Три недели в огне

О лесных пожарах 2010 года будут говорить еще долго. На днях в столице республики подвели первые итоги борьбы с огненной стихией, пришедшей на территорию Чувашии со стороны Марий Эл. Город выстоял, с честью прошел испытание – такова общая оценка минувшим дням. Стихии противостояла вся республика.
Пожалуй, 8 августа 2010 года войдет в историю поселка Северного как черный день календаря. В те дни неукротимый огонь резко взмахнул своими тяжелыми крыльями и, дохнув на поселок горячими искрами, обошел его с двух сторон и устремился дальше, на юг. По рассказам очевидцев, создавалось впечатление, что Северный находится в гигантской огненной воронке. Поскольку в окрестностях кроме низового гулял еще и верховой пожар, его движение сопровождалось гулом наподобие рева реактивного лайнера. Оставаться в этом аду было опасно, поэтому Северный и другие заволжские поселки были эвакуированы.

«НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ»

Но ушли не все. Вместе примерно с сотней мужчин остались старики. Одни из них – Габидуллины, которые встретили огонь на своих «баррикадах». У Хидаи Хуснулловны, ее мужа-инвалида и внучки Насти не было никаких средств противопожарной защиты. Они брали обычную лейку, пластиковую бутылку и днем и ночью лили воду на стог сена, на дощатый забор и сарай. В самую страшную ночь старики не спали. Конечно, не они были главной силой, которая спасла поселок, но старики делали все, что могли. А еще они очень благодарны добровольцам, которые в ту страшную ночь оказались рядом с их огородами и не давали наступать огню по траве. Еще немного – и он достал бы постройки, нехитрые строения для домашней живности, от которых рукой подать до каменных двухэтажных домов. Огонь остановился в нескольких десятках метров от строений. «Мы, старики, защищали свое как могли, – без ложной скромности говорили пожилые. – А молодых силом погнали из поселка… Вот кого надо было оставлять на защиту вместо нас. Но их вели под руку, сажали в автобус и увозили из поселка».
В «народное ополчение» записывались в те дни не одни Габидуллины. По словам и. о. начальника управления ГО и ЧС администрации Чебоксар В. Родионова, в первых рядах, конечно же, шли профессиональные пожарные, которые сражались на передовой. За пожарными неотступно следовали поливальные машины городских служб, подвозившие воду для пожарных машин. Затем шли многочисленные добровольцы – рабочие городских предприятий, мобилизованные на борьбу с лесным пожаром. «Все-таки я их называю добровольцами, – уточняет Валерий Викентьевич. – Их не принуждали, они могли отказаться. Но они приезжали в Заволжье, боролись с огнем». Добровольцы работали на передовой, производили окараулирование площади, пройденной огнем. Попросту говоря, не давали ему распространяться. Там, где пламя «поднимало голову», быстро его сбивали. Иногда вместе с мужчинами-добровольцами в пекло приезжали представительницы слабого пола. «Женщина трех мужиков стоит!» – шутили жэковские работницы. Добровольцы выполняли важную часть огромной работы. Сейчас, оглядываясь назад, руководители городских служб говорят, что армия чебоксарских добровольцев с поставленной задачей справилась. «Видите ли, какое дело, – замечает начальник Заволжского территориального управления Л. Титова. – Пожар наглядно показал, кто есть кто. В «мирное время» смотришь на иного – человек неприметный, вроде бы не очень ответственный, в общественных делах участвует не так активно… А в час беды он преображается, становится очень востребованным». Ларису Ивановну поразили даже дети, которые подвозили воду. Увидят, услышат, что «дяденьки пить хотят», и спешат туда.

ЕСТЬ ЛИ В ЗАВОЛЖЬЕ МЕСТО ПАТРИОТИЗМУ?

Во время пожара начальник отдела потребительского рынка и услуг администрации Чебоксар М. Калинин отвечал за продовольственный тыл народного фронта. По его словам, горячим питанием обеспечивали вначале 200 человек, затем это количество выросло до 600. Еду варили в столовой Сосновской школы, на передовую возили три бригады поваров. Бывало, на тыловиков вначале ворчали, мол, пожарных в Заволжье не кормят. «Самое сложное было довезти питание до каждого участника тушения пожара, – рассказывает «начальник тыла». – Площадь огромная, повара дороги не знают, найти людей непросто».
По словам главы администрации Московского района А. Петрова, во время беды народ сплачивается и это хорошо было видно во время лесных пожаров в Заволжье. Интересное наблюдение, если вспомнить разговоры о том, что в нашей стране уже не осталось места патриотическим чувствам. Мол, все у нас продано толстосумам, поэтому невозможно понять, что защищать патриотам – золотые куски родины, доставшиеся «новым русским», или жалкие ее остатки? Кстати, много ли в Заволжье так называемых арендаторов и как они участвовали в тушении лесных пожаров? По данным начальника Заволжского территориального управления Л. Титовой, на левобережье более 100 арендаторов.
Большинство мелкие, их участки расположены по побережью. В аренду также отдано озеро Изъяр. Многие в тушении пожаров не участвовали, но ряд крупных арендаторов от общей беды в стороне не остались. Выделяли людей и технику, обеспечивали водой, хлебом, другими необходимыми средствами. Один даже установил на свою машину бочку и подвозил воду на передовую.
Опыт бесценный и… ненужный
Почти трехнедельная битва с огнем закончилась без человеческих жертв. В Северном сгорело два жилых дома, без крова остались 9 человек. По словам чиновников, в федеральную программу обеспечения жильем они не попали, потому что Чувашия не вошла в число регионов, где Москвой был объявлен режим ЧС. Глупость какая-то. При чем тут объявили режим ЧС или не объявили? Дома сгорели от природного пожара, и этим сказано все. В таком случае стихийное бедствие в чебоксарском Заволжье необходимо считать не крупным лесным пожаром, а так, небольшим фейерверком ко Дню города. Сгоревшие дома в Северном не были оформлены в собственность. Может быть, сыграло свою роль это обстоятельство? По словам городских чиновников, пострадавшим в Заволжье предложены квартиры (трех- и двухкомнатные) в Чебоксарах, но они, мол, от этого варианта отказались и согласились на земельные участки в Сосновке. Дома будут построены с участием города и республики. Возможности изыскиваются.
Ну и, наконец, город приобрел бесценный опыт борьбы с лесными пожарами. Лучше бы он остался вообще невостребованным. Сейчас раздаются голоса о том, что к наступлению огненной стихии были не готовы, в первые дни проявлялись признаки неслаженной работы. Скажем больше, чувствовалась даже некоторая растерянность перед стихией. От этого, видимо, трудно уйти. Против беды невозможно сразу, моментально встать одной стеной. Чтобы сплотиться, организоваться, нужно какое-то время. Почти неделя ушла на то, чтобы городские и республиканские службы притерлись, набирая опыт взаимодействия во время тушения крупного лесного пожара. Никто до этого не сталкивался со стихийным бедствием такого масштаба – ни новое поколение пожарных, ни работники лесного хозяйства. На первых порах люди на передовой работали сутками, замена не предусматривалась. Отдыхали и спали почти на линии огня. Прошло какое-то время, пока огромный механизм заработал в полную силу.
До поселка Северного в основном отступали. И лишь на просторах к Волге начали давать настоящие бои огненной стихии. Одной из первых выигранных битв можно считать бой за кордон Борский, когда активно начала работать авиация. Она проделала колоссальную работу, по сути сломала хребет самому сильному огню. По словам 1-го заместителя начальника ГУ МЧС России по Чувашии Г. Михайлова, авиация незаменима при тушении верховых пожаров. А вот на низовых, бывает, эффективность не столь высока… Кстати, сам полковник в нынешнем году стал мастером встречных палов. «До 8 августа этот метод тушения лесного пожара в Заволжье не использовали, – рассказывает Герман Евгеньевич. – 9-го впервые пустили низовой. Все делали по согласованию с лесниками».
Сейчас Заволжье приходит в себя, залечивает раны. Судя по всему, процесс этот будет очень долгим.

Опубликовано: 28 августа 2010

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.