— Часов в 5 утра я услышала сильный хлопок. Вышла на улицу — река настоящая течет с поля, через наши огороды, вдоль стен домов. Как начались здесь земляные работы, я все время переживала: лишь бы не случилось чего-нибудь, — рассказывает Анна Осипова, жительница деревни.

Взглянув на то, что соорудили нефтяники, понимаешь — опасения Анны Ивановны и других жителей Чалымкасов были небеспочвенны. Дома в деревеньке расположились под уклон. Нижний ряд — вдоль Унги, а верхний граничит с полями. И вот в поле, метрах в 300 от домов, нефтяники вырыли огромный котлован для того, чтобы в ходе опрессовки труб вода, закачанная в них из Унги, выливалась сюда. Сейчас это рукотворное озеро заполнено. С его высоких берегов кажется, что деревня и вовсе расположена в овраге. Так что катаклизмы неизбежны, если трубы не выдержат или котлован окажется маловат для водной массы…

Видимо, одно из двух и произошло в конце сентября. Опрессовка стала неуправляемой, хлынувшая вода моментально “перепрыгнула” через хлипкую дамбу, ограждающую весь верхний ряд домов от паводковых вод с полей. Пытаясь остановить поток, нефтяники спешно вырыли мини-котлован на одном из участков, засеянных озимыми, естественно, не спрашивая разрешения у хозяина.

“Это вот называлось у меня огородом, здесь картошка росла”, — проводит экскурсию по своему затопленному подворью Екатерина Афанасьева. Картофельный участок теперь представляет чересполосицу. Посаженная на зиму рожь удержала под собой землю, а там, где ее не посеяли, — ямы. Перерезает огород глубокая канава, проделанная водой. За забором, возле главной деревенской улицы она расширяется, грозя со временем превратиться в овраг. “А вот тут, возле дома, все было залито водой. Мне соседи помогали ил, землю и речной песок от стен убирать, — продолжает Екатерина Харлампьевна и тяжко вздыхает. — Урожай-то я с грядок до потопа весь убрала, а вот сохранить его, видимо, не удастся: в подполе вода и в погребе тоже”. И не у нее одной теперь такая проблема.

По горячим следам пострадавшие от рукотворного наводнения бросились искать его “создателей”. Увы, это оказалось очень непросто. На данном участке магистрали работают две фирмы — “Блок” из Удмуртии и “Контакт-С” из Татарстана. Затопленным сельчанам удалось наладить контакт с неким Дмитрием, на которого указали как на начальника участка. Поначалу он обещал: “Не волнуйтесь, весь ущерб вам возместим”. А уже на следующий день песня была иной, в смысле — ничего не знаем и компенсировать не собираемся.

На глухую стену молчания натолкнулась и корреспондент “СЧ”. Когда мы со старостой деревни Прокопием Николаевичем Малышевым подъехали к зловещему котловану, там стояли легковушка и тентованный грузовичок с местными номерами. “Вы имеете какое-то отношение к этому трубопроводу?” — спросила я вышедшего из авто мужчину. “Никакого, просто из любопытства сюда приехал”, — ответил он и, нервно посмеиваясь, “перевел стрелки” на шофера грузовика: “Вот он здесь главный”. “Я простой рабочий, ничего не знаю”, — выпалил “главный” и принялся вместе с “любопытным” выгружать из кузова какие-то железяки, наверное, запчасти. “Вон механик приехал, спрашивайте у него, он все знает”, — указали оба некомпетентных работника на машину, остановившуюся у кромки поля.

Механик, автомобиль которого прочно завяз в деревенской грязи, попросту представился Яшей. О неудачной опрессовке он тоже ничего не знал. Но зато сообщил, что работает в фирме “Контакт-С”, назвал фамилию начальника участка — Дмитрий Акимов — и посоветовал ехать в штаб, чтобы все подробности инцидента узнать лично от начальства. В общем, Яше пришлось сдать своих в обмен на то, чтобы староста Малышев на своем УАЗике вызволил его машину из глубокой колеи.

В штабе нефтяников, расположившемся в вагончике, сидели четверо. Перспектива пообщаться с корреспондентом республиканской газеты их вовсе не обрадовала. Назвав себя инженером по техническому обслуживанию, один мужчина все же вступил в диалог. Но категорически отказался сообщить свое имя, сославшись на то, что все они здесь люди временные, командированные и ничего конкретного не знают про беду, которую принесли местным жителям. По словам этого инженера из ООО “Контакт-С” выходило, что отвечать за содеянное должна фирма “Блок”, которая проводила опрессовку якобы при очень высоком давлении — не менее 90 атмосфер. Как вы уже догадываетесь, фамилия и номер телефона руководителя “Блока” были неизвестны моему собеседнику, а место дислокации “блоковцев” определено как “километров 80 в сторону Москвы”…

Как там сказал поэт: “Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей”.

В Управлении по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по ЧР сообщили, что на днях в район Чалымкасов отправится их специалист. Может быть, этот специалист и обнаружит какие-то нарушения, за которые можно привлечь нефтяников к штрафу. Но что толку-то от этих денег — на них размытую землю не залатаешь. Сумма, которая может поступить в местную администрацию, ничтожно мала.

А в администрации, кстати, до позавчерашнего дня слыхом не слыхивали о ЧП в Чалымкасах. “Ко мне никто из местных жителей не обращался. Но мы наведем все справки и примем все необходимые меры”, — пообещал журналисту “СЧ” заместитель главы Чебоксарской районной администрации по архитектуре, строительству и ЖКХ В. Сидоров. Интересно получается. Пришлые фирмы параллельно с трубами “прокладывают” на территории района канавы да овраги — и все будто так и нужно. В райцентре даже не знали, на какое число у нефтяников намечена опрессовка. Отчего же так притупилась бдительность местной власти, оттого, что нефтепровод федерального значения или есть и другие весомые причины?

Если и дальше сквозь пальцы смотреть на происшедшее, то виновные фирмы без труда уйдут от ответственности. А районной власти рано или поздно придется с протянутой рукой обратиться к республиканской казне: дайте денег на ремонт дороги, на проведение противоэрозийной защиты… Так и будем своими деньгами платить за чужое разгильдяйство?

И пострадавшим сельчанам не стоит полагаться на словесные обещания виновников ЧП, надо поспешить с исковыми заявлениями в суд. Вот только вопрос, на какую же фирму составлять иск, пока остается открытым. И никто не торопится разъяснить его чалымкасинцам. Хотя они сразу после случившегося обратились к главе сельского поселения и к руководству своего сельхозпредприятия. Но одни были вплотную заняты выборами, другие “отфутболили” из-за того, что это не их земли. Выборы позади — и местная власть, видимо, успокоилась. Зачем ей теперь загружать себя проблемами электората?