Не все вернулись из полета…

У летчиков принято желать, чтобы количество взлетов совпадало с количеством посадок. Несовпадение означает аварию, а иногда и катастрофу, то есть не только потерю самолета, но и кого-то из экипажа или всего экипажа машины. Увы, небо не прощает ошибок. Правда, не всегда виновниками катастрофы становятся сами летчики. Очень часто это — стечение обстоятельств, выход из строя каких-то узлов и механизмов, внешнее воздействие.
Сегодня мы можем рассказать коротко о катастрофе самолета У-2 701-го легкого авиабомбардировочного полка 5 июля 1942 года у села Сурский Майдан Алатырского района. Маршевый 701-й полк был первым полком, подготовленным на базе 46-го запасного авиационного полка (ЗАП). Это была, вероятно, первая катастрофа в сформированном 1 июня 1942 года 46-м ЗАП.
Анализируя полетную активность 46-го ЗАП, размещавшегося в годы Великой Отечественной войны в Алатыре, не перестаешь удивляться огромному объему летной работы, выполненному его летчиками — 285 тысяч 977 посадок за всю войну, в среднем 212 посадок в сутки. Но, увы, посадок оказалось меньше, чем взлетов.
Члены поискового объединения «Алые маки» не первый год занимаются исследованием обстоятельств авиакатастроф на территории Чувашии и увековечением памяти их жертв. Летом этого года несколько выездов было организовано в село Сурский Майдан Алатырского района.
Анатолий Борисович Агеев, бывший председатель сельсовета, с удовольствием согласился показать членам поискового объединения «Алые маки» место катастрофы самолета У-2 в нескольких километрах вверх по Суре от села Сурский Майдан. Он рассказал: «Над лесом, над Сурой в ночное время самолет загорелся в воздухе и пошел сюда, вправо. А здесь идет бугор, он тянется, наверное, на километр. Самолет не смог преодолеть высоту и врезался в бугор. Буквально пары метров ему не хватило, чтобы дотянуть, приземлиться на поле. Это видела Муратова Мария, она была в то время пожарным, стояла на вышке на лесозаводе. Лесозавод на Суре был. А утром стали летать самолеты и искать. Сельчане на поле расстелили белую простынь. Приземлился самолет, нашли место гибели, потом похоронили».
Пару лет назад после выхода на заслуженный отдых из Новочебоксарска в родной Сурский Майдан вернулась Вера Федоровна Городнова со своим супругом Михаилом Ивановичем.

Фото Дарьи Городновой
Скромный памятник на братской могиле летчика Константина Резчикова и стрелка-бомбардира Александра Федорова ждет памятной доски.

Их-то и заинтересовал заметно отличавшийся от других на сельском кладбище памятник в виде пирамиды. Отвалившаяся звезда и проржавевшая полоска металла с уже не читаемым текстом заинтриговали их. От старожилов удалось узнать про катастрофу самолета, но имен погибших летчиков никто не мог вспомнить. Сельчане убрались на могиле, усилили угольниками памятник-пирамиду, покрасили сам памятник и ограду, закрепили звезду. Но не давало успокоиться то, что имена захороненных здесь летчиков неизвестны.
На помощь пришли поисковики объединения «Алые маки». В Центральном архиве Министерства обороны РФ в приказе по Алатырскому авиагарнизону №04 от 13.07.1942 г. обнаружилась запись: «5.07.1942 г. у д. Кладбищи — 17 км сев. гор. Алатырь потерпел катастрофу самолет У-2, пилотируемый пилотом 701-го легкого авиабомбардировочного полка мл. л-том Резчиковым К.Д. и стрелком Федоровым А.Н., экипаж у д. Кладбищи врезался в левый берег реки Суры, вследствие чего экипаж погиб, самолет сгорел».
В аварийном акте 701-го легкого авиабомбардировочного полка от 7.07.1942 г. нашлись дополнительные сведения об экипаже: «Резчиков Константин Дмитриевич, 1916 г.р., мл. лейт. Пилот с 1940 г., окончил Одесскую ВАШ им. Осипенко в июле 1940 г. Дисциплинирован, техника пилотирования отличная, матчасть самолета и мотора знает отлично. Общий налет часов 250, летных происшествий не имел с июля 1940 г. Федоров Александр Никифорович 1921 г. рожд., сержант, стрелок-бомбардир, окончил Челябинскую школу стрелков-бомбардиров в 1941 г.».
Из штатно-должностной книги 701-го легкого авиабомбардировочного полка удалось выяснить, что сержант Федоров был призван в Красную Армию в 1940 г.
…Была ночь, вероятно, ночь с 4 на 5 июля 1942 года. Можно предположить, что летчики только что сформированного в 46-м ЗАП 701-го НБАП (ночного бомбардировочного авиационного полка) уже получили с одного из ближайших заводов (из Шумерли, Козловки или Казани) самолеты У-2, закрепили за отдельными экипажами и начали их облет. В одном из таких полетов на борту машины, ведомой летчиком младшим лейтенантом Резчиковым и стрелком-бомбардиром сержантом Федоровым, произошло возгорание. Высота полета не позволяла использовать парашюты. Возгорание произошло, когда машина находилась севернее села Атрать над сплошным лесным массивом и приближалась к Суре. Единственный шанс спасти машину — посадить ее на ровный участок на высоком левом берегу Суры южнее села Сурский Майдан.

Фото Евгения Шумилова
Жители села Сурмайдан Михаил Городнов и Анатолий Агеев (показывает рукой) с поисковиками объединения «Алые маки» Ольгой Заутренниковой и Анной Этерас на месте катастрофы самолета. К сожалению, в ноябре Анатолий Борисович ушел из жизни.

Не знаем, была ли эта машина оборудована высотомером. Но если и была, то и он вряд ли спас бы экипаж от катастрофы. Сконструированный по принципу барометра, он отличался от него лишь шкалой — показывал не единицы давления, а высоты. Установленный на ряде самолетов У-2 высотомер был двухстрелочным, мог показывать как давление, так и высоту. Его большая (длинная) стрелка использовала шкалу деления в тысячах метров, а малая (короткая) — в десятках. Конечно же, при подлете с правобережья Суры к ее высокому склону между Сурским Майданом (сурмайданцы это место называют «Подгора») и Междуречьем (в то время село называлось Кладбищи, а склон — «Надгора») определить с помощью такого высотомера с точностью до метра высоту склона вряд ли было возможно. Не исключено, что данная машина и не имела высотомера, так что наблюдение за высотой могло быть лишь визуальное. А много ли увидишь на земле с самолета темной ночью? На карте полета наверняка были обозначены контуры лесного массива, реки и полей, но этого для ночной посадки самолета явно недостаточно.

Фото из архива семьи Резчиковых
Константин Резчиков за три недели до войны. Родным и друзьям Константин запомнился добрым и жизнерадостным парнем.

Как рассказывали местные жители, горящий самолет в ночи видели и мальчишки. Утром над Сурой летали сразу несколько самолетов. Было ясно, что они взлетели на поиск пропавшей машины. Чтобы привлечь их внимание, колхозники расстелили в поле простыню. Летчики одного из поисковых самолетов увидели знак и приземлились. Им показали место катастрофы. Увы, в живых никого не было, экипаж не только погиб, но и сильно обгорел. Их и хоронили в закрытых гробах. Гробы для прощания поставили в сельском клубе. Это было общее горе для всех сурмайданцев. К этому времени на фронтах Великой Отечественной сельчане потеряли уже 122 человека, и чужое горе они восприняли как свое. По рассказам сельчан, на похороны приезжали и родные погибших летчиков, но здравствующие родственники мл. лейтенанта Резчикова подтвердить это не смогли.
Пока траурная процессия двигалась от клуба до кладбища, в небе кружило звено из 2 самолетов 701-го ночного бомбардировочного авиационного полка, пилотируемых боевыми товарищами погибших.
Увы — в суете жизни могила летчиков на кладбище обветшала, не каждый житель большого села знал о ней. В 70-е годы красным следопытам Фрянинской средней школы Щелковского района Московской области пришлось провести большую работу, чтобы выяснить, где же похоронен их выпускник. К тому времени сменились люди и в сельском совете, и в военкомате района, забылись и многие сведения. Лишь после долгой переписки удалось узнать все обстоятельства гибели и захоронения летчиков.
Первоначально при запросе фрянинских поисковиков Алатырский райвоенкомат в марте 1970 г. предположил, что погибшие летчики похоронены в г. Алатырь на военном кладбище в братской могиле, где установлен памятник воину-солдату, но в список не были включены. Лишь в январе 1971 г. после переписки с Центральным архивом Министерства обороны СССР военкомату удалось установить место захоронения летчиков — на кладбище села Сурский Майдан, о чем и было сообщено 16.02.1971 г. во Фряновскую среднюю школу: «…погибшие летчики л-нт Резчиков Константин Дмитриевич и сержант Федоров Александр Никифорович захоронены на кладбище села Сур-Майдан Алатырского района с установлением памятника, который будет обновлен ко дню Победы».
Неделей раньше Алатырский военкомат отправил письмо председателю Междуреченского сельского совета с просьбой поручить местным следопытам выяснить место гибели летчиков и установить им памятник. Из этой переписки видно, что к 9 февраля 1971 г. место гибели летчиков еще не было выявлено или не уточнено, и памятник еще не был установлен. Письмом от 30 марта 1972 г. красным следопытам Фряновской школы Алатырский военкомат наконец-то выслал фотографии памятника погибшим летчикам. Видимо, памятник был установлен на могиле погибших летчиков летом 1971 г. или в период с 9 февраля 1971 г. до 30 марта 1972 г.
Лишь 20 февраля 1943 г. руководство 46-го запасного авиационного полка за подписью начальника строевого отдела техника-интенданта 2 ранга Зубова сообщило семье младшего лейтенанта Резчикова о гибели сына: «Пилот мл. л-т Резчиков Константин Дмитриевич погиб при исполнении служебных обязанностей 5 июля 1942 г.» Где произошло это трагическое событие и где похоронен Константин Резчиков, не сообщалось.
Поисковикам объединения «Алые маки» через Щелковский военкомат Московской области удалось разыскать и установить связь с родственниками младшего лейтенанта Резчикова. Внучатый племянник Игорь Резчиков из поселка Фряново Московской области сообщил, что в семейных архивах сохранилось только два снимка Константина — фотография, снятая перед охотой у своего родового дома во Фряново, и портрет, выполненный или подписанный за две с половиной недели до войны, 4 июня. Портрет был подарен девушке Вере Медведевой. На обороте — традиционные для того времени пожелания: «Вспомни иногда, чем никогда. Шути любя, но не люби шутя». Возможно, что Константина связывали с этой девушкой не только дружба, но и более глубокие чувства. Могла сохраниться и переписка между ними, но пока выяснить сведения о девушке Вере и возможной переписке между ней и 25-летним летчиком не удалось.
Поисковики не теряют надежды выяснить и судьбу второго члена экипажа стрелка-бомбардира сержанта Федорова, найти его родственников. Тогда на братской могиле на кладбище села Сурский Майдан впервые могли бы встретиться родные обоих летчиков, вместе открыть мемориальную доску с их именами, побывать на месте их гибели, рассказать сельчанам об их жизни.
Об этом мечтает и глава администрации Междуреченского сельского поселения Зоя Паравина. 647 уроженцев поселения не вернулось с фронтов Великой Отечественной войны. Тела двоих летчиков приняла в себя сурмайданская земля. Все 649 в каждодневной памяти поселения. Тем и живо село.

 

Справка «СЧ»
У­2 или По­2 (Поликарпов­2) — советский многоцелевой биплан, созданный в 1927 году в СССР под руководством Н.Н. Поликарпова. Один из самых массовых самолетов в мире. Строился серийно до 1953 года, было построено 33000 машин. Переименован в По­2 в честь его создателя в 1944 году после смерти Н.Н. Поликарпова.
Опубликовано: 23 ноября 2020 г.


Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.