Ах, эта книжка трудовая, что в люди вывела меня

Сообщают, что скоро отменят трудовые книжки как пережиток советских времен. Кому-­то все равно, а для кого­то трудовая книжка – это бестселлер всей жизни. Назначения, увольнения, награды. За каждой записью – незабываемые события. Почти как у Высоцкого: «Открою книжку на любой странице и не могу, читаю до конца». Редакция «СЧ» предлагает читателям перелистать свои трудовые книжки. Какие записи в них вам наиболее памятны, какие вехи сыграли судьбоносную роль? А для «затравки» публикуем заметки на данную тему сотрудника нашей редакции, которые он разместил в своем блоге http://a­b­belov.livejournal.com/

Президент Медведев на днях признался, что в его трудовой первая запись – «дворник». У меня покруче будет, я начинал грузчиком в погрузочно-транспортном цехе чебоксарского ликероводочного завода.

Смена там начиналась в 6 утра, автобусы еще спали, приходилось на работу идти пешком. А там только успевай поворачиваться: вот с конвейера «Московская» пошла, вот ликерчик, а вот дефицитная «Столичная» за 3,12. Машины гудят, водители кипят трудовым энтузиазмом, все хотят побыстрее доставить в магазины любимый народом продукт. Вначале я коршуном кидался на каждый ящик, старожилы даже урезонивали: себя побереги, надолго так не хватит. Действительно, со студенческих харчей мускулами особенно не поиграешь. До пятого ряда в высоту ящики ставить удавалось, а вот на шестой уже силенок не хватало. Грузчики со стажем не без любопытства наблюдали за моей борьбой на верхнем уровне. Я думал, они просто развлекаются. А оказалось, что люди ждут немаловажного события. Наконец, они дождались: при очередном моем неловком движении одна из бутылок предательски треснула. И в то же мгновение как молния сверкнула – это бригадир кинулся ко мне с заранее припасенной кружкой в руках. Драгоценной влаги пролилось немного, а основное содержимое плавно перетекло в резервную посуду.

Благодаря естественному бою фуршет в нашей бригаде коммунистического труда шел практически беспрерывно. Некоторые передовики производства даже отказывались покидать свое рабочее место после смены и изъявляли желание скоротать время где-нибудь в бытовке. Все удивлялись, что я отказываюсь от угощения. Довод о том, что мне еще на лекции не мешает успеть, производил слабое впечатление.

Выдержал я недолго, всего шесть дней. Затем тихо уволился по собственному. Провожали меня не без грусти. Бригадир налил на посошок и признался, что такой недотепа, как я, в погрузочно-транспортном цехе просто необходим. Ведь мной можно было оправдать естественного боя больше, чем обычно.

А еще в моей трудовой книжке есть запись о том, что я работал инкассатором в Госбанке Чувашии, который сейчас называется Национальным. Там я продержался целый месяц и пережил массу приключений. Карьера у меня складывалась удачно. Вполне мог к пенсии дорасти до должности заместителя начальника отдела инкассации. Но однажды у меня пропал патрон. Получил полную обойму, а сдал с минусом один. То ли он выпал, когда мы заглохшую машину толкали, то ли еще что-то. Подозреваю, что кто-то из коллег зло пошутил, но это уже недоказуемо.

Меня решили уволить по статье, кажется, за потерю доверия, я не возражал, но по процедуре требовалось согласие профкома. А там как поднялись рядовые женщины-бухгалтеры: мол, не позволим из мальчишки делать козла отпущения, сами бардак в инкассации развели, они на неисправном транспорте работают, вот пули и теряются. Их и председатель профкома уговаривает, и первый зам. управляющего, легендарный банкир Ю. Разумов (много лет спустя он мне заметки носил о футболе, но я ему не напоминал о предыстории наших взаимоотношений). Начальники говорят, да какая парню разница, он эту трудовую книжку с дискредитирующей записью сразу выкинет. А неуступчивые женщины плюют на чины и ранги, не дают согласия, и все тут. Вот ведь какие профсоюзы раньше были. Короче, уволился я только по собственному желанию, не замарав трудовой книжки.

Зато сколько разнообразных записей в ней появилось в 94-м, когда меня изгоняли с довольно престижной журналистской должности! Меня увольняют по сокращению штатов, я через суд восстанавливаюсь. Я восстанавливаюсь, а мне предоставляют должность с понижением. Меня понижают, а я вновь добиваюсь справедливости. Добиваюсь справедливости, но потом все же ухожу, зато с гордо поднятой головой. И каждый шаг записан бесстрастным почерком кадровика.

А у кого-нибудь есть в трудовой книжке автограф самого настоящего миллиардера? У меня таковой имеется, ведь я какое-то время работал на странном предприятии «Правда интернэйшл», принадлежащем греческому богачу Янакису. Тот выпускал газету «Правда», а я был спецкором по Чувашии. Перед этим греком даже старые большевики лебезили, а я умудрился с ним поссориться. Ему, видите ли, не понравились мои статьи в журнале «Журналист». Вернее, сами статьи были ничего, а вот журнал вызывал у миллиардера аллергию, поскольку его задевал. Он мне запрещает туда писать, а я посылаю его подальше. Он меня уволил задним числом и зажилил зарплату за три месяца, но с богачами такое бывает, они кайфуют, когда наемных работников на деньги кидают. Да и черт с ним, тут я права не стал качать. Еще в инкассации научился легко относиться к деньгам. Их даже мешками носить нетрудно, это вам не ящик с бутылками.

Теперь вы понимаете, что трудовая книжка у меня не тоненькая. Будет что на пенсии почитать.

Свои воспоминания, связанные с трудовой книжкой, присылайте в редакцию газеты или по адресу электронной почты: a.belov@chuvashia.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.