Жена потеряла мужа, двое несовершеннолетних детей – отца. Им очень больно. И смотреть на них больно. Особо после того, как Верховный суд лишил семью веры в справедливость. Машина дважды переехала человека, а виновного нет…

Трагедия случилась сентябрьским вечером 2005 года в селе Красноармейском. На улице Ленина (недалеко от парка Победы) столкнулись две машины. А. Кошкин управлял «Жигулями». С его слов, увидев на проезжей части группу парней, решил их «обойти» и выехал передними колесами на встречную полосу. А там Володя Владимиров на своем самосвале.

Как установят следствие и суд, оба водителя были пьяные. В этот день на самосвале Владимирова из СХПК возили навоз в личное подворье одного из сельчан. Во время ручной погрузки навоза (всего было четверо-пятеро мужиков) все пили, в том числе и сам Владимиров, и Кошкин, и Илларионов, который в момент ДТП тоже был в кабине самосвала. Под вечер Кошкин и еще двое из «навозной» компании решили продолжить застолье и поехали в Красноармейское за спиртным. А Владимиров вместе с Илларионовым повез туда же обещанный навоз – семье Петровых. Из магазина позвонил – пусть встретят. Там же и опохмелился, о чем сказал Илларионову, а тот позднее – суду.

…После столкновения, Кошкин нажал на тормоза и остановился. Самосвал тоже остановился, но не сразу. Промчался через полосу встречного движения, перемахнул через 15-сантиметровый бордюрный камень и вылетел на газон.

А на газоне в это время стоял человек. Муж Галины Петровны. Они вместе пошли встречать самосвал с навозом. Увидев грузовик, супруг шагнул с тротуара на газон, чтобы водитель его увидел. А жена пошла дальше. Они находились друг от друга на расстоянии 4-5 метров, когда машины столкнулись. Муж заметался, когда самосвал помчался в его сторону. На какое-то время Галина Петровна потеряла супруга из виду. Но видела, как машина сбила росшее на газоне дерево и врезалась в металлический забор парка Победы. Только, свалив его, и остановилась.

…К месту происшествия людей набежало немало. Самосвал придавил мужа Галины Петровны задними колесами. Он еще был жив. Подбежавшие молодые люди пытались сдвинуть машину, освободить человека от непомерной тяжести колес. Не получилось. В это время Владимиров наконец-то нашел ключи зажигания, завел машину и дал задний ход. И еще раз переехал мужчину, теперь уже передним колесом. И все это на глазах обезумевшей от горя жены. Затем Владимиров пошел в милицию и сообщил о ДТП.

За нарушение правил дорожного движения виновника ДТП Кошкина наказали в административном порядке. А возбужденное уголовное дело прекратили – нет состава преступления. Судьбу же Владимирова решали три суда. Первым рассматривал уголовное дело Красноармейский районный суд. И в июле прошлого года приговорил 40-летнего сельчанина к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Он так же был лишен на три года права управления транспортом. В пользу семьи погибшего суд взыскал 300 тысяч рублей в счет моральной компенсации.

Кассационная инстанция отменила приговор, полагая, что нужны дополнительные экспертные заключения. Потом дело рассматривал Цивильский райсуд. Видимо, Красноармейский не рискнул повторно браться за него, ведь потерпевшей была секретарь этого суда – жена Петрова, погибшего под колесами самосвала. Но и Цивильский райсуд нынешним летом признал водителя виновным. Приговор был аналогичный.

А дело простым не назовешь. Водитель самосвала и его защитник держали оборону с самого начала. Аварию спровоцировал Кошкин. После столкновения будто бы моментально лопнуло и спустило колесо самосвала и вышло из строя рулевое управление. Поскольку машина стала неуправляемой, у водителя не было технической возможности путем экстренного торможения предотвратить наезд на человека. Да еще при скорости около 60 км/час (кстати, у суда были сомнения, что груженая навозом машина могла набрать такую скорость, ДТП случилось на небольшом расстоянии от «лежачего полицейского», через который успел перебраться самосвал). Кроме того, Владимиров утверждал, что вообще был пассажиром, а за рулем сидел Илларионов.

Обе версии проверялись, в результате районные суды признали их бездоказательными. Свидетели (в том числе понятые, работники милиции) сообщили суду, что во время осмотра места происшествия (сразу после аварии) колесо не было спущенным. И только утром следующего дня, когда продолжили осмотр, колесо оказалось немного приспущенным. И экспертиза по ряду признаков исключила разрыв колесной шины в момент столкновения машин. Установила, что при осмотре самосвала после аварии тормозная система и рулевое управление находились в исправном состоянии. А это значит, что водитель мог предотвратить наезд на пешехода даже после резкого спада давления в шине колеса. Все зависело от его опыта, навыков и мастерства (кстати, у Владимирова, говорят, опыт вождения многолетний – авт.)

Но он до полной остановки машины тормоз не применял. Начальник следственного отдела Красноармейского РОВД поведал: опрошенный им водитель (когда протрезвел) сказал, что растерялся и вместо тормоза нажал на газ…. То же самое услышал от него и пассажир «Жигулей», которого также доставили в милицию. Об этом шла речь в ходе судебного следствия.

Изучив материалы дела, опросив свидетелей, Красноармейский, а затем и Цивильский райсуды пришли к выводу, что Владимиров, хоть и не был виновником аварии, однако имел техническую возможность предотвратить наезд на человека. Но не сделал этого. И не потому, что машина была неисправна после столкновения, а потому что был пьяный и не справился с управлением. Вот такая причинноследственная связь.

Пьяный водитель за рулем – потенциальный убийца. Это уже аксиома. Но вовсе не повод сажать водителя за решетку. Это подтвердила и коллегия по уголовным делам Верховного суда республики, отменившая приговор. Но прежде она свела к нулю установленную «причинную» связь между действиями водителя и смертью пешехода, сочла, что суд не обосновал ее. По мнению коллегии (оно совпало с мнением обвиняемого и его защитника), следовало учесть, что аварию спровоцировало другое лицо, а дальнейшая трагедия – лишь производное от действий нарушителя правил дорожного движения. Шла ссылка на мнение эксперта, который допускает, что в момент столкновения при ударе на колесо водитель мог потерять управление машиной (экспертные доводы, приведенные в приговорах нижестоящих судов, не анализировались). Короче, после столкновения самосвал потерял управление и уже «не имел технической возможности…». А что водитель был пьяный за рулем – так за это уголовной ответственности не предусмотрено.

Коллегия отменила приговор Цивильского райсуда с прекращением уголовного дела за неимением в действиях Владимирова состава преступления. И признала за ним право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. Осужденного и затем оправданного водителя немедленно освободили из-под стражи.

Вот такие разные вердикты выносит наша Фемида. Одним словом, сколько судей, столько и мнений. Хотя закон один. Страшно ни за что осудить человека или оставить преступника безнаказанным. Но еще страшнее хоронить близких людей – тоже ни в чем не повинных. И знать, что никто за это не будет наказан. И еще горше сознавать, что пьяных за рулем у нас меньше не становится. Может, потому, что знают водители – за это им уголовная ответственность не грозит. А ведь как бы ни твердили эксперты про «техническую невозможность», нетрезвый водитель в экстренной ситуации может попросту потерять ее – эту возможность, потому что реакция уже не та. Иначе бы не было статистики о ДТП, совершенных по вине нетрезвых водителей.

А у нас их милиция каждый день задерживает пачками. В республике растет число ДТП и число погибших под колесами. Об этом недавно и на правительственной комиссии по безопасности дорожного движения говорили. И о том, что резко увеличилось количество ДТП, совершенных нетрезвыми водителями. Можно все силы вложить в строительство современных дорог. Но и на прекрасных трассах пьяный водитель натворит беды. Что делать? Наверное, этот вопрос должны разрешить наши законодатели. Если на любителей садиться за руль под шофе не действует «административка», значит, для таких нужна головная статья.