Настасья Микулична нового времени

Специалист по оборонке Алексей Хабаров в один прекрасный день понял, что его в этой жизни интересует не только хорошее качество боеприпасов. У изобретателя и рационализатора, как он выражается, пошел большой литературный клев. Можно даже сказать, «жор». Рифмы шли косяком. Недавно в Чувашском книжном издательстве вышла уже вторая книга А. Хабарова, героическая поэма «Настасья Микулична».
В Чебоксары Алексей Васильевич приехал из Зеленодольска. Было это почти 30 лет тому назад. Успел поработать на тракторном заводе и начальником цеха, и замом главного технолога, попутно посещая литературный кружок. Рифмы не оставляли его все это время. Первую его книжку «Сказ о чудаке» благословил тогдашний руководитель упомянутого литкружка писатель Владимир Долгов. И художник для книги нашелся не какой-нибудь, а сразу Владимир Агеев. Хабаров в этом деле дотошный. Если сам видит ясно всю красоту картинки, которую описывает, то и художник должен быть таким же «ясновидящим».
Когда созрела вторая крупная поэтическая вещь, планку опускать уже не собирался. Про Вячеслава Люлько, иллюстратора, работающего с Бушковым и Акуниным, наш автор поначалу не знал. Но когда-то ему посчастливилось встретиться с известнейшим живописцем, иллюстратором и мультипликатором Вячеславом Назаруком. Лет 20 хранил его визитку. Профессор Московского педуниверситета на звонок ответил, объяснил, что загружен патриаршим заказом и тут же вывел автора «Настасьи Микуличны» на своего лучшего ученика. Но глубокий знаток Древней Руси Вячеслав Назарук и сам досконально проработал поэму. Нашел несколько несоответствий. Например, подсказал, что никаких лат на Руси не было, так же как и ключей от города. Алексей Хабаров терпеливо переделывал латы на кольчуги, а ключ на гривну. Старались и наши издатели. Например, художественный редактор Галина Самсонова отстаивала свое видение книги, несмотря ни на какую «культовость» иллюстратора из Москвы. Для этой книги в издательстве специально ждали особой бумаги, на которой бы не терялись яркие краски.
Так появилось издание этой героической поэмы нашего времени о былинных богатырях прошлого. Правда, по словам А. Хабарова, в былинах творится всякое. Там и Добрыня груб, да и Настасья от него не отстает. Таковы, наверное, были условия жизни. Поэтому он решил изобразить героев по-своему. Идеальными в определенном смысле. Счастливо нашел в былинах «окно», когда Добрыня уехал на 12 лет, и ничего больше не говорится, что делал он в эти годы и чем без него занималась Настасья. И написал собственное дополнение к древним сказаниям. Причем на более современном языке. Просто выбрал этот сюжет для того, чтобы от чего-то оттолкнуться в признании любви к родной стороне и ее героям. Но вот только женщину выбрал героиней не случайно. Потому что, по его глубокому убеждению, женщина поднимает мужчину, и мир был бы без женщины плоским и грубым. Он когда-то служил в армии и сразу понял, что парни на глазах дичают именно из-за того, что там нет женщин. Одним словом, образ защитницы русской земли не на шутку завладел автором на долгих семь лет, пока писалась героическая поэма.
Удивительно, что с сюжетом у сочинителя не было никаких проблем. «Я будто открывал страницу за страницей, – признается он. – Более того, в голову часто приходили старинные слова, значение которых я даже сразу не понимал. Заглядывал в словари, и оказывалось, что именно они точно передают нужный мне смысл!» При этом бывший оборонщик поэтом себя не считает. Но уже следующий персонаж не дает ему покоя и требует точных рифм. И это, конечно, русский Иван.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.