Уроки этикета учителя Семенова

Трудно назвать газету или телеканал, которые бы не поведали об учителе из села Трехизб-Шемурша Александре Семенове. Без всякой помощи извне педагог девятнадцатый год строит в этом селе школу искусств. Всероссийская известность пока ничего не изменила в жизни энтузиаста, чиновники и мало-мальски имущие так и не повернули головы в сторону этого начинания.
Интересно, что этот «замок» Александра Семенова, как его называют сельские дети, вполне может символизировать нашу культуру, вернее, все обухи по ее голове и ситуацию с ее выживанием со времен развала СССР.

ПРЕМИЯ НА КРЫШУ

Представьте одного из лучших выпускников педагогического вуза. На дворе время рождения новой России. И молодой педагог задумывает в своем родном селе построить прекрасную школу, в которой бы сельские дети могли учиться искусству в условиях никак не хуже столичных. У него в кармане есть 5 тысяч рублей, по тем временам это не меньше «Жигуленка». Он заливает фундамент и приступает к строительству, уверенный, что прежде чем изложить свою идею тому, кто может дать под нее деньги, он должен доказать, что способен эти деньги осваивать. Ведь он современно мыслящий человек с серьезным проектом и конкретной программой. В общем, не какой-то чудак, который строит баню из бутылок или деревенское метро.
Однако бутылочная баня и метро в деревне оказались строителям новой жизни куда понятнее бескорыстия учителя с мечтой о деревенской школе искусств. Для начала Александр, всю жизнь привыкший подрабатывать и потому так надеявшийся на свои силы, столкнулся, как и все, с инфляцией и задержками зарплаты. Поэтому когда получал деньги, на них уже можно было купить в 15 раз меньше стройматериала, чем рассчитывал. Выбранное им место и начатое строительство почти сразу же облюбовали коммерсанты, которые решили, что здесь лучше открыть придорожный бар. Попросили продать. Сначала по-хорошему, потом по-плохому. Его запугивали, били. Милиция реагировала слабо.
Открыв счет будущей школы для потенциальных спонсоров, учитель сполна ощутил на себе и все отчетные прелести. Счет пустовал. Но каждый квартал и год надо было заполнять кипу страниц отчетов и заплатить налог. Так что счет Александр закрыл.
Следующим этапом доказательства «не пустого дела» молодой учитель выбрал престижные конкурсы. Ему надо было победить. И он побеждал. Сейчас в избушке, в которой он живет, на одной полке стоят «Хрустальный пеликан» и «Золотой глобус». Это главные призы конкурса «Учитель года России» и международной премии учителей. Он получил их первым в Чувашии. Все премии тоже ушли на стройку. На полтора миллиона он подвел здание под крышу и пристроил еще 5 комнат. После этих конкурсов ему предлагали контракт в университете Майями, затем работу в Риме. Но он тут же отказывался, стоило ему представить лежащие на улице бесхозные кирпичи, которые он привез для строительства. «Воруют же, — произносит педагог. И добавляет: — Представьте, что все мало-мальски грамотные учителя разъедутся по разным городам и странам. А в деревне кто будет работать? Деревенские дети такие же граждане России. Они имеют право получать хорошее образование».
Однако на голову грамотного учителя свалится еще много чего.

ДЕТИ УЖЕ ПОЯВИЛИСЬ

Однажды Семенову хотела помочь российский министр соцполитики Галина Карелова, которой он, показывая выставку в районе, не упустил возможности рассказать, что строит школу. После ее визита в республику правительство Чувашии постановило выделить на строительство школы 1600 кубометров леса из федерального фонда. Но в районе развели руками, этот лес давно вырублен в долг. Так что будущая школа никакого леса не получила.
Потом была эпопея с газификацией. Семенов рассказывает, что по проекту газовики должны были тянуть трубу одного диаметра, а протянули другую. И Александр за свой счет менял ее на нужную. А обрезки прежней отдал на кладбище для оград. Еще и спонсором юдоли печали оказался. Все, мол, там будем.

После этого началась история с котельной. Ее надо было строить по новым правилам уже вне помещения. Но на это учитель не роптал, правила есть правила. И даже купил котлы на перспективу, самые современные, итальянские, эдакие мини-компьютеры. Спал прямо на строительстве, чтобы опять-таки не растащили купленное с таким трудом. Ведь на все это он тогда деньги 5 лет собирал.
При этом зарабатывает Семенов продажей картин, которые, как он выражается, пишет для этих целей «кубометрами». Вырученные средства как раз и уходят у него на строительство. А сам живет на зарплату преподавателя кружка, которая составляет 2950 рублей. Поэтому спонсор у него соседка, баба Зоя, потому как кормит супом. И еще огород не дает голодать. Там дети помогают, а на стройке им он разрешает только мусор подметать. И так все 18 лет.
Я первым делом задала Александру вопрос, который ему уже надоел: как может в селе работать школа искусств, когда здесь не набирается детей даже на обычную? Ведь в селе недавно закрыли школу, и ученики ездят в Шемуршу.
– Дети есть, – терпеливо объясняет он. – У нас в селе 50 школьников, а школу закрыли. Как когда-то и детский сад. А сейчас ситуация меняется. Дети появляются. И теперь думают, где взять детский сад. Так и со школой случится. Но главное в том, что я-то строю не только для деревни Трехизба. И даже не только для республики. Это будет школа-интернат. Ребята смогут так же ездить в обычную школу утром, а после уроков заниматься и жить здесь.
Дело в том, делится печалями педагог, что заниматься в кружках и секциях сельские дети могут лишь теоретически. После уроков их ждет автобус, поэтому в кружке могут остаться либо все, либо никто. Из-за одного-двух ребят автобус в районный центр не погонишь. Он считает, что это ущемление прав сельских детей. Поэтому с самого начала планировал именно сельскую школу искусств, думая о деревенских ребятишках. И отказывался от предложений присоединяться к уже существующим районным учреждениям. Ведь в райцентре худо-бедно что-то есть для развития творчества, а в селе – ничего.

КТО БУДЕТ ПОКУПАТЬ ГВОЗДИ?

Правда, у его коллег по этому поводу другое мнение. Директор шемуршинской детской школы искусств Юлия Цыганова сочувствует начинанию учителя из Трехизб-Шемурши, но не видит в его затее перспективы. «Даже в районной школе подобного направления количество учеников сокращается, – рассуждает она, – а что говорить об интернате с культурным уклоном в такой глубинке!» Причем вопрос денег здесь тоже стоит всеми ребрами, их хватает лишь на зарплату нескольким специалистам.
– Я знаю ситуацию в этих школах, – парирует «учитель года – 1998», – я работаю педагогом почти уже 20 лет, и мне еще ни в одной школе никогда не покупали даже килограмма гвоздей. Если ты хочешь работать, чтобы мальчики у тебя на уроке что-то мастерили, а девочки вязали или вышивали, то либо сам покупаешь на свою зар-плату, как это делал я, либо у родителей собираешь, и за это на тебя пишут жалобы.
– А вы хотите завести в своей школе другие порядки?
– Конечно.
– Каким образом?
– Об этом я буду думать завтра, – словами Скарлетт Охара приканчивает эту тему Семенов. – Но скажу одно: мой проект не иллюзия, а вполне осуществимое и реальное дело.
Хотя думает он об этом постоянно. Рисует в планах попечительский совет. Но при этом утверждает, что с протянутой рукой ходить не станет. Вот и сейчас есть деньги – строит, нет денег – стройка стоит.

ЯНТАРНАЯ КОМНАТА ИЗ ЧЕРЕПКОВ

– А для чего надо было строить такое большое здание, которое потом трудно будет содержать, – не удержалась я от вопроса.
– Да разве ж оно огромное? – искренне удивляется Александр, – фундамент всего 26х26. Это по сравнению с сельскими домишками он так выглядит. В том же районном центре затерялся бы сразу среди трехэтажных домов.
Он уже опробовал в этом «небольшом замке» имитировать витражи. Вместо мрамора использует плитку. Также украшает свой дворец «малахитом» и «гранитом». Каждый из залов будет посвящен отдельному виду искусства. Есть даже панно из глиняных черепков для своеобразной керамической комнаты наподобие янтарной. Два зала уже приобрели дворцовые очертания, там есть и хрустальная люстра, и даже столы накрыты, за которыми Александр Анатольевич учит детей этикету. Все арочные окна давно застеклены. Понятно, где будет вход на второй этаж. Правда, на стенах, что готовятся под штукатурку и на которых он разрешил юным художникам рисовать, что им вздумается, выдав для этого баллончики с краской, то и дело мелькают надписи – «Саша – последний романтик».
– Почему они вас так зовут? Вам не обидно?
– А что в этом обидного? – опять удивился учитель.
Первый Президент Чувашии Николай Федоров два раза приезжал в это село и видел строительство. Обещал помочь. Но тоже как-то не заладилось. Не придумалось, в какой из республиканских реестров отнести это неимоверное бескорыстие и энтузиазм сельского учителя. Во время второго визита глава республики просто вынул из кармана личные 50 тысяч и положил Семенову на стол.
После многочисленных выступлений СМИ у Александра Семенова накопились как под копирку написанные ответы из министерств, что средств на его школу в бюджете нет.
– Я ничего не просил, – объясняет он. – Для меня странно одно: неужели чиновникам от культуры и образования неинтересно, что я здесь такое делаю? Они ни разу не спросили меня об этом, даже не видели мою школу. Не предложили ни методической помощи, даже просто моральной поддержки.
Однако такие упорные люди, как Александр Семенов, все же способны не только возводить замки, но и влиять на принятие важных решений. Госдума этой весной приняла закон о социально ориентированных бюджетных некоммерческих организациях, которые смогут получать господдержку. Сейчас готовятся перечень таких организаций и поправки в налоговое законодательство. Семенов уверен: это как раз его случай. Потому что он хочет сделать свою школу-интернат бесплатной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.