Накануне нового 1996 года, после многочисленных усилий сохранить семью, я понял, что пьющий — это чужой. К тому времени я уже безнадежно болел запойным алкоголизмом. Из дома ушел, а вернее, меня “ушли”. Спасибо моей престарелой маме, приняла, дай Бог ей здоровья. Приехал в родное село с твердым намерением: “Все, завязываю”.

Поначалу все складывалось удачно. Узнал, что в сельском доме культуры периодически собиралось оздоровительное общество “Добрыня”, которым руководил энтузиаст-ивановец Михаил Лысов. Меня потянуло к ним. И вот в один из январских дней после нескольких встреч с местными “добрынями” и просмотров видеофильмов о системе оздоровления Порфирия Иванова я принес во двор колодезной воды, разделся, поднял над собой ведро и… поставил его полным на землю. Не решился. Смущенный пришел к Михаилу Степановичу, сказал об осечке. Он спокойно встретил это известие и посоветовал не праздновать труса и попробовать еще раз, психологически подготовившись. На другое утро, притащив два 15-литровых ведра, я взял ковш и, выйдя нагишом во двор, облил руки и ноги, а затем, подняв второе ведро над головой, обрушил всю воду на себя!.. Никогда не забуду то блаженное состояние, охватившее меня. Представьте, мороз за 300, а я вылил на себя два ведра ледяной воды, и мне стало тепло и приятно, словно укутали невесомым пуховым одеялом. Передать словами это состояние невозможно. Я реально ощутил благодатное воздействие на мой угнетенный дух и отравленный алкоголем организм.

Но есть одно обстоятельство, помешавшее мне вернуться к полноценной жизни, которую я вел до “знакомства” с зеленым змием. С женой я все-таки развелся. Дело в том, что еще в начале 90-х годов я стал инвалидом второй группы. Думаю, что этот факт косвенно стал причиной семейного краха. Каким образом? Объясняю. Через каждые полгода инвалид в нашей стране обязан проходить плановое лечение в стационаре. Так случилось, что в самый приятный для моего психологического состояния момент, достигнутый благодаря методу Иванова, я был вынужден лечь в больницу. Казенная обстановка, медикаменты, а самое главное — внезапное прекращение водных процедур, которые я только-только начал, привели к тому, что после выписки из больницы у меня пропало желание обливаться. Начисто. Да и друзья-доброхоты настойчиво предлагали провести время в их компании, с выпивкой, естественно. В общем, я сорвался — запил, и друзья здесь ни при чем. А потом начались конфликты с матерью, предвзятое отношение родных. Вскоре от их былой доброжелательности и поддержки не осталось и следа. Вышел из доверия. Тогда я, не желая причинять неудобства маме, в сентябре того же года оформился в Кугесьский дом-интернат для престарелых и инвалидов, где живу и по сей день.

Время, проведенное здесь, я всецело посвятил искоренению вредных привычек и пороков. Во-первых, в июне 1998-го бросил курить. Во-вторых, распрощался с рюмкой. Не сразу. Были две неудачные попытки покончить с пьянством, после второго лечения, например, не пил около 2,5 лет. Помогала в этом добрая женщина, которая поверила мне. Но опять случился срыв. Все дольше становились запои. Страшен человек в запое. Нет ему аналогов даже в животном мире. Это уже не свинья, не обезьяна — это некое существо землистого цвета, обросшее, дурно пахнущее, забитое и трусливое, в сознании которого шевелится лишь одна мысль: “выпить”. Неважно что — только бы “залить” эту мысль! Лишь в феврале 2003 года, слава Богу, мучительно очнулся мозг, пресытившись алкоголем. Измученная душа негодовала, желая расстаться с пропитанной смрадным веществом плотью. Сознание подталкивало к суициду. Выход один — лечение. И вот, в третий раз оказавшись в диспансере, в раздумьях о дальнейшем существовании мне явственно вспомнился зимний мороз и восторг после первого обливания. Я понял, что это и есть мое спасение. Не дожидаясь выписки, начал по утрам омываться по пояс холодной водой. Вернувшись в интернат, вот уже 3,5 года я каждое утро иду в душевую комнату, раздеваюсь, благодарю Бога за все его деяния, прошу прощения за грехи, читаю “Отче наш” и приступаю к обливанию. Оно в три подхода, которые я чередую с физическими упражнениями. Каждая процедура обливания начинается с омовения лица, затем поочередно рук и ног и завершается обливанием из 16-литрового таза, которое я предваряю обращением к Богу: “Господи, прости мою душу, просвети мой разум, укрепи веру в Добро, Надежду, Любовь, которые Ты даровал мне, чтобы я мог жить со всеми в Мире, Дружбе и Согласии!” В завершение окатываю себя с головой холодной водой из шланга. Эта водноспортивная процедура вместе с молитвами занимает утром примерно сорок минут. И на весь день дает чистоту моим помыслам, бодрость духа, желание жить и творить. Но всякий раз, как только пробивается грязная мысль о выпивке, тут же обращаюсь к Богу: “Отврати меня от этого зелья, отврати меня от этой пагубы, отврати меня от этого яда! Господи, не дай мне вновь упасть в пропасть. Помоги мне жить в трудолюбии и спокойствии!” И соблазн исчезает.

Повторюсь, в интернате я живу уже десять лет. Смысл своего существования нахожу в стихосложении. Без ложной скромности скажу: за тридцать лет достиг неплохого уровня, напечатан небольшой сборник моих стихов. Но это тема для другого разговора.

Тысячи и тысячи людей страдают от пагубных привычек и пороков и уходят преждевременно в мир иной. Но есть другие тысячи, которые борются со своими слабостями. Благодаря им жизнь продолжается. У меня по этому поводу есть такие строки:
Тебя не отцы и не дети
На Суд призовут - не они.
Ты только пред Богом в ответе
За злые, беспутные дни…

Поэтому тем, кому мой пример дал надежду, посоветую, во-первых, признать свое бессилие перед рюмкой и никогда не касаться ее, если она наполнена спиртным. Во-вторых, осознать весь ужас содеянного за долгие годы пьянства, раскаяться и научиться просить прощения, в первую очередь у Бога, а потом у родных и близких. В-третьих, не определяйте себе какой-то конкретный срок для трезвости. Он должен быть один — на всю оставшуюся жизнь. И наконец составьте план важных дел на обозримую перспективу. Это не так уж и трудно, ведь до того, как мы стали алкоголиками, они у нас были. Значит, договорились? Все заново и до конца сознательной жизни.