А.Миттов «Сон».

Мастер, оставшийся вечно молодым, профессионал до мозга костей, и сестра другого легендарного чувашского художника, Юрия Зайцева, которую бог осенил «художествами» за шесть лет до смерти, стали героями одной выставки не только по контрасту трагического совершенства и ошеломляющего наива. В музее Коненкова с трепетом относятся к образам из глубины веков и к художникам, которые темы народных сказаний берут как рассаду, чтобы вырастить свои «невиданные цветы». Именно такими художниками и были Анатолий Миттов, не доживший и до сорока лет, и Нина Миролюбова, прожившая долгую жизнь, подробности которой до сих пор покрыты тайной.

Как известно, Миттов совершенно не вписывался в официальное искусство советского времени. Он рьяно исследовал древние образы и народные узоры и даже в современных сюжетах использовал языческие символы. Это сейчас его работы находятся в престижных музеях, они есть даже в Третьяковской галерее, его называют чувашским Шагалом. При жизни Анатолию Миттову сначала делали строгие внушения по линии Союза художников, а затем просто перестали давать какую-либо работу и записали в отъявленные маргиналы. Как говорится, он жил в отчаянии и умер в нищете. Космический вихрь, уносящий обнаженных влюбленных, которым его так попрекали, теперь больше всего восхищает искушенную публику. Не одному же Тарковскому изображать языческие полеты!

Н.Миролюбова «Труд — праздник».

Нина Миролюбова в отличие от Миттова ничего не искала, раздвоенности мира не ощущала и «пела» красками о том, что видела. Именно ее Юрий Зайцев просил приносить ему краски в тюрьму, когда он был репрессирован. И именно ей достались от него в наследство палитра и главная тема жизни — чувашская старина. При том, что Нина Антоновна долго работала учительницей в пермской глубинке, а затем и вовсе жила на Кавказе. Поэтому на ее картинах много гор, которые московские зрители принимают за «чувашские фантазии». Хотя фантазии, конечно, переполняли ее до краев, не было с ними сладу. И любили Нину Антоновну искусствоведы, возили ее на творческие дачи и демонстрировали ее работы по всему миру. Ее уникальные картины есть и в нашем Художественном музее. Сюда их буквально год назад привезли из Дома народного творчества, где они хранились чуть ли не пятнадцать лет. Красные дни календаря в них переплетаются с ангелами и пышными коровами, а церкви — со сбербанком и серпом с молотом.

И именно по работам таких художников выходит наша Чувашия такой невиданной фантастической стороной, что это просто праздник какой-то. О чем и говорят посетители выставки на Тверской, 17.