«Фантомная» расчёска


Одним из увлечений Владимира Иванова является рыбалка. Кто только не попадался на его удочку — окуни и щуки, налимы и угри. Среди трофеев были и такие диковинные экземпляры, как тиляпии и тигровые рыбы. Эту экзотику чебоксарцу доводилось ловить на живца в далеких водах Нила, в Египте.
В Страну пирамид Владимир Иванов попал не по турпутевке. Военный летчик-истребитель в далеких 70-х был отправлен на Ближний Восток, на горячую точку «холодной войны», с целью подготовки тамошних пилотов. Нашим асам приходилось не только преподавать египтянам тактику ведения воздушного боя, но и участвовать в жарких «небесных каруселях».
С Владимиром Андреевичем мы встретились после урока мужества в школе №47, где ветераны Великой Отечественной войны и военной службы микрорайона «Рябинка» провели для школьников в рамках месячника оборонно-массовой работы исторический экскурс в прошлое нашей страны. Их рассказы для мальчишек и девчонок были настоящим откровением — многое из того, что поведали ветераны, в учебниках не найти.

Мечта о небе

Стать летчиком Владимир Иванов хотел сызмальства. Еще будучи мальчишкой, он наблюдал, как на перегонном аэродроме в Канаше (здесь жила до конца войны семья Владимира Андреевича) садились юркие «Яки» и двухмоторные «Петляковы», следующие из далекого тыла на передовую. До сих пор помнится чебоксарцу трагедия, которая произошла в 1944 году. Тогда у одного из бомбардировщиков на подходе к городу отказали оба двигателя. Ценой своей жизни пилоты отвели падающий самолет от канашского рынка, где было несколько сотен человек, и врезались в поле за железной дорогой. Хоронили погибших героев всем миром.
После переезда в Чебоксары Владимир Иванов со школьной скамьи стал посещать столичный аэроклуб. А впервые за штурвал учебного УТ-2 сел сразу после выпускного бала — 1 июля 1954 года. Всего за 3 месяца, до поступления в авиаучилище, он провел в воздухе 40 часов. А через 2 года, по окончании Качинского авиаучилища, налетал уже несколько сотен часов. Служить Владимиру Иванову довелось в Закарпатье, в 57-й воздушной армии, а затем в Северо-Кавказском военном округе.

На губу посадил… министр

В 1963 году в Краснодарский край, где служил Владимир Андреевич, приехали необычные гости — посланцы с острова Свободы, с Кубы. Молодые латиноамериканцы живо интересовались матчастью наших истребителей, достойно показали себя в воздухе. До сих пор на памяти у Владимира Иванова кубинские фамилии — Луис, Вега, Веласкес, Моралес.
Последний, кстати, был очень самоуверенным и горячим на эмоции парнем — настоящим кабальеро. Только вот подчиняться букве устава не любил, и пришлось о Моралесе доложить кубинскому начальству. Когда весть дошла до министра обороны Рауля Кастро (который ныне стоит во главе кубинского государства), разразилась гроза. Брат команданте поступил жестко: по прибытии на Кубу он приказал посадить Моралеса на пару недель «на губу», а затем и вовсе отстранил от полетов. Правда, через несколько лет Кастро-младший все-таки сменил гнев на милость и разрешил Моралесу вновь сесть за штурвал самолета. Правда, уже не на истребитель, а на «транспортник», да и то только в качестве второго пилота.
Запомнились и вьетнамские слушатели. Особенно отличался среди них сын тогдашнего министра иностранных дел Вьетнама — настоящий воздушный акробат. Позже, уже на родине, этот человек, находясь на сверхмалой высоте, врезался в ЛЭП и погубил самолет.
Но в целом вьетнамцы, когда на их родину пришла война, показали себя в боях настоящими асами, завалив в джунгли сотни машин американцев. На одной из встреч в авиаучилище вьетнамские «ученики» презентовали Владимиру Иванову необычные трофеи — расческу и кольцо, сделанные из сбитого американского «Фантома».

Восток — дело тонкое

В 1971 году Владимир Андреевич был внезапно вызван на ковер к командованию. После наводящих расспросов о международной обстановке и семейном положении наш земляк понял, что ему вскоре предстоит отправиться за границу. В какую страну придется ехать, выяснилось лишь позже, в Москве. В особом отделе люди в штатском сообщили, чтобы молодой майор с женой паковал чемоданы и готовился к выполнению миссии в Египте.
На тот момент несколько наших эскадрилий, по просьбе египетского президента Насера, базировались на аэродромах за Суэцким каналом — в целях усиления противовоздушной обороны ближневосточной страны. Время для Египта было отчаянное. Израильтяне, пытавшиеся прорвать сухопутную оборону египетских войск на Суэцком канале, принялись массированно бомбить передовую и внутренние районы страны.
«Фантомы» и «Миражи» противника чувствовали себя в египетском небе вольготно, противостоять их натиску ПВО и ВВС Египта не могли. Тогда-то и отправили в Египет советских летчиков-истребителей, пилотов 1-го и 2-го класса (у каждого по нескольку тысяч часов налета). Задача, поставленная перед ними, формулировалась так: «Не допустить авиаударов по тыловым объектам Египта».
Прибытие советских самолетов и зенитно-ракетных комплексов сразу же разрядило обстановку: израильская авиация немедленно перенесла свои основные действия в зону Суэцкого канала.
— Конечно же, для простого советского человека, — вспоминает Владимир Андреевич, — Египет был поначалу сплошной восточной сказкой. Пирамиды, верблюды, караваны, колоритные базары длиной в несколько километров. Причем купить на рынках можно было что угодно. На улицах запросто встречались помещики в окружении слуг или женщины в чадре. Вокруг минареты красивых мечетей, и в тоже время с воздуха, под крылом самолета, просматривались в оазисе неподалеку от аэродрома купола церкви (позже выяснилось, что в Египте проживает немало христиан-коптов).
Интересно было работать с египетскими коллегами. Как-то в пятницу необходимо было провести патрулирование зоны канала. Перед вылетом боевой группы в сторону заданного района уже ушел самолет-разведчик — пора подниматься в воздух боевой группе. И тут египтяне внезапно заявили:
— Мистер Владимир, мы хотели бы отменить полет: нам в пятницу летать не рекомендуется.
Пришлось долго объяснять, что национальные традиции и воинский устав — вещи разные.
Не раз советским специалистам приходилось бранить аэродромную обслугу за то, что перебегают полосу перед взлетающими или заходящими на посадку самолетами. На опасные фортели обратили внимание египетского командира авиабазы. Тот, недолго думая, вызвал военную полицию. И пояснил — сейчас автоматчики откроют огонь на поражение и кого-нибудь бросят в канаву поблизости для устрашения. Еле удалось отговорить египтянина от ужасного поступка.

Мираж с хвостом

Питались летчики только тем, что готовили сами — есть местную пищу для желудка европейского человека было опасно. Первое время, конечно, бананы, ананасы и прочие диковинки шли в охотку. А потом все равно переходили на привычные борщи и жареную картошку (благо на местных рынках продавались дешево любые овощи). Но сильно тосковали по селедочке с черным хлебом, поэтому на каждого прибывшего земляка набрасывались с вопросом — не привез ли тот русских деликатесов?
Развлекались обычно прогулками по Каиру, ездили в долину Гиз или ходили на рыбалку на Нил. Но улов отдавали местным жителям — пресноводная рыба могла быть заражена паразитами. Купаться в Ниле тоже опасались — не только из-за крокодилов, но и зловредных червячков, которые внедряются прямо под кожу.
Местное население относилось к нашим летчикам с большим уважением. Раз перед въездом на разводной мост через Нил, дожидаясь прохода речных барж, разговорились с каким-то богатым господином. Узнав, кто перед ним, помещик немедленно приказал своей челяди вручить пилотам мешок бананов и мешок картошки.
Разные порой случались передряги. Как-то в мае 1972 года на авиабазу, куда Владимир Иванов перегнал новый самолет, произошел налет израильской авиации. Владимир Андреевич помнит тот день прекрасно: после прилета на аэродром он что-то обсуждал с командиром местной египетской эскадрильи. В этот момент со стороны Красного моря вдруг показались 2 точки. Египтянин уверенно заявил, что на аэродром возвращается боевая пара. А вот Владимира Андреевича самолеты сразу насторожили — за ними тянулись черные шлейфы дыма. Советские же МИГи даже на форсаже (предельной скорости) не оставляют за собой следа.
— Я тогда, помню, крикнул: елки-палки, это же «Миражи» идут на заход! — говорит наш герой. — И рванул к окопу, до которого было 300 метров. Добежать не успел — услышал свист бомб и рухнул в песок. Еле уцелел. А вот египетского собеседника после бомбежки долго не могли найти. Оказалось, офицер, несмотря на свои крупные габариты, исхитрился в секунды добежать до бетонного капонира, где укрывали самолеты, и протиснуться в узенькую щель между проемом и многотонной стальной дверью. Открыть эти двери можно было только при помощи электромоторов — вручную никак. Так вот, Ахмед умудрился протолкнуть себя в проем шириной… в несколько сантиметров. Сколько египтянин позже не пробовал повторить этот фокус — не удалось ни разу.
За годы, проведенные в Египте, Владимир Андреевич был награжден орденом Красной Звезды. После он побывал еще в одной загранкомандировке — в Афганистане. А из рядов Вооруженных сил вышел в отставку в звании подполковника в 1983 году. Потом долго работал в Чебоксарском аэропорту и затем несколько лет — по линии Всероссийского общества автолюбителей.

Опубликовано: 10 февраля 2009

3 Ответы

  1. Владимир Андреевич Иванов ушел из жизни вчера, 18 марта. Вечная память славному советскому летчику

  2. Пусть будет земля для Вас пухом!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.