Сын ее, Павел, изредка помогал матери, а больше калымил. Кому на лошади дрова подвезет, кому сена накосит, забор починит. Такие услуги обычно оплачиваются застольем. С самогоном, конечно. Если Павел трезвый, он человек как человек. А когда выпьет… Зверь зверем.

Месяц назад бабу Юлю похоронили, ее оплакивали все знакомые и соседи. Была она очень доброй, хотя бед испытала в жизни немало. Одна двоих сыновей вырастила, работая в колхозе от зари до зари, и на торфоразработках спину гнула, и кряжи из леса таскала. На здоровье особо не жаловалась, медпункт почти не посещала. Что же случилось?

Павел сейчас сидит в следственном изоляторе, ожидая суда. Этот коренастый здоровяк, у которого трое уже повзрослевших детей, в пьяном угаре избил до смерти свою престарелую мать.

— Когда мы, встревоженные долгим отсутствием бабы Юли, пришли к ней в дом, она была еще жива, но на нее страшно было смотреть — вся в кровоподтеках, — вытирая проступившие слезы, говорит одна из соседок.

Не только соседей, но и прибывших работников милиции поразила жестокость, с которой была избита старая женщина. Ее едва довезли до районной больницы, там, в реанимационном отделении, она и скончалась. До этого баба Юля три дня пролежала дома, страдая от боли. А сын ходил по деревне и всем говорил, что мать заболела, не ест и не пьет, наверное, умрет скоро. Потом уже следователям он признался, что не стерпел, когда мать стала упрекать его: мол, порядочные мужики ездят на заработки и неплохо получают, а он болтается по деревне, выпрашивая у людей спиртное. Павел был, конечно, нетрезв. Накануне мать получила пенсию, и он в тот день сходил в магазин за водкой.

Происшествие потрясло всех жителей. Позже, обсуждая трагедию, люди говорили, что Павел давно бы уже должен сидеть в тюрьме, но надеялись, что одумается, укротит свой жестокий нрав. А человек, спиваясь, зверел на глазах. Все сходило ему с рук, никто не хотел с ним связываться. Жена Павла, проживающая теперь в другой деревне, от побоев мужа убегала с детьми к соседям, там и ночевала, когда хозяин возвращался пьяным. Она постоянно ходила с синяками, жаловалась, что от мужа житья нет. Однако в деревне никто не обращал на это внимания — ни в местной администрации, ни в дирекции хозяйства. Павел раньше работал механизатором, но за систематическое пьянство его отстранили от работы.

Водились за ним и другие грешки. Год назад он избил 78-летнюю бабу Нину. Пришел к соседке занять деньги на похмелье, а та отказала.

— Не отказала бы, если бы у нее были деньги, — рассказывает дочь потерпевшей. — Мама знала его буйный характер. Меня в тот момент дома не было. Соседи слышали, как мать кричала, звала на помощь, но никто не откликнулся. А кто придет? Рядом одни старики живут. Я не стала хлопотать, чтобы против Павла возбудили уголовное дело. Ведь в отместку он мог и дом поджечь. От него все можно ожидать.

— В прежние времена такого, чтобы родной сын убил свою мать, и представить было невозможно, — размышляет учительница-пенсионерка, возглавляющая в деревне совет ветеранов. — Кого винить? Водку? Пьянство-то процветает. Уж не знаю, кто виноват. Может, власти, не следящие за порядком. Да и сами люди стыд и совесть потеряли. Раньше говорили: чужой беды не бывает. А сейчас случись что — никого на помощь не дозовешься. Отчуждение какое-то меж людьми.

Каждый, наверное, по-своему прав. Не может нас не тревожить сегодняшняя ситуация с преступностью. Часто она усугубляется пьянством. Фактов сколько угодно. Год назад, к примеру, в поселке спиртзавода было совершено два преступления. Выпивохам не хватило денег на продолжение пьянок. Бабушки денег не дали. Тогда озверевшие мужики пустили в ход кулаки и, как записано в материалах следствия, «тяжелые тупые предметы». Жертвы скончались…