Вернулся доктор из столицы

Утечка мозгов – это одна из самых больших проблем регионов, находящихся неподалеку от Москвы. Грамотные перспективные специалисты норовят уехать в столицу за карьерой, высокими доходами и более высоким уровнем жизни. Но все-таки далеко не все остаются в Москве надолго. Как только появляются деньги и нарабатываются связи, человек начинает понимать, что у себя дома он оставил нечто, что делает его жизнь более осмысленной и душевной.
Виктор Мельник с его новомодной профессией врача-реабилитолога имел возможность жить в стольном граде, как у бога за пазухой. Тут тебе и богатые пациенты, и возможность постоянно совершенствоваться. Чего греха таить, именно в Москве проходят всевозможные семинары, мастер-классы медицинских светил, до глубинки эти знания порой так и не доходят. Но затосковал он по своей родной Шумерле и, в конце концов, вернулся домой.
Реабилитология сейчас востребована как никогда. Инсульты молодеют, но и медицина на месте не стоит. Новые методики, когда лечение начинается в первые три часа после начала заболевания, позволяют людям выжить. И вот тут, чтобы больной не остался инвалидом, подключаются реабилитологи. Врачи, которые знают и лечебную физкультуру, и кинезитерапию, и массаж, творят чудеса. Их пациенты возвращаются к полноценной жизни, продолжают работать. Впрочем, не только инсультники нуждаются в знаниях и золотых руках таких докторов. К Виктору Николаевичу приходят с остеохондрозами, грыжами межпозвонковых дисков, после травм.
Мы ходим с Виктором Николаевичем по отделению лечебной физкультуры Шумерлинского сосудистого центра. И он объясняет мне, чем отличается кинезитерапия от лечебной физкультуры. И почему пациента, перенесшего инсульт, нужно как можно раньше поставить в вертикальное положение. У неврологов, которые занимаются лечением инсультов, есть такое понятие – «ранняя вертикализация». Обычно пациенты после инсультов лежали довольно долго: их боялись трогать. Потом они заново учились ходить, но не всегда это получалось: кто ногу приволакивал, кто руку не мог разогнуть. Или наоборот, появлялась разболтанность во всем теле. Сейчас подход изменился: пациентов нередко уже на вторые сутки после инсульта ставят в вертикальное положение. Для чего? Каждый, кто хоть раз болел и три-четыре дня провел в постели, может вспомнить, как было трудно вставать: голова кружилась, координация терялась. Мозг из-за болезни «забывает», как нужно стоять. А тело помнит, у него своя, мышечная, память. При инсульте связь тела с мозгом нарушена, и если мозг заставить что-то сделать невозможно, то с телом договориться проще.
Доктор укладывает пациента на кушетку, пристегивает его широкими ремнями: один в области колен, чтобы ноги не сгибались, а второй в области талии. И потихоньку кушетку начинает поворачивать так, что человек принимает вертикальное положение. С одной стороны, это некоторое насилие над организмом, но насилие полезное. Тело стоит, мозг начинает работать. Правда, Виктор Николаевич делает оговорку: вначале пациент должен начать сидеть. Иначе все бесполезно.
По его мнению, тело надо рассматривать как панцирь черепашки, с прикрепленными к нему руками-ногами. Как только корпус начинает держаться прямо, так и руки-ноги начинают двигаться. Про суставы – отдельная песня. В руках и ногах у нас масса суставов. Если они не работают, появляются контрактуры, спазмы, которые не дают им сгибаться-разгибаться. Те, кто был в гипсе, знают, как тяжело и больно разрабатывать суставы, дело доходит до слез и крика. Чтобы не появлялись проблемы, Виктор Николаевич двигает пациенту руки и ноги, заставляя выполнять довольно большой объем движений.
Надо сказать, что пациент, который только что перенес ишемический инсульт, лежит спокойно и даже не морщится. Хотя смотреть на манипуляции, которые проводятся с ним, немножко страшно, так и кажется, что рука сейчас хрустнет. Но ничего подобного, пациент, а ему, как потом выяснилось, уже за восемьдесят, доволен. Он рассказал, что даже не думал, что так быстро встанет на ноги, сам все будет делать: ужасно не хочется быть в тягость родным. Вот теперь готовится выписываться.
Возраст больного несколько удивил и порадовал: согласитесь, не часто наши мужчины в столь почтенном возрасте бодры и без инсульта. Спрашиваю, как Виктор Николаевич относится к госпитализации пожилых и старых пациентов, не секрет, что порой их даже в больницу везти отказываются. Недавно в одном из регионов страны был скандал: врачи не приехали на вызов к пациенту, которому еще и семидесяти не было, посчитали, что его уже можно не лечить. Лицо врача темнеет: пусть Господь Бог решает, кому жить, а кому в мир иной отправляться, а дело врача – врачевать.
Не скучает ли он по суматошной столичной жизни? И отличаются ли наши пациенты из глубинки от избалованных москвичей? Суматошная жизнь хороша для молодых, а после сорока уже хочется присутствия в ней и созерцательности, и философского начала. А пациенты? Они ведь больные люди, нуждающиеся в помощи. Пока им совсем плохо, одинаково ждут помощи. А вот когда начинают выздоравливать, тогда разница проявляется: шумерлинцы более эмоциональны. Врач ведь обычный человек, хочется признания, душевного отклика на свою работу. Здесь это Виктор Николаевич получает сполна. И работа у него тоже полна суеты: заведующий отделением лечебной физкультуры, заведующий поликлиникой – это масса проблем, которые нуждаются в грамотном решении. А Москва? Там сын учится, да и самому на учебу приходится выезжать. Благо рядом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.