Как это было

В пылу борьбы за всеобщий нанотехнологический прорыв, а также – с лесными пожарами и торфяниками страна практически не заметила, что этим летом общество перешло своеобразный Рубикон жизни при свободе слова. Двадцать лет назад в СССР был принят Закон «О печати и других средствах массовой информации», который стал последним гвоздем в крышку гроба для монополии КПСС. Борьба за него в стенах нового тогда Верховного Совета СССР, созванного под горбачевскими лозунгами «перестройки» и «нового мышления», шла нешуточная.Рабочую группу по подготовке проекта закона возглавил депутат, кандидат юридических наук Николай Федоров (в будущем – Президент Чувашии). Первоначально нам очень помог авторский проект закона московских юристов Ю.М. Батурина, В.М. Федотова и В.Л. Энтина. По нашей просьбе аппарат комитета раздобыл также законы о печати некоторых западных стран – для использования международного опыта. Главные «киты», на которых держался наш проект закона: печать свободна, цензура не допускается; учредить СМИ может любой человек и любая организация; не разрешается вмешательство в работу СМИ со стороны учредителя и издателя; финансирование СМИ возможно не только из государственных источников.
Однако, как ни сложно было подготовить профессионально выверенный и точный законопроект (власть перманентно вставляла палки в колеса), оказалось, что это еще только цветочки. Самым трудным было пройти через все подводные камни при его обсуждении и голосовании на сессии ВС СССР в условиях «агрессивно-послушного большинства» номенклатурных депутатов и их рабоче-крестьянских «маяков». Время шло, но аппарат, как бодливая корова, упирался выносить его на повестку дня, а мы, рабочая группа, были возмущены.
Только через два с половиной месяца, 24 ноября 1989 г., в один из последних дней сессии ВС СССР, первый зампредседателя ВС Анатолий Лукьянов объявил, наконец, что депутаты могут приступить к обсуждению проекта закона в первом чтении. И вот здесь стало ясно, отчего аппарат так оттягивал его внесение в повестку дня. Оказалось, что законопроект, розданный депутатам, вовсе не тот, который подписали руководители двух комитетов – нашего и по законодательству. Аппарат нагло подменил законопроект! Но самое мерзкое заключалось в том, что липовый документ был представлен от имени двух комитетов, хотя мы его и в глаза не видели. «Исправленный и дополненный» фальсифицированный текст на корню рубил свободу печати с помощью юридических уловок. Это было мошенничество чистой воды – на самом высоком уровне. Разразился грандиозный скандал.
Анатолий Лукьянов, видимо, не ожидая такого отпора, сделал плохую мину при хорошей аппаратной игре. Мол, да? А я вот ничего не знаю, мне представили этот проект. А, не тот? Признав «неточность», Лукьянов все еще пытался спасти подложный проект, указав, что есть другой автор — комитет по законодательству. А когда увидел, что глава рабочей группы, член комитета по законодательству Николай Федоров встал и направился к микрофону, вдруг сильно забеспокоился: «Вам, Николай Васильевич, что-то непонятно? Подойдите ко мне, я вам все объясню».
Однако Федоров, проигнорировав любезное приглашение лиса Лукьянова, от микрофона в зале объявил: Комитет по законодательству никакого отношения к анонимному проекту не имеет! В зале начался шум, кто-то выкрикнул: «Позор!» И вот тогда Лукьянов, спасая ситуацию и свое реноме, «сдал» главного создателя и лоббиста этого сомнительного документа – помощника М.С. Горбачева, генерального секретаря ЦК КПСС Г.С. Шахназарова. Заявление Лукьянова привело депутатский зал в шок. Как ни парадоксально, но эта попытка аппаратного обмана только помогла нашему законопроекту – за него в первом чтении ВС СССР проголосовал почти единогласно. Это была звонкая пощечина мошенникам из ЦК КПСС.
Однако на этом попытки затормозить продвижение радикального законопроекта о свободе СМИ не закончились. После принятия его в первом чтении Лукьянов поставил на голосование проект постановления о его публикации в печати — «после доработки». Аппарат изо всех сил упирался, все еще надеясь повлиять на ход Истории. Но депутаты еще раз проявили неожиданную твердость, настояв на том, что проект рабочей группы должен быть сначала опубликован, а уже потом она будет «дорабатывать его с учетом поправок и замечаний по результатам обсуждения в обществе». В ярости Лукьянов немедленно объявил о роспуске нашей рабочей группы по подготовке проекта закона о печати и о создании новой.
Попытки подменить проект закона со стороны аппарата и лично Лукьянова продолжались. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что он подписал не проголосованный членами ВС СССР проект рабочей группы, а отвергнутый депутатами — из недр ЦК КПСС! И это – после разоблачения подлога с проектом закона в сессионном зале и громкого скандала! Несмотря на протесты депутатов, кончилось это тем, что в опубликованном в «Известиях» проекте предлагались два варианта формулировок двух самых уязвимых для номенклатуры статей. Мифическая «группа депутатов», которая внесла альтернативы, как было указано в опубликованном тексте, предлагала исключить физических лиц (граждан) из числа имеющих право учреждать СМИ. Вторая альтернатива: учредители и издатели получали право вмешиваться в работу редакций, то есть могли требовать предварительного согласования статей, запрещать их публикацию, выбрасывать из них по своему усмотрению информацию.
Публикация проекта открыла шлюзы для поправок, наш комитет по гласности стал получать тысячи писем от граждан и организаций, редакционных коллективов, журналистов, настрадавшихся под пятой цензуры. Все это мы читали, обобщали и готовили свои сводные таблицы поправок.
Летом 1990 г. произошло событие убийственной для КПСС силы: Верховный Совет принял, наконец, Закон «О печати и других средствах массовой информации», упразднивший государственную цензуру.
Увы, сегодня журналистика в прямом смысле этого слова практически изживает себя, превращаясь в перманентный пиар-проект, а СМИ все больше трансформируются в газетно-журнальные «фермы», где журналистов покупают, как рогатый скот, сильные мира сего. Это – с одной стороны. А с другой – свобода слова, по словам известной журналистки Лидии Графовой, превратилась в свободу слуха. Для властей. Кажется, пришло время начинать все сначала.
Алла Ярошинская,
депутат Верховного Совета СССР 1989-1991 г.
«Росбалт». (Публикуется в сокращении).

Опубликовано: 19 августа 2010

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.