Дмитрий СЕМКИН: Могу считать себя национальным кадром

РУССКИЙ ТЕНОР СПЕЛ ЧУВАШСКИЕ ПЕСНИ И АРИИ

артистСписок ролей солиста Чувашского театра оперы и балета Дмитрия Семкина может не уместиться на одной странице. В его активе 34 партии в русских и зарубежных операх и опереттах. Тем не менее он уже не первый год готовит концерт за концертом, собирая под одной «обложкой» любимые зрителями песни, романсы и арии. Недавно представил публике произведения чувашских композиторов для тенора – такую программу в республике еще не делал никто.
Программу «Сохраним музыкальное богатство» певец готовил не один месяц. В нее вошли произведения одиннадцати чувашских композиторов на стихи известных национальных поэтов. Одна из особенностей этой программы – исполнение чувашского вокального наследия русским певцом. В концерте приняли участие пять солисток театра, в репертуаре которых заметное место занимает чувашская музыка. Кроме оркестра самого театра, дирижеров Ольги Нестеровой и Леонида Привалова в концерте были задействованы оркестр народных инструментов факультета искусств ЧГУ имени И.Н. Ульянова под управлением Наталии Ивановой и известный аккомпаниатор Марина Саприко.
Автор идеи решил применить филармонический принцип построения концерта, когда по ходу конферанса зрителей заодно и просвещают, знакомя с тем, «кто есть кто» в исполняемой музыке. Дмитрий Семкин рассказал обозревателю «СЧ», почему он решился на эксперимент и какие трудности ожидали его на этом пути.
– Дмитрий Николаевич, песенные программы в исполнении оперных солистов, конечно, не редкость, но причины «смены жанра» у каждого свои. Почему вы обратились к таким программам?
– Если говорить коротко, потому что в последнее время мои возможности в театре используются не полностью. За три года не случилось постановок, подобных «Паяцам» или «Бал-маскараду», где можно было раскрыть свой потенциал. Но ведь нельзя сидеть просто так. Поэтому сначала появились «Ваши любимые песни», которые мы с Маргаритой Финогентовой, Константином Москалевым и Ольгой Вильдяевой делали к 9 мая. Затем романсы Рахманинова. А потом и большой концерт «И снова ваши любимые песни». Зрители принимали их с восторгом. Подобные концерты и делаются для слушателей. Но и ради квалификации, расширения репертуара, конечно.
– «Сохраним музыкальное богатство» (Упрар юрё-к.в. пуянлёхне) – избранные произведения чувашских композиторов. Что было главным при выборе?
– Для первой части концерта мы с концерт-мейстером Мариной Саприко выискивали такие композиции, о которых не знали даже многие местные деятели культуры. Например, «Т.л пулар-и?» Александра Васильева или «Ядринский вальс» Анисима Асламаса. То есть хотелось открыть что-то новое для нашей сцены. Даже тех произведений, которые исполнялись когда-то, не сохранилось никаких записей.
– Программа чувашской музыки, написанной для тенора, была сделана впервые за всю историю. Как вы думаете, почему?
– Думаю, потому что такая программа в двух отделениях весьма сложна для исполнения.
– И сколько вам пришлось выбирать, работать над этим в общей сложности?
– На протяжении всей творческой жизни. И когда учился на факультете искусств в ЧГУ имени И.Н. Ульянова. И когда начал работать в театре. Сюда же вошли и материалы, которые могли быть подсказаны всеми, к кому я обращался за советом. Это и Юрий Васильев, и Михаил Кондратьев. Отдельный мой поклон Станиславу Кондратьеву, собравшему нотные материалы для нескольких томов музыкальной хрестоматии. Посредством песни в программе хотелось рассказать о Геннадии Воробьеве, Александре Васильеве, Олимпиаде Агаковой, Анисиме Асламасе и Филиппе Лукине. И поэтах-песенниках тоже. Поэтому Яков Ухсай, Петр Хузангай, Илья Тукташ, Георгий Ефимов и Василий Эндип. При этом требовалось, чтобы мой чувашский был все же на уровне.
– Специально занимались чувашским языком?
– А как же! Я впервые столько пел по-чувашски. Мой дедушка из Ядрина, но по-чувашски он не говорил. Я русский, но все-таки могу считать себя национальным кадром: моя мама и я сам родились в Чебоксарах. Когда я получал второе высшее образование, то занимался языком, сдавал зачет по языку. Это было как раз на факультете искусств. Но сейчас уже самостоятельно вникаю. Хотя могу уточнить что-то, попросить кого-то прочитать.
– Есть в программе песни и на русском языке.
– Да, «Незабудки» на стихи Раисы Сарби. Русский текст для романса В. Ходяшева «Я плыл по Волге к Шупашкару» написал и Петр Хузангай.
– И все-таки когда пришла идея подготовить такую программу?
– За несколько лет до этого концерта, когда репетировал партию Сетнера в «Нарспи». Хотя что-то из чувашского репертуара исполнял и раньше. Но именно тогда решил сделать программу, подобной которой раньше ни у кого не было. Правда, еще не представлял, как это будет трудно. В программе 25 номеров, 16 из которых исполняю я сам. Это и песни, и арии из опер. Сейчас многие делают творческие вечера, кто-то лучше, кто-то хуже. Но я решил сделать иначе. Ведь если в репертуаре есть чувашские произведения, включая партию Косинского, которую Александр Васильев написал специально для меня, а также партия Сетнера, чувашские песни, то почему бы это дело не продолжить, не развить? Песню Палли из «Шывармани» я пел даже на конкурсе, когда был студентом.
– Оправдались ожидания от этого концерта?
– Могу сказать, что удавшиеся вещи однозначно останутся в репертуаре. Мне понравился романс Асламаса на стихи Порфирия Афанасьева. Я даже построчно перевел его на русский язык. Ощутил дух и стилистику. А это очень важно. При пении язык оригинала дает почувствовать энергетику произведения. Так же мы должны понимать и чувствовать все это и когда поем по-французски, по-итальянски. Я рад, что зрители тепло приняли программу, что вечер получился камерным и теплым по атмосфере. А самыми лучшими отзывами стали слова о том, что чебоксарцы узнали о чувашской музыке и национальных композиторах что-то новое и интересное.

Опубликовано: 16 апреля 2014

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.