В Чувашии дети с аутизмом и ДЦП занимаются верховой ездой

Фото Наталии ВАСИЛЬЕВОЙ

ЛЕЧЕБНАЯ ЛОШАДКА

В Новочебоксарске на поляне у ДЮСШ по конному спорту часто можно увидеть необычную компанию: 13-летний Аркадий с синдромом Дауна верхом на лошади черно–белой масти разучивает выездку. Рядом – их тренер, пожалуй, единственный в Чувашии психолог-иппотерапевт Вероника Култакова. В начале октября у этой энергичной троицы состоится дебют – команда из Чувашии примет участие в фестивале инвалидного конного спорта «Золотая Осень» в подмосковных Котельниках. Для выступления уже шьются фраки с национальной чувашской символикой. «Мы хотим показать, что в Чувашии ребята с особенностями развития занимаются верховой ездой», – настроена на победу 35-летняя Вероника. Между тем, еще год назад она и представить себе не могла, что выйдет из кабинета психолога на конный манеж.
– Вероника, с чего вдруг началась ваша дружба с лошадьми?
– В прошлом году моя 11-летняя дочь Христина занялась конным спортом в новочебоксарской ДЮСШ. И по ней я сразу заметила эффект от верховой ездой. Она стала дисциплинированнее и спокойнее, смягчились эмоциональные выплески, свойственные для переходного возраста, осанка стала прямее. Мои теоретические знания об иппотерапии, которые я получила на лекциях в ЧГУ, наложились вдруг на практику. Мне, как профессиональному психологу, стало интересно, в какой момент общение человека с лошадью переходит в терапию. В чем механизм? За ответом отправилась Санкт-Петербургский государственный аграрный университет, где прошла обучение на иппотерапевта. Параллельно занималась на манеже сначала с пациентами-добровольцами, потом наставники доверили мне ребенка-инвалида. Вернувшись в Чебоксары, я не планировала заниматься с особыми детьми, но сработало сарафанное радио, пошли звонки от родителей, просьбы медиков республиканского реабилитационного центра позаниматься с больными малышами. Поначалу отказывалась, было страшно брать на себя такую ответственность. Но потом с одним ребенком позанималась, с другим, и понеслось. Сейчас 90 процентов моих всадников, так я называю своих подопечных, – ребятишки с ДЦП, синдромом Дауна, аутизмом и другими нарушениями развития.
– Чем отличается обычная верховая езда от терапевтической?
– Во-первых, всадника страхует целая команда: лошадь ведет коновод, рядом инструктор и иппотерапевт. Поэтому даже абсолютно беспомощные ребятишки, которые не могут сами передвигаться, просто игрушку в руки взять, у нас садятся на лошадку. Во-вторых, всадник ездит без седла, иначе не будет взаимодействия с животным.
– Я наблюдала сейчас вашу тренировку с 7-летней Дашей из Чебоксар. Ее мама рассказала, что после автоаварии у девочки был серьезно травмирован позвоночник, почти отнялись ноги и руки. Я была потрясена, когда вы уверенно пересадили Дашу из инвалидной коляски на лошадь.
– Дашенька занимается у меня давно. Если в первый раз родители привезли почти неподвижную девочку, всю закованную в корсет, и мы садились с ней на лошадь вдвоем, то сейчас она уже ездит верхом одна, мы только подстраховываем ее руками. Даша стала мобильнее, она пытается гладить лошадку, кормить сахаром и морковкой с руки. У Даши улучшилось эмоциональное состояние, она чаще смеется, исчез страх перед животным. Кататься на свежем воздухе – это не в четырех стенах сидеть.
– А лошадь у вас тоже специально обученная?
– Сначала для занятий я арендовала лошадь в новочебоксарской конной школе, а полгода назад, когда поняла, что иппотерапия – то, чем я серьезно хочу заниматься, купила очаровашку Леди Арт, наши дети зовут ее Ледуся. Она теперь живет здесь же, в школе. Эта лошадка абсолютно соответствует требованиям иппотерапии: невысокого роста, дружелюбная и невероятно терпимая к любым шалостям и капризам детей. Бывало, кто-то ударит ее ногой, а она по-матерински лизнет драчуна. Не лошадь, а кошка! И самое главное, у Леди имеется тот самый терапевтический шаг, во время которого всадник расслабляется, его тело полностью подчиняется ритму и энергетике лошади и получает лечебные тепловые импульсы. В этот момент происходит волшебная физика, которая благотворно отражается на психике человека. Между прочим, не каждая лошадь способна передавать такие импульсы. Поэтому для иппотерапии лошадей отбирают.

– Волшебная психофизика? Хотелось бы понятнее.
– Известно, что аутисты отличаются отстраненностью от внешнего мира и склонностью к монотонным действиям: могут часами чем-то стучать, раскачиваться. Так вот покачивание на лошади, это называется патерн шага, – их стихия. Но сев на лошадь, аутисту приходится еще и пользоваться своим телом, включать мышцы, чтобы удержаться верхом. Срабатывает инстинкт самосохранения. А лошадь, чувствуя, что наездник сидит неправильно, начинает «выравнивать» его. Человеку страшно, животному неудобно. Идет пристройка друг к другу. Вот вам иппотерапия! Лошадка вместо лечебной физкультуры, понимаете? Установлено, что идущая лошадь передает всаднику более ста разнообразных движений. При этом удается избежать монотонности, как при занятиях на тренажере – лошадь не может надоесть. Одна из моих всадниц, полненькая девочка-дауненок, после двух месяцев занятий сбросила несколько килограммов. Но маму больше всего радует то, что ее дочь стала общительнее: девочка сама того не замечая разговаривает с лошадью, дает ей команды.
Или взять, к примеру, другого всадника, 12-летнего Кирилла. У мальчика ДЦП. Раньше он передвигался по коридору вдоль стенки, страдал от избыточного веса. А теперь – песня! Постройнел, ходит без посторонней помощи, расслабились «зажатые» мышцы и наоборот, окрепли дряблые. Родители Кирилла ахнули, когда он сам забрался на массажный стол – раньше не мог. Для достижения таких результатов потребовалось не менее четырнадцати занятий иппотерапией.
– Глядя на ребенка, вы сразу понимаете, что ему может дать лошадь?
– Да. Но порой результат бывает самый неожиданный. У одного мальчика-аутиста родители с помощью иппотерапии хотели выровнять напряженную психику, а у него плюс ко всему снялся ночной энурез. С другой девочкой мы занимались по вечерам. Представляете, закат, поле, цикады в траве, золотая пыль из-под копыт. Девочка, имеющая непростой психический диагноз, вдруг запела: «Выйду ночью в поле с конем, ночкой темной тихо пойдем…». Психофизика? Стало понято, что этой девочке для лечения не человек нужен, а живая природа, заботливая лошадка.
Конечно, иппотерапия не может снять диагноз, но смягчить – вполне. Берясь за ребенка-инвалида, я ставлю себе задачу помочь ему социализироваться, чтобы в 20–25 лет он был дееспособен, мог сам себе на жизнь копейку заработать. Недавно дочь меня спросила: «Мама, чем ты будешь заниматься через десять лет?» И я поняла, что иппотерапией. Это моя карма.

Верхом на коне жизнь становится праздником. Фото автора и из личного архива Вероники Култаковой

СПРАВКА «СЧ»
Иппотерапия – метод реабилитации с помощью лечебной верховой езды, известный со времен Древней Греции. Гиппократ утверждал, что езда на лошади позволяет раненым быстрее встать на ноги. Иппотерапию называют еще гимнастикой на лошади. Она применяется для лечения пациентов с неврологическими нарушениями,   травмами спинного мозга, заболеваниями опорно-двигательного аппарата, психическими расстройствами. Верховая езда эффективна для восстановления после инсульта, инфаркта и стресса.

КОММЕНТАРИЙ
Валерий КРАСНОВ, директор ДЮСШ по конному спорту, руководитель федерации конного спорта Чувашии:
– Лечебная верховая езда зарекомендовала себя во всем мире. В Чувашии это направление только зарождается. Благодаря энтузиастам. Профессионально обученных иппотерапевтов в республике один–два человека.

Опубликовано: 24 сентября 2015 г.


Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.