Она стала родоначальницей главной русскоязычной газеты Чувашии ХХ века, выходившей в разное время под разными названиями. Понятно, пресса никак не могла быть свободной от законов эпохи великих потрясений. “Чебоксарская правда” родилась после февральской революции как издание городского Совета гражданских депутатов, который представлял разные слои населения. Его редактором стал 23-летний Карл Грасис, ссыльный за антиправительственную деятельность, член антибольшевистского крыла социал-демократической партии (РСДРП). Через месяц редактор перешел на сторону большевиков, газета стала большевистской. И в июне была закрыта тем же Советом.

В период взятия власти большевиками и гражданской войны на территории нынешней Чувашии не было издания, которое можно было бы назвать главным и единым для региона. Да и не могло быть — Чувашия еще не сформировалась как административная единица. В Алатыре, Цивильске и Ядрине издавались газеты уездных комитетов большевиков.

Необходимость создания основной территориальной газеты появилась после образования 24 июня 1920 года Чувашской автономной области (ЧАО). И 11 июля вышел первый номер “Известий Революционного Комитета ЧАО”. В январе 1921 года газета была переименована в “Чувашский край”, по-прежнему выходила как орган областного исполкома и обкома партии. В октябре 1923 года ее издание прекратилось. Объясняется это нехваткой средств и слабостью полиграфической базы. Область осталась без центральной газеты.

Проблема решилась в 1925 году после присоединения к Чувашской АССР Алатыря. Город, как промышленно развитый, имел и хорошее полиграфическое производство. Здесь выходила “Трудовая газета” уездного парткомитета. 30 сентября 1925-го она стала и изданием обкома партии и правительства Чувашии. И печаталась республиканская газета в Алатыре четыре года, пока в Чебоксарах не была подготовлена нормальная типография. 17 октября 1929 года главная газета республики начала выходить в ее столице под названием “Красная Чувашия”. В 1952 году она стала “Советской Чувашией”. В 1968 году в связи с 50-летием награждена орденом “Знак Почета”.

Впереди — уже 90-летие. В связи с юбилеем открываем рубрику, в которой представим читателям короткие сообщения, опубликованные нашей газетой в чебоксарский период издания. Ее страницы — это биография республики. Подшивки газеты, хранящиеся в Архиве печати, и сегодня листают историки, студенты, а архивисты постоянно реставрируют пожелтевшие страницы. История осталась такой, какой она сложилась. Историю надо изучать, извлекать из нее уроки.

Решительней штурмовать прорывы
(28 февраля 1930 года)

Штурм ликбеза еще не раскачал широкую общественность Алатырского района, да и сами просвещенцы не взялись по-боевому за работу.

Кувакинские горе-просвещенцы ноют, что у них на селе недостаток культурной силы, а имеющаяся культурная сила слишком нагружена общественной работой.

При проверке же оказалось, что дело не в недостатке культурной силы, а в нежелании приняться за ликбез-работу.

Егорова (Ямской Посад) в дни масленицы ушла с занятий, решив, что в масленицу все равно занятий не будет и ей нечего болтаться в деревне, когда можно уехать в Алатырь. В Бер. Майдане не явилась на занятия Ерофаева, хотя неграмотные и посещали ликпункт аккуратно. В с. Кладбищах устроили школьный совет в то время, когда были часы занятий в ликпункте, чем сорвали занятия последнего. В Ахматове также не было занятий на масленицу.

Кулак между тем действует. Женщины под его полным влиянием кричат: «им незачем учиться»; «жили без ученья и теперь проживут»; «пойдет ли в голову ученье, когда нечего есть и одеть», что им ничего не выдают и проч. Кулак обнаглел. Он кромсает портреты Ленина в раме, чуть ли не избивает ликвидаторшу и пишет нецензурные слова на стенах ликпункта (Ямской Посад).

К срывающим планы правительства и играющим на руку классовому врагу необходимо применять самые суровые меры, вплоть до снятия с работы и предания суду.

Открыть дорогу чувашской книге.
Вытравить великодержавничество
(28 февраля 1931 года)

Чувашское Государственное Издательство из года в год расширяет свою работу по изданию всевозможной литературы на чувашском языке. В связи с большими тиражами книги становятся дешевле, доступнее для каждого рабочего, колхозника, бедняка и середняка. Однако продвижение чувашской книги в массы, в деревню, в колхоз находится в безобразном положении.

Чувашгиз не так давно ликвидировал свой магазин в гор. Чебоксарах и все передал Чувашсоюзу. Следовательно, одного из необходимых пунктов продвижения чувашской книги не стало. Только в магазине Чувашсоюза имеются чувашские книги, но... на них, видимо, тоже не обращают соответствующего внимания. Новинок никогда не найдешь. Продавцы не знают, имеется ли в ихнем магазине та или иная чувашская книга. Выходит, что мы в центре своей республики почти (да, почти!) не торгуем своими книгами.

Теперь о продвижении чувашской книги в деревню, в другие города. Здесь дело обстоит тоже не лучше, если не хуже. Чувашские книги ни в газетах, ни в журналах не рекламируются, тогда как реклама – могучий двигатель в торговле.

В городе если и невозможно содержать специальный магазин чувашской книги, то, по крайней мере, она должна занять самое почетное место во всех книжных магазинах. В отношении извещения жителей деревень, колхозов и других городов о новинках чувашской литературы тоже необходимо принять соответствующие меры.

Следует крепко ударить по великодержавничеству и в деле реализации чувашской книги.

В Марпосаде закрыты церкви


3 момента снятия купола с церкви («Красная Чувашия», 26 февраля 1930 года).