Сыновья

…Стенд героев в Чувашском национальном музее. Здесь представлены материалы о семье Алексеевых из села Изедеркино Моргаушского района. Восемь сыновей выросли в ней, восемь героев. Когда началась Великая Отечественная война, все они один за другим ушли на фронт. Последним покинул отчий дом самый младший – 17-летний Павел. А с фронта уже шли похоронки…
Стою у стенда героев, и перед глазами старая чувашская крестьянка Татьяна Николаевна – мать восьмерых защитников Родины. Вспоминаю наши долгие разговоры с ней в начале 70-х. Ей исполнилось тогда девяносто, она вся седая, в морщинках – горе и слезы оставили свой неизгладимый след.
– Тятюк-кинемей, ты помнишь их?
– Разве можно забыть тех, кого носила под сердцем? – ответила она тихим голосом.
Она помнила всех. Помнила, как провожала сыновей, как получила первую похоронку…

ИВАН

Первым погиб Иван – седьмой сын Алексеевых. Шел ему двадцатый год.
– Не помня себя от горя, выбежала на дорогу, что ведет к Суре, – вспоминала Тятюк-кинемей тот черный день. – Бежала в ту сторону, куда ушли сыновья, будто могла добежать до них. Вдруг небо закрыли черные тучи. Казалось, и небо плачет вместе со мною. Пошел град. Льдины бьют меня по телу, а я ничего не чувствую. Плачу по сыну, моему любимому Ванюку…
Град усиливался. Смотрю – я на пшеничном поле, засеянном вместе с сыновьями. Колосья налились, и град нещадно бьет их. Почудилось мне, что это не стебли пшеницы, а сыновья мои падают на землю, сраженные врагами. Вскочила на ноги, бегу и поднимаю стебли. А град все сильней. Думаю, погибнет урожай. Подняла руки к небу, кричу: «О, грозные тучи, не бейте пшеницу, идите на запад, бейте врага, чтобы он сгинул со света!» Небо словно услышало меня – град прекратился, черные тучи ушли. Я все бегаю по полю, поднимаю пшеницу и плачу…
Только вечером Тятюк вернулась домой. Уставшая, мокрая от слез и града. А муж ей говорит: «Мужайся, мать! Грозные дни настали. Что бы ни случилось с нашими сыновьями, мы должны верить в победу». Женщина закричала: «Ты что, старик, сдурел? Не хватает тебе смерти одного сына?!» Он тихо, словно виноватый: «Война будет долгой и трудной…»
Разве могли Алексеевы знать, что впереди их ждет столько печальных вестей… Иван Алексеев погиб в первые дни войны, попав под бомбежку на аэродроме.

ГРИГОРИЙ

Вторым погиб старший сын, Григорий.
В 42-м он был тяжело ранен в боях под Ржевом. После госпиталя – снова на фронт. «Мы не можем умереть, не победив врага», – писал Григорий домой. В другом письме он сообщил: «Мама, все обошлось. Теперь я совершенно здоров. Нахожусь на передовой. Мы все время идем на запад, бьем фашистов. Освободили много земель. Враг, отступая, сжигает города и деревни. Много горя принесли фашисты нашему народу. Мы отомстим за это, мама!»
…Группе лейтенанта Латышева было приказано переправиться через Днепр, захватить плацдарм и держаться до при-бытия подкрепления. Старший сержант Г. Алексеев был в этом передовом отряде. Бойцы выполнили первую задачу – захватили плацдарм. Главное теперь – удержать его. Немцы бросили на отряд танки. Начался неравный бой.
Бойцы держались до последнего. Вот смолкло единственное орудие, бившее по танкам врага, погибли артиллеристы. И тут к орудию встал пехотинец Григорий Алексеев. Вот где пригодились ему навыки артиллериста, полученные еще до войны! Три танка подбиты, еще два загорелись перед орудием. Уже шестой прет на позицию, но он не прошел, был подбит гранатой, брошенной Григорием Алексеевым.
В этом бою наш земляк погиб. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 октября 1943 года уроженец Моргаушского района был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно).
«Мама, – писали бойцы, друзья Григория, рассказывая Татьяне Николаевне о гибели ее сына, – мы любили его, он для нас всегда будет живым…»

ЕГОР

Война уходила все дальше на запад. А в семью Алексеевых снова постучалась беда.
Перестали приходить письма от Егора. Однажды к Алексеевым попросились на ночевку трое солдат, направлявшихся в город.
– Их появление вызвало у меня тревожные чувства, – рассказывала Тятюк-кинемей. – Не хотелось пускать солдат за порог, да язык не поворачивается. Вижу, устали ребята, сверстники моего Егора. Муж говорит: «Что с тобой? Успокойся!» «На душе тревожно!» – говорю. «Да что ты! – ругается муж. – Это же наши солдаты, не какие-нибудь фашисты».
Накормила я бойцов. Один из них подошел к стене, на которой висели фотокарточки моих сыновей, и говорит: «Мамаша, это же мой бывший командир, Егор Алексеев! Как он здесь оказался?» «Да сын это мой», – отвечаю. И только тут до меня дошел смысл сказанного: «Бывший командир». Встрепенулось сердце, чую, случилось с Егором что-то ужасное. А тут стучат в окно – соседка-почтальонка, хромая девушка Лизук, вручает мне письмо. Похоронка! Я упала на пол как подкошенная. Еле пришла в себя. Первое, что увидела, – слезу на глазах мужа. Вот не думала, что он может плакать. «На Ягура?» – так мы дома называли Егора. Муж кивнул головой, отвернулся. Спрашиваю у солдата, узнавшего моего сына по фотокарточке: «Может, похоронку по ошибке прислали?» «Нет, – отвечает солдат, – я сам похоронил его. Он погиб, как Матросов».
Егор Алексеев находился на передовой с первых месяцев войны. За храбрость и отвагу был награжден орденами и медалями. Погиб в 1943-м под Житомиром, бросившись на вражескую амбразуру и закрыв ее своим телом.

ПАВЕЛ

Татьяна Николаевна уже выплакала все слезы. А с фронта продолжали поступать похоронки.
– Стала я бояться почтальонки, будто она виновата в том, что идут плохие вести, – рассказывала Тятюк-кинемей. – Увижу соседку на улице и бегу от нее подальше. А муж говорит: «Ты что, мать, разве можно убежать от беды? Крепись, у нас еще пятеро сыновей остались. Может, не получим больше похоронок». Смотрю на него, а он весь дрожит. Спрашиваю: «Что с тобой?» «Плохо мне, – говорит, – старые раны не дают покоя».
Он ведь у меня тоже был весь в ранах. Еще с Первой мировой войны. Помню, вернулся он домой в 1916-м. Вся грудь в крестах, а сам хромает, еле держится на ногах. Нянчилась с ним, поставила на ноги. Однажды, когда сыновья ушли на фронт, муж мой слег. Говорит: «С Павлом что-то случилось!» Он очень любил младшего. «Что ты каркаешь, старый! – ругаю я мужа. – Лежал бы себе, молчал!»
Снова выбежала на ту дорогу, подняла руки к небу, кричу: «О Боже, сохрани же моих сыновей!» Пришла домой, а там лежит похоронка на младшего сына, Павла, которому не исполнилось и восемнадцати лет…

ФЛОР И РОДИОН

Не вынесло тяжести утрат сердце старого солдата. Ушел из жизни Алексей Илларионович, оставив жену одну.
«Неужели, – горевала Тятюк-кинемей, – одной придется век вековать?» И вот однажды…
– Я запомнила этот день – солнечный, красивый, теплый. Прибегают в дом мальчишки: «Тятюк-аппа! Твой сын возвращается!» «Который?» – спрашиваю. Сама от радости чуть не плачу. «Флор! – кричат мальчишки. – На мосту сидит. Устал он. Раненый!» Побежала туда. Вижу, Флор стоит и за перила держится. Обняла его крепко: «Ничего, сынок, ты скоро поправишься! Ты поправишься!» Сама подняла его, как маленького, и понесла по улице. «Отпусти, мама, – говорит Флор, – засмеют еще». Худой он был после долгого лечения в госпиталях и ле-гонький. Пришли домой, уложила сына отдыхать, сама смотрю на него и никак не могу насмотреться…
За Флором вернулся Родион. Но пожили оба недолго – скончались от тяжелых ран, полученных в боях за Родину.

АЛЕКСАНДР И МИХАИЛ

Из восьмерых братьев Алексеевых в живых остались только двое – Александр и Михаил. Оба прошли всю войну.
Александр служил в моторизованных частях, Михаил – в кавалерии, оба награждены орденами и медалями. Сейчас живут в Чебоксарах. А в родном их селе зеленым дымом деревьев занимается по весне вся улица Братьев Алексеевых.
Последний раз я видел Тятюк-кинемей во время съемки Чувашским телевидением фильма о семье Алексеевых. Кто-то спросил у пожилой женщины: «Кого же вы больше любили из своих сыновей?» Вопрос нелепый, но она ответила на него:
– Видите, десять пальцев у меня на руке. Если отрезать любой из них, становится нестерпимо больно. Так и с моими сыновьями. Каждого я любила, каждого из них помню и люблю. Разве могут матери забыть своих детей?
Долгую, трудную, в то же время прекрасную жизнь прожила Тятюк-кинемей. Трудилась в колхозе, пользовалась уважением односельчан. Умерла солдатская мать в 1971-м, в возрасте 91 года.
В 1978 году постановлением Президиума Верховного Совета и Совета Министров Чувашской АССР Татьяна Николаевна Алексеева была занесена в Почетную Книгу Славы и Героизма Чувашии (посмертно).
…Стою у стенда героев в музее, а перед глазами – она, мать восьмерых солдат. Она сама как символ Родины-матери, на защиту которой в суровый час испытаний бросились сыновья.
А жизнь продолжается. Во внуках и правнуках, которые каждый день приходят в музей и так же, как я, подолгу стоят у стенда семьи Алексеевых. Сыновья рождаются, чтобы жить.

М. ЮХМА,
народный писатель Чувашии.

Тэги:
Семья

Один Ответ

  1. Очень интересно было прочитать про своих родственников, только хотелось бы больше узнать о них, где закончили войну, где воевали, я даже не знаю где воевал мой дед Флор Алексеев…
    Флор после войны уехал на Дальний Восток и с тех пор с остальной родней нет никаких связей. Может вы подскажете, мама бы очень обрадовалась…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.