Дички на яблоньке

Семья у Галины всегда была немаленькая: с детства помогала родителям нянчить четверых младшеньких братишек-сестрёнок, а потом они с мужем вырастили и подняли на ноги двух дочерей и сына. Сейчас, когда дети свили свои гнёзда, радоваться бы да внуков нянчить. Но не получилось спокойной старости.
Недавно Галина похоронила мужа. Его сердце не выдержало раздоров, без которых в последние годы в их семействе не обходился ни один день. Вышла замуж старшая, но очень скоро с малюткой на руках вернулась к родителям. Приняв несчастную дочь обратно, Галина с мужем отдали ей спальню в своей двухкомнатной квартире, а сами с младшими детьми перебрались в зал. Через три года сын ушёл в армию, а младшенькая, которой в ту пору едва исполнилось шестнадцать, заневестилась.
И однажды поставила маму перед фактом: я беременна. Дочкин возлюбленный, заезжий южанин, поставил ультиматум — или прописка, или я тебя не знаю. Вот тогда-то у Виталия Петровича и случился первый инфаркт.
Когда он вышел из больницы, в их квартире уже поселился новоиспечённый зятёк. Ещё не успел ни жениться, ни прописаться, а уже поставил на кухне раскладушку для родителей — сам с молодушкой обустроился в большой комнате. Виталий Петрович, взглянув на заплаканные глаза жены, выставил за дверь нехитрый скарб несостоявшегося родственника. Младшенькая родила прекрасную дочурку, но на отца с матерью затаила обиду — за то, что осталась одна. Воспитывать малышку пришлось бабушке с дедушкой, беспечная мамаша стала менять жениха за женихом. И каждого избранника приводила домой. Родители ждали сына — мол, хоть он вразумит непутёвую.
Андрей из армии писал трогательные письма. Домой вернулся тоже с сюрпризом — привёз жену на сносях. И наступил в семье кромешный ад. «Кровинушки» взялись делить между собой квадратные метры родного дома. Так как на каждую новую «ячейку общества» в родительской «двушке» не приходилось даже по комнате, началось такое, что после второго инфаркта главу семейства из больницы привезли в гробу.
В щепки летела мебель, а чашки-ложки распределялись по количеству ртов… Старшую сестру с дочкой переселили в закуток в зале, младшей досталось место у окна — чтобы можно было следить за очередным хахалем. Брат, как единственный в семье мужчина, занял с женой и сынишкой спальню. А маме выделили уголок на кухне. Чтобы немного успокоиться, Галина забрала внучку от младшей дочери и на всё лето отправилась в гости к сестре. А когда вернулась, обнаружила в почтовом ящике квитанцию.
Долг за квартиру перевалил за двадцать тысяч. Галина — к детям, а те и слушать не хотят. У одного жена не работает, у другой мужа нет, а ребёнка кормить надо, третьей жизнь бы свою устроить.
Пришлось бегать по знакомым, взять здесь деньги в долг под расписку у частного лица, а потом из своей скудной пенсии и долг отдавать.
Вот так и живёт Галина Ивановна. На раскладушке на кухне вместе с внучкой (своей-то маме она не нужна). Получит бабушка пенсию и раскладывает по кучкам: это — им с Нюрочкой на питание да на лекарства (здоровье-то никудышное стало), это — за квартиру. Коммунальщики посоветовали женщине разделить лицевой счёт, чтобы каждый сам за себя оплачивал квадратные метры. Но пожилой женщине даже вспоминать не хочется, что ответили её дети. Без своего угла на старости лет остаться страшно, да и думы разные в голову лезут. А больше всего непонятно одно: когда и где они с мужем проглядели детей? Маленькими-то все были хорошими да ласковыми.

Мapия HOBOСЕЛOBА

Тэги:
Семья