Четверть века на службе в зоне

Завтра работники уголовно-исполнительной системы (УИС) России отмечают 130-летнюю годовщину. А полковник внутренней службы в отставке, заслуженный юрист Чувашии Геннадий Комраков делится воспоминаниями. За его плечами 24 года службы в правоохранительных органах. Причем на протяжении десяти лет он успешно руководил всей УИС Чувашии. Сейчас возглавляет охранное предприятие «Рубеж», является членом Попечительского совета УИС Чувашии.
– Геннадий Александрович, вы целенаправленно пришли в уголовно-исполнительную систему? 
– Ничего подобного. Детство прошло в поселке Киря Алатырского района. И мое представление о системе было дилетантское, на уровне обывателя – все, кто совершает преступления, сидят в тюрьме. В типах колоний тогда никто особо-то не разбирался. Когда в 1969 году меня призвали на военную службу, попал в Ульяновский полк внутренних войск. Вот тогда и представление о системе появилось. Окончил школу сержантского состава в Тольятти. Служил в Мелекессе (ныне Димитровград), мы там колонию усиленного режима охраняли.
Демобилизовавшись, работал на Чебоксарском агрегатном заводе. И стремлений-то никаких не было идти служить в УИС. Вдруг в газете «Советская Чувашия» читаю объявление о том, что МВД республики направляет на учебу в высшие и средние специальные учебные заведения. Задумался. Привлекала возможность получить диплом, и я подал заявление в отдел кадров. Меня направили в Вильнюсскую среднюю специальную школу МВД СССР. Она считалась самой лучшей школой по подготовке оперативных работников. Поступать сразу в высшую школу я тогда не решился, думал, что не созрел. Закончив учебу, прибыл в распоряжение МВД Чувашии. Служил во второй колонии. Через пару лет по семейным обстоятельствам перевелся в ИТК-4. К тому времени я уже поступил в Горьковскую высшую школу МВД СССР на заочное отделение, позже окончил Академию МВД СССР.
– Вы работали в ИК-4, а потом руководили ею, какой тогда была колония?
– Это была колония усиленного режима, в ней содержалось полторы тысячи человек. Чтобы владеть ситуацией, надо было постоянно проводить аналитическую работу. Взять, допустим, нарушения. Мы обратили внимание на то, что наибольшее количество их происходило с 12 до 2 часов дня. И внесли в распорядок дня… тихий час! Сначала многие недоумевали: что за тихий час, детский сад, что ли, здесь? Но потом скептиков поубавилось. Ведь когда в жилой зоне объявляли тихий час, все должны были находиться в отрядах. Спишь, не спишь, но будь в общежитии и никуда не отлучайся. И что вы думаете? Пик нарушений в это время был сбит. Производительность труда выросла – люди выходили в промзону во вторую смену отдохнувшими, норма выработки перевыполнялась.
Еще докучал такой бич – чифироварение. Осужденные же без чая не могут. Втихаря они делали самодельные кипятильники. Пожарная безопасность была под угрозой. Что предпринять? Мы в каждом общежитии под лестничной клеткой оборудовали так называемые чайханы. Туда ставили человека пожилого возраста, чтобы он следил за порядком. И там, но не в общаге под кроватью, разрешалось заваривать чай всем. А оперативному составу при этом было легче отслеживать связи осужденных. Допустим, у кого-то был день рождения. Он писал заявление, в котором перечислялись фамилии приглашенных лиц. Сразу видно, кто в какую группировку входит.
– Массовые волнения в колонии при вас были?
– В то время, когда я поступал в академию, в «четверке» идеальный порядок и дисциплина были. Осужденные строем под барабан ходили. Так старались, аж каблуки отлетали на плацу. Тогда, помню, командир полка внутренних войск Анатолий Таранов удивлялся: «У меня солдаты так четко не ходят, как у вас осужденные. Как такого добились?» Стимул, говорю, у них есть – чай. Дополнительные пачки чая выдавались также бригадам, занимавшим призовые места. После академии в 1985 году вернулся в Чебоксары, мне отпуск полагался. А министр внутренних дел: «Какой отдых! Давай колонию принимай!» Там действительно люди на казарменном положении жили. С удивлением узнал, что колония признана учреждением со сложной оперативной обстановкой. Наблюдались массовые невыходы на работу, отказы от приема пищи. Начальника колонии освободили от должности. Меня выручило то, что спецконтингент в колонии мало обновился. Осужденные-большесрочники хорошо знали мою требовательность. Молва по зоне разлетелась: «Комраков пришел, тут «ловить» нечего». В самом деле, требования должны быть жесткими и справедливыми, но не жестокими. Я колонию строю и говорю: вы меня знаете, кто будет отказываться от работы – статья за невыполнение законных требований администрации, кто кого тронет – статья за хулиганство. Раз возбудили уголовное дело, два. Устроили их показательное рассмотрение в зоне. Люди поняли, что такие фокусы не пройдут.
– В 1986 году в 35-летнем возрасте вас, молодого в общем-то начальника колонии, назначили руководителем отдела исправительно-трудовых учреждений МВД ЧР.
– Да. Многие начальники колоний были старше меня по возрасту и званию, асы своего дела. Я сомневался в отношении субординации: воспримут они меня, молодого начальника, всего лишь майора, или нет. Но зря волновался. Проблем не было, начальник есть начальник, и нормально все шло. Главные усилия в то время мы направляли на организацию в 1988 году нового учреждения – колонии-поселения. Очень тяжело всё давалось. Когда первых поселенцев завозили, там же ничего не было, кроме столовой и мехмастерских. Развернули для осужденных армейские палатки. Предупредили людей: если не хотят по разнарядкам отправиться в другие регионы, в лесные колонии-поселения, должны создать нормальные условия для своей жизни и работы. Так они там просто героически работали и день и ночь. Никто ведь не хотел уезжать из Чувашии. Первые два здания – общежитие и банно-прачечный блок – удалось поднять быстро.
Помнятся тяжелые времена начала 90-х годов. Сотрудники месяцами не получали зарплату. Я начальников колоний собрал. Говорю, у вас же столовые есть, организуйте питание по спискам, чтобы потом из зарплаты вычесть. И в магазинах предложил отпускать товары под запись. Как-то вышли из положения. Хлебозаводы отказывались без оплаты хлеб осужденным отпускать. Хорошо тогда мини-пекарни появились. Мы их в колониях срочно внедрять стали, чтобы уйти от зависимости хлебозаводов.
– Вашим преемником на должности начальника Управления исполнения наказаний МВД Чувашии стал Волков Вячеслав Борисович. Вы рекомендовали его на ответственную работу?
– Да, трудно было не заметить его деловые качества. И, как показало время, я не ошибся в своем выборе, сегодня в управлении достойный руководитель. Хочется от души поздравить ветеранов, ныне работающий состав УФСИН, молодых сотрудников со 130-летием УИС России и выразить им слова большой благодарности за достойную службу.

С. Шульдяшов. 

Опубликовано: 11 марта 2009
Тэги:
Без рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.