Переполох в Севилье

Наша газета уже писала о каскаде дебютов в старом спектакле театра оперы и балета «Севильский цирюльник». Опера Россини, мировой оперный шлягер, в смысле постановки у нас таковым, к сожалению, не являлась. Однако режиссер Максим Жучин не только помог новым исполнителям вжиться в образ. Можно сказать, он вдохнул в спектакль саму жизнь с ее яркими красками.Россини, создавая комическую оперу, торопился к карнавалу. Она и сама – безудержный карнавал. Здесь солисты вольны импровизировать до такой степени, что можно не знать, что споет Розина на уроке пения, а доктор Бартоло прочитает в газете. Корректируя чужую постановку, Жучин так далеко не пошел, любителей радикализма просят не беспокоиться. Но, дав актерам живые ориентиры театра дель-арте и поставив их в четкие рамки оперных традиций, режиссер добился эффекта заигравшей волшебной шкатулки, которая до этого не подавала признаков жизни. Певцы от всего этого и сами получают большое удовольствие. Что уж говорить о зрителях, которые, сидя в опере, откровенно хохочут и веселятся.
Маргарита Финогентова в партии Розины, не желающей сидеть в золотой клетке, когда кругом кипит яркая жизнь, очень свежа и убедительна. Лариса Васюхина, играющая служанку Берту, вульгарно ухлестывающую за хозяином, и вовсе проявила талант актрисы гротеска. Константин Москалев, раньше выходивший в этой опере лишь в эпизоде, преобразился в главную комическую фигуру, доктора Бартоло, и просто купается в роли, выказав недюжинные резервы юмора и сценической раскрепощенности. Даже Сергей Алексеев, не самый подвижный солист в плане беготни и прыжков по сцене, став нынешним Фигаро, вынужден быть более маневренным. Что называется, положение и новая опера обязывают.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.