Портрет неповторимой Зинаиды Серебряковой поступил в ЧГХМ, а тогда еще художественную галерею, в 1979 году под названием «Портрет дочери композитора Э.Ф. Направника». Сотрудники галереи атрибуцию не подтвердили, и с тех пор в особняке Ефремова, где находится отдел русского искусства, картина экспонировалась как «Женский портрет». Художница, оставившая большое количество нежнейших и роскошных портретов, не всегда их подписывала.

И вот однажды, а именно четыре года назад, на этот портрет упал взгляд студентки Института им. И.Е. Репина, без пяти минут специалиста по живописи ХХ века Анастасии Григорьевой. Как это обычно бывает, рассказывает она, все пришлось начать заново. Настя углубилась в родословную Направников. У Эдуарда Направника было три сына и две дочери. Фотографии дочерей нашлись быстро, в книге о русском дирижере и композиторе. Никакого сходства с портретом. Но если это не дочь, то кем она ему приходится, если вообще кем-то приходится?

Студентка Репинки решила изучить все окружение автора оперы «Дубровский». Пришлось немало побегать по архивам и библиотекам северной столицы. Наконец ей в руки попала одна из фотографий невестки Направника Марии, жены сына композитора Владимира. На фото и портрете было сразу несколько общих черт. Даже прическа, и та была той же. Настя, как анатом, часами изучала и сличала характерный овал лица, высокий лоб, тонкие брови. Но фотоизображение было столь нечетким, что говорить об открытии было рано.

«Расследование» приняло новый оборот, когда будущая дипломница решила определить, что за картина располагается на стене, за спиной этой красивой женщины. Она сразу предположила авторство фаворита любителей текучей и меланхоличной живописи Виктора Борисова-Мусатова и стала искать картину по каталогам. Лишь в мае прошлого года поиски дали результат. Похожее произведение появилось на аукционе Sothebys. Это было то самое полотно, написанное в 1903 году! Картина «Последний день» была приобретена сыном Эдуарда Направника Владимиром у самого художника и хранилась в собрании семьи. Все это неоспоримо свидетельствовало в пользу предполагаемой модели.

Атрибуция была закончена. На портрете появилась новая табличка. Однако на этом история не заканчивается. Когда собрание ЧГХМ было выложено в сети Интернет, эту находку обнаружили сотрудники Дома-музея В.Э. Борисова-Мусатова. Так что портрет дал новые данные уже для других исследователей. А Анастасия Григорьева между тем подумывает о том, не начать ли ей заниматься искусствоведческим детективом если и не в духе Дэна Брауна, то какого-нибудь Йена Пирса.