В Чебоксары приехали переводчики поэзии Айги из Англии, Швеции и Норвегии

айгишникиХОРОШИЙ ПОЭТ ДОЛЖЕН БЫТЬ «МАТРЕШКОЙ»

«Мне радостно снова быть здесь, я тосковал о Чувашии. И в то же время это грустный момент, потому что быть здесь без Геннадия Николаевича странно, я к этому еще не привык», – сказал на брифинге славист, член Британской академии и Королевского общества Эдинбурга Питер Франс. Вспомнить о Геннадии Айги в год его юбилея, принять участие в различных встречах и конференциях в Чебоксары приехали также шведские переводчики Анника Бекстрем и Микаэль Нюдаль, поэт из Норвегии Гуннар Вернесс.
Все они очень много сделали (и продолжают делать) для того, чтобы в мире знали о чувашской поэзии, творчестве Геннадия Айги. Сестра поэта Ева Лисина назвала их любимыми переводчиками и очень близкими по духу людьми.
В самом деле, с Питером Франсом Геннадий Айги дружил более сорока лет. Почетный профессор Эдинбургского университета издал в Великобритании и США шесть книг поэта в переводе на английский. Он переводил и Антологию чувашской поэзии, составленную Геннадием Николаевичем. Эту же книгу на шведский переводила в свою очередь Анника Бекстрем. И антология, что вышла в 1992 году под эгидой ЮНЕСКО, таким образом, широко представила в мире чувашское слово. Анника вместе с Микаэлем и Гуннаром принимала участие и в переложении на шведский язык «Разговора на расстоянии», знаменитой книги петербургского издательства «Лимбус Пресс» со статьями, эссе об искусстве, стихами и беседами о творчестве.
– «Хакла туссем! Пур сынна та салам!» Эти слова Геннадий Николаевич мне шепнул в самолете, когда мы приближались к Чебоксарам в 1989 году, тогда я оказался здесь, кажется, первым англичанином после революции, – вспоминает Питер Франс.
«Первого англичанина после революции» можно принять как метафору. А вот «первого англичанина, переводившего стихи чувашского поэта, пишущего на русском», – как факт. И знающего стихи так, что и строчками из мировой поэзии, и строчками стихов самого Айги они могли буквально друг с другом разговаривать.
– У Айги есть вариации на чувашские песни, «Поклон пению», которую переводили на разные языки. Там такая строка: «Мы стареем, как синие бусы». И мы друг другу часто это говорили. На самом деле, мы стареем, как синие бусы. Сейчас, как синие бусы, старею уже один я. В свое время я пробовал учить чувашский. Это очень трудно, а сегодня немного поздно для меня, – сказал он.
Сейчас Питер Франс в России бывает редко, но в эти дни в Москве проходила конференция по Михаилу Лермонтову, творчеством которого он занимается, и переводчик совместил важные для себя путешествия. Признался, что представился уникальный случай побывать здесь, съездить на родину друга-­поэта, в деревню Шаймурзино Батыревского района.
С Анникой Бекстрем Геннадий Айги познакомился гораздо позже Питера Франса. Произошло это уже в 1990­м, в Уппсале. Писатели тогда попросили ее показать гостю город. И с этого дня они подружились на всю жизнь, переписывались и работали над переводами. Когда через год в Великобритании вышла Антология чувашской поэзии, Геннадий Айги подарил книгу Аннике и ее мужу поэту Ларсу Бекстрему, предложив перевести ее и на шведский.
– Я тогда только что закончила работу над Цветаевой и решила, что это мне подходит, – сказала Анника. – Но поначалу я ничего не знала про Чувашию, про чувашей. Пришлось спрашивать, где это находится и кто это такие. Швеция ведь тоже сравнительно небольшая страна, и мне казалось, что между нами должно быть много общего.
Микаэля Нюдаля и Гуннара Вернесса можно отнести к молодым «айгистам». Они познакомились с Айги в начале 21 века. Гуннар – и вовсе в конце жизни поэта, поговорив с ним лишь однажды на первом поэтическом фестивале «ГолосА «Скандинавия – Поволжье» в Чебоксарах. Но с тех пор вместе с Микаэлем в созданной ими переводческой лаборатории они переводят стихи Айги.
– Это для меня необычайно интересный процесс, во время которого изменились мои представления о том, как относится поэт к собственной поэзии, к остальному миру и как соотносится с остальным миром его поэзия, – поделился Гуннар. – Каждый хороший поэт должен быть своего рода матрешкой. Но когда занимаешься Айги, то ощущаешь, что каждая открытая тобой «матрешка» опять большая, равноценная первой, и надо открывать дальше.
Переводчики приехали не с пустыми руками. В четверг в Литературном музее состоялась презентация книги, в которой всего лишь шесть стихотворений Айги, представленных, однако, сразу на четырех языках: чувашском, английском, шведском и норвежском. И где впервые для перевода были взяты стихи, написанные поэтом на родном языке.
– Эта книга – желание продолжать разговор вокруг поэзии Айги, – говорит Микаэль Нюдаль. – Она отчасти и придумана с такой целью, чтобы его переводчики с русского смогли познакомиться и с его чувашской поэзией.
Год назад (об этом писала «СЧ») Ева Лисина и Микаэль Нюдаль несколько недель в Чебоксарах работали над подстрочниками чувашских стихов поэта. Шведский переводчик тогда приехал домой с огромным материалом, на основе которого и сделаны пробные переводы еще на трех языках.
Гуннар Вернесс добавляет к этому: «Для нас было открытием, что есть не только его русское творчество, но и чувашское, не уступающее по объему. Поэтому есть ощущение, что переводческая работа только началась. И что сам Айги тоже принимает в ней участие».
Кроме встреч в Шаймурзино и презентации книги «Улта сава» в литературном музее гости провели конференцию по творчеству Геннадия Айги в педагогическом университете в Чебоксарах и успели принять участие в Международном поэтическом мини­-фестивале «Дом друзей» в соседней Казани.

Опубликовано: 13 сентября 2014

Один Ответ

  1. Так приятно, что поэзия Айги — своеобразный мостик между культурами разных стран, что благодаря поэту о Чувашии знают в Европе. И знают с самой замечательной стороны. Особенно это ценно в свете последних САНКЦИЙ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.