Учебник был зачитан до дыр

Работать над грамотностью необходимо постоянно, а не от кампании до кампании

Телевидение, Интернет, планшеты, смартфоны позволяют быстро получать необходимые сведения и расширять кругозор. Вместе с тем из повседневной жизни вытесняются такие традиционные формы и средства общения и познания, как чтение, письмо, живая беседа. Снижается интерес к книгам, журналам, газетам, а также к письмам, благо можно общаться по скайпу. Деловой человек все чаще «барабанит» по клавишам, чем берется за ручку и карандаш.
Все это, увы, приводит, в конечном счете, к снижению грамотности и общей культуры. С этих позиций достоин похвалы почин филологов Новосибирского университета, с 2004 года ежегодно проводящих Тотальный диктант. Это движение со временем приобрело всероссийский и всемирный размах. В нынешнем году в акции приняли участие 227 тысяч россиян и 27 тысяч соотечественников, проживающих в 77 странах мира. В число последних входили и мои дочка и внучка, писавшие диктант в Русском доме в Берлине.
В республике итоги акции, координировавшейся ЧГУ имени И.Н. Ульянова и редакцией газеты «Советская Чувашия», показали, во-первых, постоянный рост количества участников, во-вторых, рост числа написавших без ошибок. В этом году для диктанта было выбрано неопубликованное произведение Гюзель Яхиной «Дети мои», повествующее об одном дне жизни учителя немецкого языка. Желая познакомиться со стилем писательницы, я предварительно послушал по Интернету начало ее романа «Зулейха открывает глаза», и меня, как историка и филолога, поразило богатое содержание: детальное описание быта доколхозной татарской деревни, мучительное строительство колхозов, выживание в условиях необжитой тайги выселенных в Сибирь переселенцев. А каков язык! Он насыщен сложными конструкциями слов и предложений, оборотов, сравнений.
Мне, оказавшемуся в числе отличников второй раз подряд, задают вопрос: «Как удалось написать диктант без ошибок?» Отвечу так: это мой прямой долг — писать без ошибок, потому что за моими плечами высшее филологическое образование, такие наставники, как Александра Федоровна Кустарина (преподаватель Цивильского педучилища) и Татьяна Эммануиловна Хмара-Борщевская (доцент кафедры русского языка ЧГПИ).
Нас еще в Цивильском педучилище учили писать грамотно именно через диктанты. Когда я поступил на отделение русской филологии Чувашского пединститута (позже нас объединили с историками), преподавательница современного русского языка Хмара-Борщевская в первые дни учебы провела очень сложный диктант с трудными словами и сложными оборотами и предложениями. Из 50 студентов-первокурсников положительные оценки получили лишь трое, а единственная «4» была у автора этих строк. Когда доцента спросили, как это едва говорящий по-русски чувашский парень написал почти без ошибок, ответ был примерно такой: «Парень, не обладавший богатым словарным запасом, сразу правильно осваивал и разговорный, и письменный русский язык».
В ходе учебы нас буквально замучили диктантами — соответственно результаты росли. В трудных случаях нас отсылали к «Грамматике русского языка», изданной Академией наук, мы называли ее «Академическая грамматика». Единственный, размусоленный, зачитанный до дыр экземпляр хранился в кабинете русского языка и выдавался лаборантом под документ.
Работая историком, я с годами стал терять «языковое чутье», иногда стал сомневаться, правильно ли пишу. Когда кафедра русского языка ЧГУ имени И.Н. Ульянова стала проводить занятия «Русский по пятницам», я стал посещать их и не разочаровался. Тотальный диктант на русском языке стал «заразительным» и для чувашей. В нашей республике «Единый всечувашский диктант» проводился шестой раз, уже при участии свыше 5 тысяч человек. Но теперь напрашивается необходимость проведения занятий с желающими повышать грамотность и на чувашском языке.
В заключение хотелось бы напомнить, что акции, проводящиеся раз в году, лишь ненадолго напрягают силы и внимание общественности. Как историк, я могу привести аналогию с массовыми кратковременными кампаниями 1920–1930-х годов по ликвидации неграмотности, когда ставилась задача выполнения задания к определенному сроку. Но они не выполнялись. Сами формулировки были весьма характерными: «культэстафета», «культштурм», «культбой», «культосада», «общественный буксир» и тому подобное. Проходила данная кампания, появлялись новые с другими лозунгами, внимание к предыдущим кампаниям рассеивалось. А хотелось бы, чтобы работа над грамотностью, борьба за чистоту языка проводились постоянно, а не от кампании к кампании. В период существования СССР русский язык как средство межнационального общения сыграл колоссальную роль. Он еще послужит в этой роли. Надо его беречь!

Тихон Сергеев

фото Олега Мальцева
Тихон Сергеевич так полюбил Тотальный диктант, что даже написал стихи в его честь: «Шире диктантам дорогу! И чувашский — на подмогу! Грамотность людей растет, Знания зовут вперед!»

Опубликовано: 31 мая 2018 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.