Олег КОВАЛОВ: Кадры склеиваю вручную

Авторское кино Олега Ковалова, режиссера, кинокритика и знатока истории отечественного кинематографа, в первую очередь дореволюционного, собрало в кинозалах фестиваля интеллектуального зрителя.
Ковалов — «мамонт» нашего кино, он делает свои картины вручную: ручной монтаж, ручная склейка, никакой цифры, только пленка.
— Когда сидишь за монтажным столом и работаешь с пленкой, возникает ощущение, что работаешь с живой субстанцией. Как с женской кожей, — признался питерский мастер «монтажного» кино, член Академии кинематографических искусств, доцент Санкт-Петербургского университета кино и телевидения. — Мне жаль молодых режиссеров, которые доверяют весь кинопроцесс компьютерным технологиям. Они лишают себя огромного удовольствия в работе. Только старшее поколение, как, например, Алексей Герман или Георгий Данелия, могут годами создавать вручную фильм, пока не получится «конфетка».
Фестивальной публике посчастливилось увидеть сразу четыре работы Ковалова.
Открыл спецпроект «Авторское кино» фильм «Остров мертвых» о звезде русского немого кино 1920-х годов Вере Холодной. Получилась сюрреалистическая фантазия о России, катящейся в пропасть. В другой картине «Концерт для крысы» автор сплел воедино поэзию Даниила Хармса, ставшего жертвой сталинских репрессий, и дух зарождающегося в Германии фашизма.
— Мне захотелось снять картину не о Хармсе, а как рождается война. Она рождается в душах людей. Из мелочей, — сказал Ковалов.
Эстетическое и художественное наслаждение чебоксарские зрители получили от просмотра картины «Сергей Эйзенштейн. Мексиканская фантазия». Это вольная версия незавершенного шедевра Сергея Эйзенштейна «Да здравствует Мексика!» В 1930 году советский режиссер отправился на два года в Мексику, чтобы создать киноэпопею об этой стране. Но, как сообщает русскоязычный мексиканский новостной портал mexico24.ru, Эйзенштейн вынужден был прервать съемки и вернуться в Москву. Большая часть отснятого материала пропала. Ковалов по крохам и сохранившимся в архиве пленкам с дублями завершил начатую Эйзенштейном мексиканскую повесть.
— Я сидел за монтажным столом, пытаясь угадать ход его мыслей. Когда просмотрел все материалы, я был потрясен: Эйзенштейн снял фантастическую картину, которую мы чуть не потеряли. К сожалению, Эйзенштейн — неоцененная сегодня фигура. Всем почему-то достаточно его «Броненосца «Потёмкина» и «Грозного», — поделился мыслями Олег Альбертович на встрече со студентами и преподавателями Чувашского института культуры и искусств.
Ковалова очень печалит, что молодое поколение кинематографистов не знает истоков отечественного кино.
— На пятом курсе ко мне приходит какая-нибудь студентка Маша писать диплом и предлагает написать про Франсуа Озона, Педро Альмадовара или американское гангстерское кино, а сама при этом не знает ни язык, ни культуру этих стран. Она тащит из интернета чужие цитаты и приносит мне не диплом, а как в том классическом голливудском ужасе 1930-х годов «Франкенштейн» — монстра, «собранного» из «трупных» частей. В то время как самая неразгаданная планета — наше кино. Классики-то все живы. Сокуров, Иоселиани, Герман. Только ходи и записывай за ними. Но никому это не надо, — разводит руками киновед Олег Ковалов.
На вопрос о новой технологии 3D, которую некоторые киноэксперты сегодня громко называют революционной, Ковалов, поморщившись, заметил, что нашумевший фильм Кемерона «Аватар» смог посмотреть лишь фрагментами, дабы «сберечь свою психику».
Спросили гостя и о работе с актерами.
— Непрофессионал интереснее актера. Потому что от испуга далекий от кино человек хорошо сыграет с первого дубля. Правда, его уже не повторит, — с улыбкой заметил режиссер.
Завершились чебоксарские встречи Ковалова его игровой картиной «Темная ночь».

Опубликовано: 26 октября 2010