Куклы — дело серьезное

«Играть в куклы не зазорно в любом возрасте», — говорит жительница Алатыря Е. Николаева, проворно складывая лоскуток. Я не успела присмотреться — ситцевый ангел вспорхнул крылами. Мастерица улыбнулась: «Такие одарки на подарки в старину умели делать в каждой семье…»
Свое увлечение Елена Геннадьевна называет «лекарством от уныния», утверждая, что куклотерапия — традиция древняя. По ее словам, в Древней Руси жизнь представить не могли без обереговых кукол. Думали, что она защищает человека от злых сил, принимает на себя болезни и несчастья. «Женщина, почувствовав схватки, должна была сделать семь куколок. Делались обережки из старых тряпочек, которые складывались определенным образом и перевязывались нитками. При этом нельзя было пользоваться ни ножницами, ни иголками», — руки мастерицы мелькают так, что дух захватывает.

Суждено судьбой

Куклы-обереги — далеко не основное в творчестве кукольницы. Елена Николаева по специальности художник-прикладник широкого профиля. За плечами два художественных училища — имени И. Шадра в Екатеринбурге и В. Мухиной в Санкт-Петербурге. «Играть в куклы», по признанию самой мастерицы, начала в девяностые годы: «Больно кушать хотелось». На вырученные от продажи куколок деньги и сама училась, и детей кормила. Выйдет на Невский проспект со своими изделиями — вот и стипендия, соберется к маме в родной Екатеринбург — опять нашьет игрушки, на гастроли в составе фольклорного ансамбля тоже прихватит барышень и молодцев…
Художница убеждена, что просто так ничего не делается и путь этот был определен ей судьбой. Рисовать, петь и танцевать любила с детства. С коллективами художественной самодеятельности объездила много самобытных регионов России. Что из увиденного западало в душу, хотелось испробовать. Так научилась создавать народные костюмы, делать поделки из бересты, плести лапти. А когда стала мамой — стали твориться куклы.
Узнав про увлечение Николаевой, екатеринбургский магазин «Золотой марципан», торгующий чаем, предложил ей сотрудничество. «Вот здесь я и сформировалась как кукольница, — рассказывает Елена Геннадьевна. — Хозяйка, чтобы завлечь покупателя, в окнах магазина выставляла экспозиции из кукол на темы чайных церемоний. Причем сюжеты менялись каждые две недели. Один раз покупатели наблюдали купеческую семью за чаепитием, другой — лесных зверюшек. А чем больше шьешь, тем больше оттачивается мастерство».
Когда пришло понимание, что стало создаваться что-то свое, художница решила испытать себя на творческих конкурсах. Первое же выступление на большом форуме принесло признание. В 2000 году в Омске на Всероссийском фестивале кукол в номинации «Рукотворная кукла» завоевала Гран-при. В 2002-м родной Екатеринбург признал ее художником года, и пошло-поехало. Мастер-классы на выставках, на телевидении, в детских журналах… К услугам кукольницы стало прибегать и городское общество женщин. Так, однажды по его просьбе пришлось изготовлять куклы для Наины Ельциной и Хиллари Клинтон. Не раз ее изделия увозили за рубеж. Не без гордости рассказывает, что ее творения украшают коллекции в Англии, Германии, в других странах Европы и Америки.

По собственной технологии

Сегодня Николаева не только хорошо знает историю русской куклы и секреты ее изготовления, но и сама придумывает новые технологии. «Народное творчество — это когда ты знаешь, что было раньше, и, соблюдая традиции, творишь свое», — демонстрирует Елена Геннадьевна технику «жатой игрушки». А замысел способа, которого нет нигде в мире, опять-таки зародился из прозаических побуждений — было жалко тратить нитки на волосы для кукол. Взяла лоскуток, там, тут стежку провела, стянула, и получился будто бы перманент. Сперва таким образом оформляла головы, а потом начала шить и всю игрушку. При этом зайчики и кисочки получаются такими же мягкими и пушис­тыми, как и изготовленные из меха.
Любимые образы — бабы и мужики в русских рубахах и сарафанах, городские барышни в нарядных платьях. Причем если девушка, то обязательно с парнем, если бабушка, то с дедом, чтоб «была гармония, как в природе». Веселые или грустные, зависит от настроения. Если на душе тоскливо, как ни старайся, куклу улыбаться не заставишь.
Все свои игрушки художница шьет из обычных лоскутков. Рождение идеи зависит от тряпочки. «Смотришь на ткань и представляешь: выйдет такая-то кофточка, юбочка, и уже рисуешь в воображении сюжет». Немалую роль играют и будущий хозяин куклы (ребенок или взрослый), и предстоящие праздники (Рождество, Масленица). Любимый материал — ситец. Для своих героев мастерица выбирает ситцевое панно, где на ситцевых лугах пасутся ситцевые коровы и присматривают за ними ситцевые пастух и пастушка. Сам образ рождается в последнюю очередь, когда вышиваются глаза: «Делала куклу для Ельциной, был обыкновенный мужик, сшила глаза, получился Николай Второй…» Кстати, еще в старину лицо создавали в последнюю очередь, полагая, что иначе в куклу уходит душа.

Сувенир Золотого кольца

В Алатыре Николаевы живут четвертый год, переехали вслед за своими друзьями. Два директора екатеринбургского дома фольклора в свое время приехали сюда и остались, став священнослужителями. Стало интересно, что за город такой? Супругам алатырские храмы тоже понравились. Правда, в Чувашии тряпичные куклы пользуются не очень большим спросом. Мастерица объясняет это тем, что регион больше земледельческий, а кукла-сувенир — это продукция Золотого кольца.
Сегодня Елена Геннадьевна работает в школе искусств, учит детишек азам рукотворной игрушки. Два года подряд небезуспешно участвовала в проводимом в республике Всероссийском конкурсе «Русь мастеровая», где познакомилась с кукольниками Поволжья. И теперь с удовольствием ездит по волжским городам с лекциями и мастер-классами: «Традиционная крестьянская кукла», «Рождественская овечка», «Авторская игрушка из квадратиков» и т.д. «Только вот в Чебоксары меня еще не приглашали, — не скрывает некоторого огорчения кукольница, — пока куклы-чувашки у меня не получаются, но научусь. Главное — знать традиции. А они у многих народов схожие».

Тэги:
Без рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.