Мир вашему дому!

В далеком детстве мы с большим волнением слушали и пели сами песню «Огромное небо» Оскара Фельцмана на стихи Роберта Рождественского. Это вспомнилось мне сразу, когда несколько лет назад я узнал о неизвестном у нас в республике подвиге экипажа истребителя Як-25М, штурманом которого был парень из Шумерли Михаил Яндуткин.

И я мечтал стать истребителем, подавал заявление в Качинское высшее военное авиационное училище, в школе прыгал с парашютом, при каждой возможности в парке имени Крупской катался с закрытыми глазами на самых крутых качелях — тренировал вестибулярный аппарат. А ночами (я жил и учился в интернате) тайком слушали (он нам не рекомендовался) Владимира Высоцкого. Особо нравилось про войну и «Я — «Як-истребитель», хотя у самого Высоцкого стихотворение и песня называются «Мир вашему дому». Ради этого мира и погиб Михаил Яндуткин.

Сегодня, спустя несколько десятилетий, уже не узнать, успели ли летчики как-то согласовать свой последний маневр — хотя бы взглядом или кивком. О каком обмене жестами могла идти речь, когда оба летчика были прижаты к катапультным креслам ремнями и давлением! Но тысячи жителей поселка своими глазами видели, как объятый пламенем истребитель огненным шаром пронесся над крышами и взорвался в нескольких километрах дальше, врезавшись в опушку леса. Никто не увидел катапультирования. В такой ситуации это был единственный шанс спастись самим, однако экипаж принял иное решение: увести падающую машину подальше от жилых домов, ценой собственных жизней спасая тысячи людей. Сегодня мы, наконец, можем назвать имена героев, совершивших акт беспримерного самопожертвования.

Было уже поздно — около 22–23 часов. Благодаря хорошему наружному освещению экипаж четко видел огни поселка и завода. Впереди, на фоне темного леса, светлело болото, именно туда летчики, вероятно, попытались вывести самолет для вынужденной посадки на одном двигателе. Но не хватило буквально нескольких метров… На подлете к болоту машина задела верхушки деревьев. Следы той трагической траектории сохранились до наших дней.

Что такое Як-25М?

Это двухместный всепогодный истребитель-перехватчик длиной 15,67 м, высотой 4,4 м и с размахом крыльев 10,94 м. Два двигателя ТРДД АМ-5 поднимали самолет за минуту на высоту 1800 м и обеспечивали практический потолок полета до 15200 метров. Два двигателя, расположенных под крыльями, позволяли набрать скорость более тысячи км/ч. Запаса топлива могло хватить на 2700 км полета или барражирование в воздухе до 3 часов 26 минут. Это давало возможность оперативно реагировать на любую тревогу и уверенно сопровождать самолеты вероятного противника, регулярно курсирующие вдоль нашей северной границы.

Когда это было

…Это произошло 60 с лишним лет назад, в эпоху непримиримого противостояния двух великих мировых ядерных держав — США и СССР. Каждая сторона следила за действиями другой.

Когда на севере СССР начали возводить космодром Плесецк (объект «Ангара»), удобный с точки зрения логистики и стоимости вывода грузов на орбиту, работа велась в условиях чрезвычайной секретности. Но масштабное строительство скрыть было невозможно.

Америка не могла на все это смотреть спокойно. В тайгу, напичканную воинскими частями разного назначения и ИТЛ, шпионов не направишь. Приходилось использовать другие способы, в том числе различные воздушные зонды и шары. Нам же приходилось их сбивать. Противник запускал аппараты на минимальной высоте, чтобы перехват был практически невозможен. Основное предназначение летных экипажей заключалось в том, чтобы не допустить нарушения государственной границы СССР в районе острова Канин Нос в Северном Ледовитом океане.

Не случайно Як-25М наши вероятные противники прозвали грозой воздушных шаров. В открытых источниках практически нет упоминаний о случаях, когда вражеским воздушным шарам и зондам удавалось уйти от возмездия или выполнить поставленную перед ними задачу. Имеющиеся у Як-25М две 37-мм пушки с общим боезапасом в 100 снарядов не оставляли им никаких надежд. Да и вражеские самолеты-разведчики, практически постоянно висевшие вдоль нашей государственной границы севернее Каниного Носа, хотя и делали провокационные «клевки», имитирующие попытку нарушить границу, все же остерегались перейти ее — наши истребители могли за доли секунды изрешетить и превратить их в груду металла.

Не раз возникал вопрос: а могли ли летчики спастись, если бы захотели? Во-первых, нужно представлять конструкцию истребителя Як-25. Покинуть его летчик и штурман могли только одним способом — катапультированием. Процесс этот был непростым и не всегда гарантировал безопасность летчиков. Это напрямую зависело от скорости полета и еще больше — от его высоты.

Если на высоте у Як-25 все складывалось успешно, то по мере снижения возникали и сложности. Особую проблему для самолета-перехватчика представляли низколетящие цели: для обнаружения их радиолокационной станцией экипажу необходимо было спуститься ниже. В таких случаях самолет не был застрахован от попадания мусора и птиц в сопла двух двигателей, расположенных под крыльями. И устроенные после этой трагедии специальные решетки перед двигателями не всегда спасали от них.

Возможно, возгорание самолета Яндуткина имело именно такую причину. Было ли у экипажа время и право катапультироваться? Самолет, скорее всего, загорелся не над поселком, а раньше, жители видели его уже объятым пламенем. Право на катапультирование у экипажа, безусловно, было. Но они выбрали иной путь — спасти людей ценой собственной жизни.

Экипаж

Он нам частично известен. Командир экипажа, капитан Городничий Александр Сергеевич, родился 15 мая 1931 года, уроженец Мелитопольского района Запорожской области Украины. К сожалению, нам пока ничего не удалось выяснить о нем, не сумели найти и его фотографии. По мнению Анатолия Ковалева, бессменного исследователя этого подвига, Александр Городничий начал службу на Севере до 1960 года и был знаком с будущим космонавтом Юрием Гагариным, так как истребительные полки обоих базировались на одном и том же аэродроме Луостари Мурманской области. Возможно, он и дружил с Юрием. Теперь спросить не у кого.

Штурман звена — летчик-оператор, старший лейтенант Яндуткин Михаил Васильевич. Увы, и о нем мы знаем ничтожно мало. Родился 12 ноября 1931 года в деревне Тарабай Красночетайского района. Перед войной вся семья переехала в Шумерлю, жили дружно в доме № 13 по улице Ленина (сейчас вместо него — пятиэтажный дом со стоматологией). Окончил одну из трех городских школ. Какую именно, пока документально установить не удалось.

После школы Михаил, самостоятельно или по направлению военкомата, в 1952 году поступил, вероятно, в годичное училище летчиков первоначального обучения в городе Ейске (ВМОЛАУЛ или Военно-морское ордена Ленина авиационное училище летчиков имени Сталина), а по его окончании в 1953 году поступил в Военно-морское авиационное училище. 26 июля 1956 года весь выпуск, а это около 130 летчиков, получил дипломы об окончании училища и был направлен на Северный флот.

Оба, и Михаил, и Александр, служили в 254-м истребительном авиаполку на истребителе-перехватчике Як-25М. Сколько полетов они совершили вдвоем, сколько времени провели вместе, выполняя боевые приказы по перехвату вражеских аэростатов, шаров и зондов, нам пока неизвестно.

«В семье Яндуткиных было семь сыновей и одна дочь. До войны они жили в деревне Тарабай. Простая крестьянская семья. Перед войной переехали в город Шумерлю Чувашской АССР. Там дети окончили школу, и оттуда дядя Миша уехал на учебу. Куда — я не знаю. Жениться и обзавестись семьей он не успел. Погиб в 29 лет… В семье каждого родственника была фотография в черной рамке — та самая, что вы установили на памятнике. С детства я знала, что на фотографии дядя Миша-летчик. Разбился. Все. Подробностей семья не знала. Старшие только говорили, что были похороны с почестями. Так волнительно было узнать по прошествии стольких лет о его судьбе», — рассказала племянница штурмана Наталья Яндуткина. Она родилась в 1971 году, и знает о дяде-летчике отца и по фотографии в черной рамке на стене.

Анатолий Ковалев: «К сожалению, о командире Александре Сергеевиче Городничем ничего не узнал. Да и фото нет. Нет у меня человека, вхожего в архивы. Комп накрылся. Вот внук Тимоша недавно отдал свой смартфон. Официально экипаж погиб — человеческий фактор (увлеклись за целью) плюс сложные метеоусловия. Это не верно, так как люди видели горящий самолет. Да и фрагменты от него, которые вытащили из болота, говорят, что они пытались посадить самолет на одном двигателе. Такие случаи с Як-25 были. И то, что под ними был поселок Кодино с населением 7,5 тыс. человек — не обсуждается. Я предполагаю, что при взлете с аэродрома Летнеозерский в один из двигателей с полосы попал посторонний предмет. Это после стали ставить защитные сетки. Двигатели очень низко расположены под крыльями. Як-25М сбивали тогда радиозонды, запущенные супостатами из Норвегии. Прикрывали ребята строительство космодрома Плесецк с кодовым названием «Ангара». Летчики могли катапультироваться, но выбрали другое…»

КСТАТИ

Из истории известно, что об отборе в космонавты сообщалось чуть ли не во всех авиационных частях. У нас нет сведений, подавал ли Михаил Яндуткин соответствующий рапорт командованию. Но в первый отряд космонавтов был зачислен его товарищ по училищу Иван Аникеев. В Луостари Мурманской области, куда передислоцировался и авиаполк Яндуткина, два года служил истребителем и годом ранее, 6 марта 1960 года, был зачислен в отряд космонавтов Юрий Гагарин.

Яблоко от яблони…

С начала войны в Шумерле было налажено производство планеров Г-11, затем самолетов Як-5 и У-2. На заводском аэродроме за городом чуть ли не каждый день производился их облет. Шумерлинские мальчишки, хотя их от взлетной полосы отгоняла охрана аэродрома, часто буквально «паслись» здесь, проводили все свое свободное время. На этом заводе работал брат Михаила Алексей, 1929 года рождения, и делился с братишкой о том, что имеет самое прямое отношение к производству этих самолетов.

Михаилу Яндуткину было у кого учиться защите Отечества: среди его близких и дальних родственников немало совершивших значимые подвиги в годы Великой Отечественной войны. Любопытно, что его брат сержант Яндуткин Петр Васильевич, 1921 года рождения, воевал в том же 254-м истребительном авиационном полку, в составе которого 9 апреля 1961 года совершил свой беспримерный подвиг Михаил Яндуткин, и был награжден медалью «За боевые заслуги».

Капитан интендантской службы Петр Васильевич Яндуткин, 1919 года рождения, еще один брат Михаила, получил за войну два ордена Красной Звезды, медали «За оборону Москвы» и «За оборону Сталинграда», «За взятие Будапешта» и «За взятие Вены», «За победу над фашистской Германией». Ему было о чем рассказать своим родным и племяннику Михаилу.

Петр Иванович Яндуткин, 1909 года рождения, воевал результативным разведчиком-корректировщиком артиллерийского огня, затем служил поваром и под огнем противника пешком доставлял горячую еду на передовую на расстояние до 20 км, был неоднократно ранен. Был представлен к ордену Красной Звезды, но с учетом значимости его подвига награжден орденом Славы III степени.

Михаил Яндуткин своим подвигом 9 апреля 1961 года вписал в этот список подвигов семьи Яндуткиных еще одну яркую страницу.

524-й ИАП

«524-й истребительный авиационный полк Северного флота до 1960 года дислоцировался в Североморске, затем был переведен в 10-ю Армию противовоздушной обороны в поселок Обозерский Плисецкого района Архангельской области (городок Тарзановка). Взлетали с аэродрома Летнеозерский, что в 5 км от Обозерского. В конце 1961-го эскадрилью Як-25М вернули Северному флоту в самый титулованный гвардейский истребительный авиаполк имени дважды Героя Советского Союза Сафонова (Луостари). Позже я узнал, что 524-й ИАП в Обозерском пополняли и из других истребительных полков Северного флота. В поселке Кодино ходила легенда, что один из погибших был другом Юрия Гагарина. Если Александр Городничий был из Луостари, так это он. Но утверждать не могу», — рассказал Анатолий Ковалев.

Как начался наш поиск

В один из майских дней 2023 года ко мне дозвонился известный на Севере краевед Анатолий Ковалев и рассказал, что около его поселка Кодино в 1961 году геройски погиб наш земляк Михаил Яндуткин, уроженец деревни Тарабай Красночетайского района. Через администрацию Атнарского сельского поселения, куда входит деревня Тарабай, удалось найти телефон племянницы Михаила Натальи, проживающей в Москве, и связать ее с Анатолием Ковалевым. С тех пор завязалась моя интенсивная переписка с ней и ее — с Ковалевым.

Хранитель памятного места

54 года сохранением места гибели экипажа Як-25М, его благоустройством, охраной и содержанием памятника, популяризацией сведений о летчиках-героях и поиском сведений о них занимается 73-летний местный краевед Анатолий Ковалев. Для него это давно стало делом жизни. Он и поведал нам о подвиге Михаила Яндуткина и его боевого товарища.

Анатолий Ковалев: «На севере с 1972 года, ветеран труда Архангельской области. По окончании Куйбышевского энергетического техникума работал по сооружению ЛЭП 110 кВ в Плесецком и Онежском районах. Служба в Советской армии. После пригласили в среднюю школу поселка Кодино: преподавал НВП, труд, черчение, ИЗО. На заслуженном отдыхе с 2008 года. В 2024 году с супругой отметили золотую свадьбу. Двое взрослых детей (сын и дочь), четверо внуков. Все как у всех. Ничего особенного. В запасе — звание лейтенанта (2-мес. сборы). А то, что летчики совершили героический поступок, — не обсуждается. Очень верно в 2013 году сказала заслуженный учитель Кодинской средней школы Лира Николаевна Попова: «Тогда, в далеком 1961-м, даже самым неискушенным было понятно, что летчики увели самолет от поселка на болото…» И еще: когда гравировал табличку на памятник, так получилось, что слово «МИР» оказалось зачеркнуто глубокой бороздой. И никак не мог шабером исправить. Расстроен был сильно. И вот во сне кто-то мне сказал: «Не парься. Подрисуй самолет». Вот так эта борозда превратилась в инверсионный след от самолета. И еще — чем больше стало ходить людей к памятнику, тем больше в этом месте стало расти грибов и ягод. Вот такая история».

А что дальше?

Несомненно, информация о подвиге Михаила Яндуткина и его командира Александра Городничего должна стать содержанием всех военно-патриотических мероприятий с детьми и молодежью не только в Красночетайском округе и Шумерле, но и во всей республике. Она должна найти отражение в учебниках и учебных пособиях по изучению родного края, истории. Само собой разумеется, их история должна занять ключевое место в экспозициях муниципальных краеведческих музеев Шумерли и Красных Четай. Можно рассмотреть вопрос и о переименовании улицы в Шумерле, где проживала семья Яндуткиных и сам Михаил.

Школе, которую окончил Михаил Яндуткин, неплохо бы присвоить его имя. Правда, еще предстоит выяснить какую из существовавших в 1940-1950-е годы прошлого века он окончил — 1, 2 или 3. Тем более что ни одна из них еще не носит чье-либо имя.

Необходимо провести углубленное изучение военных и ведомственных архивов. Возможно, это позволит в установленном порядке поднять вопрос перед Президентом РФ о присвоении Александру Городничему и Михаилу Яндуткину званий Героев России (посмертно) — их осознанный подвиг однозначно высшей пробы.

Нужно разыскать могилу Михаила Яндуткина на кладбище в Шумерле, придать ему статус воинского захоронения и провести паспортизацию в соответствии с действующими нормативными документами. Обидно: но даже в двухтомнике «Военно-мемориальные объекты и воинские захоронения в Чувашской Республике», изданном в 2000 году, о могиле Михаила Яндуткина — ни слова. Словно и не было ни его, ни его бессмертного подвига.

Можно предусмотреть и поездки групп лучших кадет и юнармейцев Шумерли и Красночетайского округа в Архангельскую область на место героической гибели Михаила Яндуткина.

Все зависит от нас самих.

ПОКА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

АНАТОЛИЙ КОВАЛЕВ:

«Вчера пролетал вертолет МЧС. Они и раньше постоянно над Кодино курсировали, но в другом направлении. А вчера вижу: аккурат над болотом Полумох, через памятник. После того как установил там три флага. Порядок! А что еще надо? Имена известны. Погибли при защите Родины. Посетить, зажечь свечи, поклониться и дальше жить как люди и для людей… И всем сюда приходящим и проходящим наказ: «Остановись. Поклонись. Помни». Мне бы еще фото Александра Городничего с Михаилом Яндуткиным на одной табличке установить на нашем памятнике. Вот тогда и было бы «до упора».