был отклонен самими участниками дискуссий.
В зачет Шихранам (Канашу) играло выгодное географическое расположение и фактор железнодорожного узла. Однако выбор все-таки был сделан в пользу Чебоксар. При этом отсутствие в городе достаточного количества подходящих помещений привело к вынужденному размещению в начале 1920-х годов части государственных учреждений в соседнем Мариинском Посаде.
Словом, первые шаги современной столицы в качестве таковой оказались далеко не легкой прогулкой. Но вернемся к вопросу о Симбирске как возможном центре Чувашской автономии и точке зрения А.И. Терентьева, и доверимся госпоже Истории и сухим фактам.
В январе 1924 года во время работы XI Всероссийского и II Всесоюзного съездов Советов в Москве прошло и совещание коммунистической фракции делегатов и ответственных работников представительства Чувашской АО. В докладе Д.С. Эльменя о преобразовании АО в АССР снова прозвучала мысль о Симбирске как центре планируемой автономной республики.

Уже в первых строках специально изданной в 1924 году брошюры «К вопросу о расширении территории Чувашской Автономной Области и преобразовании ее в Автономную Чувашскую Социалистическую Советскую Республику» можно прочитать: «Вопрос об образовании Автономной Чувашской Социалистической Советской Республики с центром в г. Симбирске впервые был поднят В.И. Лениным на заседании Совета Народных Комиссаров, когда обсуждался вопрос об организации Чувашской области».

Кто хоть немного знаком с историей Чувашии, тот в курсе, с каким трудом происходило преобразование Чувашской АО в АССР. Фактически работа в этом направлении началась уже спустя пару лет после создания национальной административно-территориальной единицы. Идею Симбирска как столицы с одновременным существенным расширением территории отстоять не удалось. Против выступили и симбирские «товарищи», одним из главных аргументов выдвинув тезис, что Симбирск (Ульяновск) не является культурным центром для чувашей.
Однако уже в декабре 1925 года мнение ульяновцев изменилось. «Совершенно секретное» письмо от чувашского представителя в Москве М.В. Шевле ответственному секретарю Чувашского обкома РКП(б) В.А. Алексееву, председателю ЦИК Чувашской ССР (так в документе; аббревиатура слова «автономной» нередко в те годы просто опускалась) И.И. Илларионову и председателю СНК Чувашской АССР С.А. Коричеву сообщало, что «29 ноября в воскресенье был у меня на квартире председатель Ульяновского ГИКа тов. Горчаев. Он мне сообщил, что ГИКом в исполнение постановления губпартконференции был изучен вопрос об экономическом положении Ульяновской губернии в связи с отторжением от нее некоторых территорий и предполагаемых к отторжению, напр. Сызранского уезда в Самарскую губ., Ардатовского у[езда] и части Корсунского уезда в предполагаемую Мордовскую Соц[иалистическую] Сов[етскую] область. В результате всего этого губ-исполком постановил возбудить ходатайство о присоединении Ульяновской губ. в ныне существующих границах и плюс Мелекесский уезд Сам. губ. к Чувашской АСС Республике, центр столицы ЧССР – гор. Ульяновск».
В заключение М.В. Шевле высказал свою точку зрения: «При осуществлении обсуждаемого проекта, по моему глубокому убеждению, можно было бы иметь несравненно больше возможностей к реальному осуществлению основного вопроса в национальной политике, именно вопроса культурно-экономического поднятия чувашских трудящихся масс до культурно-экономического уровня русского населения». В феврале 1926 года начавшиеся было переговоры по этому вопросу были прерваны по инициативе ульяновской стороны, поскольку не так страшен вышел «волк» территориальных потерь, каким он казался по своей первости.
Как эпилог, но не окончательную точку в поднятом вопросе, приведем еще один факт. Любопытные сведения содержат опубликованные в апреле 1960 года на страницах журнала «Ялав» воспоминания И.С. Максимова-Кошкинского. Оказавшись в 1918 году в Москве, в принципе, по делам Чувашского театра, он стал и участником переговоров на различном уровне по вопросу создания национальных образований в Поволжье. Одна из встреч в узком кругу произошла в кабинете народного комиссара по делам национальностей И.В. Сталина, куда актера и режиссера, организатора чувашского профессионального театра прихватил с собой Д.С. Эльмень.

По признанию автора воспоминаний, «я не вошел в кабинет, сидел у секретаря», но «дверь в кабинет не закрыли». Благодаря этому обстоятельству, он стал свидетелем такого развития событий: «Иосиф Виссарионович сказал: «Если не хотите войти в состав Татаро-Башкирской республики, создавайте свою Автономную Советскую республику». Эльмень на это сказал: «У нас даже нет такого города, чтоб стал столицей». Тогда Сталин спросил: «Сто лет назад Вашингтон каким городом был, знаете ли?» Тогда Эльмень промолчал. Сталин его успокаивал и говорил: «Насчет столицы не стоит переживать, построим новый город».

Как видим, даже история обретения Чувашией своей столицы весьма интересна и полна зигзагов.

Федор КОЗЛОВ

Опубликовано: 25 января 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.