Иешуа, которого не знают

Народный артист России Николай Бурляев стал почетным гостем кинофестиваля «Наш земляк Николай Мордвинов», прошедшего в Чувашии.

Любимый актер великого Андрея Тарковского (Иван в «Ивановом детстве», юный мастер Бориска в «Андрее Рублеве») в 15-летнем возрасте познакомился с гениальным уроженцем Ядрина, исполнителем киноролей Арбенина («Маскарад»), Богдана Хмельницкого, Котовского. Они быстро подружились (несмотря на огромную разницу в возрастах), даже 150 раз сыграли вместе в спектакле «Ленинградский проспект».

– Такого артиста я больше никогда в жизни не видел, – признался «Советской Чувашии» Бурляев. – Зрители плакали на каждом его спектакле. А во время гастролей театра им. Моссовета (где служил Николай Дмитриевич) в Болгарии люди каждый день приносили лично Мордвинову цветы, ящики с вином, норовили поцеловать руки.

Прибыв по приглашению «Чувашкино», друг Мордвинова привез фильм, посвященный жизни и творчеству звезды ХХ века, съездил в Ядрин и в Чебоксарском педколледже пообщался с нашей молодежью. Смотреть новинки кино 2015 года на сайте bucwar.ru

– В жизни Николай Дмитриевич был очень скромный, больше похожий на бухгалтера человек, – сообщил молодым Николай Петрович. – Но уже тогда я чувствовал, с каким уважением и любовью относится он ко мне – школьнику. А в день премьеры подарил коробочку из-под леденцов «Монпансье», которую собственноручно переделал под хранилище для грима.

Однажды прямо во время 125-го исполнения «Ленинградского проспекта» я на сцене запнулся и стал заикаться, потом еще, еще, еще… Кое-как доиграл, а затем (поедаемый стыдом) сказал Мордвинову, что все, больше играть эту роль не буду и вообще ухожу из актеров. «Коля, у циркачей на сей счет существует правило: после падения тут же встать и повторить неудавшийся трюк, чтобы заглушить в себе возникший страх», – отвечал на это Николай Дмитриевич. И я очень благодарен ему за полученный урок, без которого не было бы потом ни роли в «Андрее Рублеве», ни моего Иешуа в первом варианте фильма «Мастер и Маргарита» (снятом в начале 90-х годов прошлого века. – «СЧ»).

И Бурляев поведал, в каких муках создавал своего так и не вышедшего на экраны, но все равно ставшего знаменитым Иешуа. Как в процессе подготовки к кинороли он регулярно получал от учившегося на священника племянника книжки, твердившие что «роман Михаила Булгакова – дьявольский». Как родная сестра, тревожась о брате, отправилась на псковскую землю на встречу со святым старцем Иоанном Крестьянкиным. И тот заверил, что «дело сие творится по промыслу Божьему».

– Съемки «Мастера и Маргариты» проходили в Иерусалиме, – рассказал Николай Бурляев. – А когда выдалось свободное время, я решил получить благословение на роль непосредственно в Храме Гроба Господня. И так получилось, что идти туда пришлось глубокой ночью через арабскую часть Иерусалима в сопровождении двух согласившихся показать дорогу отважных израильтян.

И вот мы идем по той самой улице, где в последний раз совершил свой крестный путь Господь. Вокруг никого. В абсолютной тишине я прикасаюсь к этим древним камням, по которым ступала нога Иисуса, и вдруг слышу далеко-далеко веселое пение. Это приближается группа очень крепких на вид арабских юношей. Мои спутники сразу ушли в сторону и исчезли во тьме. Но я-то – казацких кровей и не стал отступать. Все так же, не прерывая пения, парни плавно обтекли меня со всех сторон (лишь один из них напоследок как бы невзначай задел плечом) и пошли себе дальше. А я перевел дух. И благословение священника Иерусалимского Храма Гроба Господня в конце концов получил.

Опубликовано: 19 мая 2008