В Чувашском театре кукол поставили спектакль «Легенды народов России».
Тема толерантности, равенства и межнационального единства была и остается социокультурной доминантой во всех сферах жизни общества, и искусство — не исключение. Премьера спектакля «Легенды народов России», состоявшаяся в минувшее воскресенье в Чувашском театре кукол при поддержке гранта Главы республики, прозвучала актуальным разговором об этом и напомнила зрителям о том, что сила нашей страны в сплоченности поколений, национальностей и регионов.
В центре внимания постановщиков — герой русского народного театра Петрушка, который решает распрощаться с холостяцкой жизнью и отправляется на поиски невесты. Так как в аннотации к новинке многообещающе говорится о том, что его «маршрут пролегает через всю Россию — от Чувашии до ледяных берегов Чукотки», мы ожидаем увидеть на сцене сложносоставной многонациональный микс, замешанный на синтезе традиций, фольклора, возможно, даже языков, когда народы представлены не порознь, а монолитно, словно неделимая, скрепленная братско-сестринскими узами семья. Однако сколько бы создатели ни пытались «заточить» повествование на сквозное действие и сломать так называемую номерную структуру, используя в качестве связующего звена того самого Петрушку, происходящее трудно назвать единым порывом. Слишком явно дробление на сюжеты и персонажей, чересчур ощутимо членение на картины, в каждой из которых «варится» сугубо свой рассказ, чрезмерно велик градус разности этносов, живописно показанных по отдельности, но не собранных в общий поликультурный пласт, то есть не начинающих дружить на подмостках.
С другой стороны, подобный принцип формообразования позволяет лучше сконцентрироваться на том или ином конкретном народе, прочувствовать его специфику, душу, менталитет. А уж разглядывать узоры на костюмах и слушать преданья старины глубокой и вовсе хочется бесконечно! Поэтому невыразимо жаль, что к вышеупомянутым регионам страны добавились лишь Удмуртия, Мордовия и Карелия (столь откровенный упор на финно-угров тоже вызывает вопрос). А как же, например, татары и башкиры, признанные по данным последней Всероссийской переписи населения одними из наиболее многочисленных народов России? Понятно, что невозможно объять необъятное и вместить в спектакль все республики и национальности, но некий «базовый минимум» соблюсти, наверное, стоит. И второй спорный момент: поскольку Петрушка ищет себе суженую, было бы логично построить содержание именно на тех сказках, в которых фигурирует женский образ. Такая закономерность действительно выдержана, но только отчасти. Иначе говоря, совершенно неясно, какую функцию в данном контексте несет мордовская, точнее, мокшанская (мордва делится на мокшан и эрзян) легенда про Куйгорожа, где нет ни слова про девушку — потенциальную спутницу жизни.
Тем не менее эти нюансы ничуть не умаляют достоинств постановки, главное из которых — сам образ спектакля, его физическое тело, та мозаика средств, превращающих сценическую «плоть» в нечто невообразимо прекрасное и возвышенное. Имеется в виду не только высокое искусство художника из Санкт-Петербурга Юрия Сучкова, чья творческая мысль всегда работает на опережение и несется со скоростью света, преодолевая пространственные границы и создавая новую реальность, но и то, насколько точно режиссер премьеры Денис Андронов «идет в ногу» с приглашенным мастером. Текст инсценировки, в силу своей яркости и броскости напоминающий домотканую пестрядь, очень гладко рифмуется с целой грудой постановочных придумок, сравнимой с горой самоцветов. Пышные зонты, распускающиеся зеленью холмов и лужаек, синяя речка, будто бы вытекающая из рукавов сценического костюма, золотистая гладь полей, «сотканных» из атласных лент… Виртуозно, изобретательно, умело!
И пускай мы не везде согласны с визуальным решением, а довольно затянутые, хоть и красочные сцены с китом и медузами, луной и ведьмами, медведями и другими существами изрядно затормаживают развитие, добавляя и без того эпическому по характеру материалу излишнюю статику и пространность, такая способность подчинять предметный мир голосу своей фантазии искупает все. Прощаешь даже эпизод нападения на красавицу Италмас и ее избранника, когда на подмостки вдруг «вываливается» шайка вооруженных кинжалами головорезов в разноцветных банданах, рваных тельняшках и полосатых носках. Разумеется, перед нами никакие не бандиты с большой дороги, а прихвостни одного злого, ненавистного героине богача, желающего заполучить в жены прекрасную удмуртку. Вот только почему они смахивают на разбойников из «Бременских музыкантов», и куда делась национальная одежда, в которую облачены другие куклы, гордо несущие на себе колоритные элементы традиционной орнаментики и дающие зрителям представление о народе?
Подкупает и изобилие музыкального инструментария, выведенного в поле нашего зрения для эффекта аутентичности и естественности изложения, благодаря чему наряду с аудиозаписью (композитор — заслуженный деятель искусств Чувашии Андрей Галкин) публика слышит живое, «природное» звучание. Но если гармошка, бубны и трещотки вполне органично вписываются в антураж, то металлические тарелки с наименованием современной фирмы или лейбла, крупными буквами указанным на самом видном месте, несколько смущают. Впрочем, и это ничто по сравнению с тем, какое искусное применение нашлось тембрам инструментов, полноценно участвующих в событиях. Кроме всевозможных наигрышей они сыплют массой шумовых «примочек», что заметно обогащает и уплотняет «содержимое» постановки, придавая ему дополнительную рельефность, «наваристость», объем, густоту. Звонкий гусельный перебор, воспроизводящий звук открывающейся шторки, гулкие удары колотушки по мембране, имитирующие шаги героев, хрустальное дзиньканье треугольника, символизирующее сияние месяца… Такое чувство, будто мы смотрим не спектакль, а фильм в 3D-формате.
