…Была обычная попойка. Изрядно перебравшие участники застолья мало контролировали свои действия. Пили днем и вечером, а утром выяснилось, что одна из дам по имени Марина отошла в мир иной. По заключению экспертов, умерла от тяжких побоев. Кто же так постарался? В ходе предварительного следствия было установлено, что женщину отправил на тот свет студент третьего курса Волжского филиала Московского автомобильного дорожного института Н. Иванов. Ему вменили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Сам он категорически отрицал свою причастность к смерти Марины. Говорил, что всего-то закатил ей две пощечины. Но от этого не умирают. И было немало свидетелей, которые по горячим следам выложили подробности происшедшего. С их слов, Николай отходил погибшую и кулаками, и ногами. Да так, что она потом не могла встать, только хрипела. Понятно, в затуманенные алкоголем мозги и мысли не пришло вызвать «скорую». Ну отлупили бабу, так очухается к утру. Не очухалась.

Но обвиняемому в совершении особо тяжкого преступления сказочно повезло. В суде свидетели стали менять показания по принципу «был пьяный, ничего не помню». А Галкина превзошла всех. Она заявила, что студент ни при чем, она его оболгала, а на самом деле не видела, как он бил руками и ногами Марину. Это она сама поколотила знакомую на почве неприязненных отношений. Выходит, с нее и спрос. Причем твердо держалась этой версии на нескольких судебных заседаниях, по сути, подставив под сомнение всю доказательную базу обвинения. И дело в суде развалилось. Противоречивые показания свидетелей были истолкованы в пользу обвиняемого. На самом ли деле Галкина причастна к смерти товарки по пьяным оргиям, суд не проверял, по его мнению, это выходило за рамки предъявленного обвинения Н. Иванову.

20-летнего студента освободили из-под стражи в зале суда — сразу после вынесения оправдательного приговора. Помимо обретенной свободы, он еще мог рассчитывать на солидную компенсацию за незаконное обвинение в особо тяжком преступлении. И не преминул бы заполучить казенные деньги, да старший помощник прокурора Московского района Чебоксар Анатолий Артемьев помешал. Он представлял в суде государственное обвинение и не согласился с оправдательным приговором.

По его мнению, суд необоснованно пришел к выводу о непричастности Иванова к преступлению, ссылаясь на слабую доказательную базу со стороны обвинения. База крепкая. Только судом не учтены первоначальные показания свидетелей, некоторые доказательства признаны недопустимыми без должной их оценки с точки зрения закона и обстоятельств дела. В том числе и заключение биологической экспертизы, подтвердившей, что на одежде подсудимого была кровь потерпевшей.

На взгляд прокурора, суд сам допустил нарушения уголовно-процессуального законодательства. В частности, не по правилам исключив из списка доказательства, признанные недопустимыми, тем самым лишил сторону обвинения возможности заявить ходатайство о несогласии с таким поворотом событий. Или, к примеру, суд нарушил принцип состязательности в ходе уголовного процесса. В день вынесения оправдательного приговора, когда подсудимому дали последнее слово, он попросил приобщить к материалам дела бумагу с доказательством того, что свидетель Галкина имела основания для мести женщине, погибшей от побоев. Что подкрепляло ее соб-ственную версию. Кстати, этот документ на момент заявления ходатайства уже был у судьи. И его исследование, конечно же, повлияло на мнение суда при вынесении оправдательного приговора. А обвинение не имело возможности представить свои возражения.

Между тем гособвинитель настаивал на том, что свидетель оболгала себя с целью вывести из-под уголовной статьи студента. Дело в том, что на момент, когда шел судебный процесс по делу Иванова, она уже была сама осуждена — за убийство. И если бы суд признал ее виновной в совершении второго преступления — в избиении и смерти ее знакомой, — то за это Галкина могла получить «по совокупности» куда меньший срок, чем студент. Может, этим и было продиктовано ее поведение и не исключено, что под давлением стороны защиты.

В кассационной судебной инстанции внимательно отнеслись к прокурорским аргументам (а их было немало) и оправдательный приговор отменили. А вскоре был вынесен второй — уже под председательством другого судьи. На этот раз вину студента суд счел доказанной, а версию его благодетельницы несостоятельной, хотя она держалась ее до конца. По приговору Н. Иванов проведет 6 лет в колонии строгого режима.

А на свидетеля, давшего заведомо ложные показания, завели уголовное дело, которое вел старший следователь Московской прокуратуры Александр Михайлов. Тут-то Галкина и призналась, что оболгала себя на судебных заседаниях, хотела «из жалости» помочь студенту. Недавно дело с обвинительным заключением направлено в суд. Прокуратура удовлетворена: виновный в смерти женщины понес заслуженное наказание. А свидетелям дан хороший урок — лгать в суде себе дороже.