Лесной промысел — семейный бизнес многих чукальцев.

Про Старые Чукалы рассказал знакомый, говорил, что «люди там больно трудолюбивые, не жалуются, как в некоторых селениях, на отсутствие работы». Кучи поленьев красуются чуть ли не перед каждой усадьбой. Удивительно, но ощущения захламленности улицы не производили. Может, потому, что поленья только что наколотые, а вокруг ни щепок, ни опилок. Чисто, опрятно. «Да красоваться-то кучи будут от силы сутки, — знакомила с деревней глава сельского поселения В. Чурбанова. — Завтра продадут, а послезавтра опять наколют». «А кто же их покупает? Лесники жалуются, что дрова сегодня не востребованы?» — «Может, где и не востребованы. А у нас делянками покупают. Не только свои леса выбирают, но и ульяновские расчищают. И за покупателями далеко не ездят. Самое дальнее — Яльчикский район. Желающих приобрести традиционное топливо полно и у себя, и в соседних селениях. Баню истопить, корм скотине сварить, воду подогреть. Все это на голубом топливе в копеечку влетает». Оказывается, бревнами дровишки плохо идут. Оно и понятно: купишь их, а потом распили, расколи. А готовые поленья, по оценкам покупателей, не так дорого и выходят: нынче машину осиновых дров брали за 1500 руб., березовых — за 2000.

Естественно, дровосеками жители Старых Чукал были не во все времена. В советские трудились в колхозе. Но когда тот разорился, работать стало негде и негде получать зарплату, селяне вспомнили про дедовский промысел. Здесь издавна занимались тем, что заготавливали лес, поташ, деготь, собирали живицу и т.д. И для многих теперь лесной промысел стал семейным бизнесом. По словам главы, в деревне 38 грузовых автомашин, две част-ные пилорамы. Многие семьи и рубят, и вывозят, и колют, и продают сами. Вторые создают рабочие места третьим, для тех, у кого техники нет, рук в семье не хватает и т.п. Наколоть машину дров стоит 200 руб. Обычно закупают делянки с весны. Кубометр древесины на корню стоит в зависимости от качества от 20 до 120 руб.

Как уверяли собеседники, сидящих без дела у них нет. Конечно, не без таких, которые вчера заработанное сегодня могут пропить. Но завтра они опять пойдут колоть те же дрова. Действительно, за полдня пребывания в деревне праздно шатающихся не было замечено. Не секрет, в некоторых селениях шагающих нетвердой походкой можно наблюдать с утра. Здесь же в разгар летнего дня во всей деревне встретилось только несколько бабушек-пенсионерок, вышедших на улицу обсудить огородные дела.

По их рассказам, лес находит работу не только мужчинам, но и женщинам. Летом, например, многие жительницы Старых Чукал промышляют лесными дарами. «Жить рядом с лесом и бедствовать — это даже стыдно», — утверждают чукальцы. Самые проворные вместе с детьми умудряются за сезон заработать не меньше двадцати тысяч рублей. Собирают малину, чернику, бруснику. Продавать никуда не ездят: основной «рынок» — автобусная остановка у соседних Русских Чукал. И покупатели в деревню давно уже дорогу проторили. Приезжают и из райцентра, и из Татарстана. Да и сельчане охотно друг друга выручают. Так, водители автобусов, возящих пассажиров в Ульяновск, охотно берут на реализацию ягоды. Есть среди сборщиц и рекордсмены. Бабушки не без удовольствия называли фамилии Е. Емелькиной, И. Чурбановой, Т. Малеевой. А еще они настоятельно советовали зайти в школу и полюбоваться на школьный огород: «У нас и дети от взрослых не отстают. Работящие, как родители. Убедитесь, какие они овощи выращивают». Пришкольный участок впечатление произвел. Несмотря на двукратное «посещение» урагана, грядки лука, огурцов и капусты выглядели аппетитно. Как рассказали педагоги, детский огород школьную столовую овощами да соленьями-вареньями обеспечивает на весь учебный год.

П.Ильдяков: "Вернутся сыновья в деревню или нет — зависит от них самих".

И по утверждению администрации поселения, в деревне нет людей, кто приходит и требует работу. Все сами находят ее. Кто веники вяжет, кто срубы на продажу делает. Оказывается, на изделия чукальских умельцев большой спрос не только в Ульяновской области, но и в Первопрестольной. Причем востребованы не только чувашские бани, но и срубы для домов. Зимой многие валенки валяют. В общем, живут здесь люди, жадные до работы. За все берутся. «И на заработки выезжают, и лес заготавливают, и личным подсобным хозяй-ством занимаются». Например, фермер М. Малеев и пилораму имеет, и пчел держит, и скотину разводит. И таких здесь немало.

Старые Чукалы — деревня немаленькая, насчитывает более трехсот хозяйств. Есть школа, детский сад, фельдшерский пункт, клуб, магазины, библиотека, почта. Правда, нет крупных предприятий, где бы можно было получать гарантированную работу и зарплату. Зато все большее развитие получают личные подсобные и фермерские хозяйства. Если в прошлом году кредиты на ЛПХ оформили 13 человек, то к первому сентября нынешнего их число перевалило за 30. Молодые семьи получают субсидии на жилье. Строятся — значит, у селения есть будущее. Тем не менее чукальцы озабочены, что молодежи (после учебы в вузах) в деревню возвращается не так много, как хотелось бы. А возраст основного населения — 40-60 лет. «Хозяйство такое отстроили, и если дети не вернутся, будет обидно», — признался один из собеседников.

Свой ответ на решение проблемы есть у фермера П. Ильдякова: «Вернутся сыновья в деревню или нет, зависит от нас самих. Если мы создадим производственную базу, а они увидят, что и работая на земле можно жить достойно, вернутся. Нет — пополнят ряды городских жителей». Петр Алексеевич большие надежды возлагает на двенадцатилетнего сына Алешу, который уже сейчас незаменимый помощник отцу — как взрослый, справляется и на пасеке, и на домашней ферме. Водит трактор, машину и на мотоцикле лихачит. Правда, сам юный фермер со своим будущим еще не определился: «Может, останусь, а может, в город поеду». Сомнения отца, видимо, передаются и сыну.

Хозяйство у Ильдяковых немалое — есть и свиньи, и коровы, и овцы. А еще сорок пять гектаров земли, где возделывают картошку и многолетние травы. «В подворье у крестьянина должно быть все, — рассуждает Петр Алексеевич, — и шерсть мы должны поставлять, и овощи, не говоря о молоке и мясе. Только вот практически нет возможности сбывать свою продукцию. До райцентра далеко (от Старых Чукал до Шемурши 33 км), на столичный рынок крестьянину сегодня не зайти, все поделено между перекупщиками». Понадобились в августе фермеру деньги — продал семь телят заезжим коммерсантам. Считает, что продешевил. Повез в Чебоксары две свиные тушки — сдал по 75 руб. за килограмм. А продадут свинину по 200 руб. Вычитал расходы, и вовсе оказалось по 65 руб. «А что будет осенью, когда все начнут резать выращенных хрюшек и бычков?» Вот и думает крестьянин, стоит ли огород городить? О взаимовыгодном партнерстве сельхозпроизводителей и переработчиков говорить пока не приходится. А если в ближайшее время правительство эту проблему не решит? Значит, и Алеша Ильдяков не станет фермером?