Вышла книга о лидере группы «Кино». Ее автор – юрист из Чебоксар

Фото из архива Виталия КАЛГИНАЦОЙ ЖИВ!

Более трехсот страниц о Викторе Цое, звезде русского рока по имени Солнце. Долгожданную для его поклонников книгу выпустило в январе издательство «Молодая гвардия» в малой серии «Жизнь замечательных людей». Издание показывает мир ленинградской рок-тусовки 1980-х годов и рассказывает о «настоящем», непридуманном Цое. Однако загадкой для читателей стал сам автор книги, возникший из ниоткуда фанат Цоя, 33-летний чебоксарец Виталий Калгин. Корреспондент «СЧ» встретилась с ним.

– Вы действительно юрист?
– Да, я работаю на одном из чебоксарских предприятий. В Чувашию переехал лет десять назад из Ставропольского края, у меня жена отсюда. Пока нравится. Здесь гораздо тише, чем на Кавказе (смеется).
– А поклонником творчества Цоя стали…
– С семи лет. С детства собираю все аудио- и видеозаписи, рисунки Виктора Цоя, публикации о нем, фотографии, воспоминания его друзей и музыкантов. Накопился огромный архив. Из него, собственно, и родилась книга.
– Как получилось, что издательство опубликовало вашу рукопись?
– Книга, вышедшая в серии «ЖЗЛ», на самом деле лишь часть большого труда о Викторе Цое, над которым я работаю последние три года. Это будет 900-страничное издание под названием «Цой. Герой современного мифа». Но материала собралось так много, что в какой-то момент я понял: все в книгу не войдет. Поэтому обратился в «Молодую гвардию», предложив им одну из глав – биографическую. Неожиданно для меня они согласились. Я разослал пробный экземпляр музыкантам группы «Кино» и родным самого Виктора. И вот с их одобрения книга вышла. Честно говоря, сам удивился, когда узнал, что Виктор Цой – первый российский рок-музыкант, попавший в серию «ЖЗЛ». Кстати, как рассказывала его мама, в детстве любимыми книгами Виктора были биографии великих людей в «ЖЗЛ». Совпадение?
– Поговорим тогда о вашей главной книге, которая только готовится к выходу. Чем она отличается от уже существующих биографий музыканта?
– Я собрал ранее не публиковавшиеся воспоминания, цитаты и комментарии музыкантов «Кино», друзей Цоя. Ездил в Петербург, Москву, встречался с его сыном Александром, гражданской женой Натальей, гитаристом Юрием Каспаряном, барабанщиком Георгием Гурьяновым, бас-гитаристом Игорем Тихомировым, близким кругом Цоя, брал многочисленные интервью. Я же не писатель и не журналист. Я юрист. И моя работа над книгой о Цое получилась сродни следствию. Показания «свидетелей» порой не совпадают. У каждого свой мотив искажать события, кого-то просто память подводит, кто-то не хочет видеть очевидного…

Книга «Виктор Цой» состоит из трех частей. Первая – детство, юность (с 1962 по 1977 гг.). Вторая часть показывает период с 1977 по 1987 гг. Наконец, третья – о звездном этапе жизни музыканта с 1987 по 1990 гг.

Для меня было важным найти как можно больше правдивых свидетельств. Да, в 1991 году, через год после гибели Цоя в автоаварии под Ригой (музыкант возвращался с рыбалки, – Ред.) вышла книга петербургского писателя Александра Житинского и жены Цоя Марианны со стихами Виктора и воспоминаниями о нем, которая долгое время была единственным источником информации о музыканте. Что касается других изданий, то по сути это были сплошные повторы, приуроченные к датам. Все было вокруг «Кино», но не о самом «Кино». Художественная обработка, а не документалистика. По большому счету за двадцать пять лет после смерти Цоя о «Кино» никто толком и не рассказал. А Виктора показывали однобоко: либо «узкоглазым пэтэушником», требующим перемен, либо кочегаром, сочинявшим в котельной песни, либо героем «Иглы».
– Ближний круг Цоя вас сразу принял?
– Нет, конечно. О Викторе за эти годы было написано столько ерунды, что многие его друзья не хотели ни помогать, ни встречаться, ни по телефону разговаривать, считая, что я очередной сочинитель, который все перепутает, приплетет. Но в результате мне удалось переговорить даже с теми, кто сначала категорически отказывался, например, с тещей Цоя.
– А для вас лично Цой кто?
– Не кумир. Но часть моей жизни. Его песни отражают жизнь, настоящую, без прикрас. Цой стал нашей совестью и голосом поколения. После его смерти сменились лица, музыкальные стили, но наша совесть какой была, такой и осталась.
– Наша киноиндустрия любит снимать художественные фильмы о людях-легендах. Например, с шумом прошла картина о Владимире Высоцком. Если попросят написать сценарий о Цое?
– Откажусь. Убежден, рассказать в полной мере о Цое, да и о любой крупной творческой личности, с экрана невозможно. Хотя понятно, что рано или поздно такой фильм будет снят. Но и в этом случае мне хотелось бы, чтобы его сделал непосредственный свидетель того времени, а не какой-нибудь «левый» режиссер, от которого можно ожидать чего угодно – начиная от эротических сцен и заканчивая пафосным финалом с влиянием Айзеншписа на Цоя, жаждой денег, наркотиками и жалкой смертью в итоге.
– Считаете, Цоя можно назвать героем нашего времени?
– Безусловно. Почему в подъездах и на улицах до сих пор можно встретить надпись «Цой жив»? Причем свежей краской. Количество таких надписей год от года варьируется, но они никогда не пропадали совсем. Почему на открытии Олимпиады в Сочи на весь мир звучали песни «Кино»: «Группа крови» и «Кончится лето»? Наверное потому, что Цой – замечательный сын своей страны. Молодым нужны герои. Да, он сегодня не в мейнстриме, но Цой жив!

ИЗ ДОСЬЕ « СЧ»:
Виталий КАЛГИН родился в 1981 году в Железноводске Ставропольского края. Окончил юрфак в Пятигорске. Автор публикаций в СМИ о Викторе Цое и текста к подарочному диджибуку «Цой-50» (2012 год). Принимал участие в съемках документального фильма «Цой – «Кино», показанного по Первому каналу. С 1997 года лидер панк-группы «Акция протеста» (Железноводск), позже – группы «ЖИВ» (Чебоксары).

ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ «ВИКТОР ЦОЙ»
История о том, как записывался самый известный альбом «Группа крови»:
Цой часто показывал музыкантам «Кино» уже почти готовую песню. Так, например, получилось и в случае с песней «Группа крови». Как вспоминал Юрий Каспарян – там почти нет участия музыкантов, Цой придумал партии баса и гитары сам, и только потом показал все остальным «киношникам». Раньше, показывая придуманное товарищам, он изображал все это голосом, но потом стал записывать на пленку небольшого бытового магнитофончика…
По воспоминаниям Наталии Разлоговой, Цой спел ей «Группу крови» еще в январе – феврале 1987 года, в ходе съемок «Ассы» в Ялте. В течение того года группа практически не выступала, занимаясь в основном записью альбома. Поскольку к тому времени Джоанна Стингрей подарила группе домашнюю четырехканальную кассетную порто-студию… решено было записывать новый альбом самим. Порто-студия была установлена в квартире барабанщика «Кино» Георгия Гурьянова… Место для записи альбома было выбрано не случайно – Гурьянов и Каспарян жили практически рядом, Цой в это время постоянно жил то у одного, то у другого, в основном у Гурьянова. Музыканты вместе отдыхали, тусовались, рисовали картины и параллельно аранжировали и записывали песни. Благодаря тому, что родители Георгия на лето уезжали на дачу, «киношники» были предоставлены сами себе…

Из воспоминаний мамы Георгия Гурьянова Маргариты Гурьяновой:
– У каждого из ребят был ключ от нашей квартиры, и они могли в любое время приходить. И я, и муж к этому нормально относились. Все участники группы «Кино» были для меня как родные сыновья. Кому не нравилось – так это соседям. Приходилось на стены вешать ватные одеяла, а к барабанам привязывать подушки. Часто милиция дежурила на лестнице, в надежде застать ребят за работой, и иногда им это удавалось. Тогда я ходила в РОВД и вызволяла моих ребят оттуда. А в милиции они сидели и все время молчали… Я готовила им бутерброды с бужениной, и еще они очень любили клюкву и яблоки, варенье и соленые огурцы…
Предварительный вариант записи был готов весной 1987 года… Не было у музыкантов только клавиш…
Юрий Каспарян:
– Это был наш первый профессиональный альбом, на котором мы работали с порто-студией и сэмплерами. Мы хотели внести в звучание новые краски, и нам был необходим клавишник, который мог профессионально сыграть предложенные ему партии.
Подходящим для записи инструментом… в то время обладал только Сергей Курехин, но он категорически отказывался отдавать инструмент в чужие руки. Правда Курехин вполне мог предоставить его «киношникам», но при условии, что сам же на нем и сыграет. Но «киношники» не хотевшие давать лидеру «Поп-Механики» волю в аранжировках, в один из вечеров напоили его, и всю ночь до самого утра занимались записью клавишных партий…
Публикуется с согласия автора

Опубликовано: 19 февраля 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.