На лестничной площадке в 11 часу дня старший выхватил самодельный револьвер и выстрелил младшему в сердце. А сам бросился вон из подъезда родного дома. Видимо, не сомневался, что попал в цель. Но брат остался жив.

Потом был суд. Сергей кивал на брата: тот, как всегда, сам затеял скандал, стал выгонять его из квартиры, сквернословил. Потом схватил молоток. А когда вмешался друг и вырвал его, Альгис стал угрожать брату двумя ножами. И тогда пришлось подсудимому вытащить из-под матраца револьвер… Конечно, он не хотел убивать брата. Просто вынужден был защищаться. Одним словом, самооборона.

Альгис не пытался «топить» родственника. Говорил, что ничего не помнит, утром пришел домой из игрового салона пьяный. Пошел покурить на площадку, а тут резкая боль в груди… Друг, с которым он отдыхал в игровом салоне и вместе с ним пришел потом в квартиру, подтвердил, что между братьями был скандал. Про молоток и ножи он ничего не знает, а вот как Сергей стрелял в брата, видел и при этом слышал, как тот выкрикнул: «За всю мою жизнь ты мне так надоел!» На обозрение суда была представлена пуля, извлеченная из груди Альгиса. Она из патрона, который является штатным для пистолета Макарова. Такая пуля способна и на тот свет отправить.

Это к тому, что суд не поверил в самооборону и в то, что брат не хотел убивать брата. То, что взял в руки пистолет и выстрелил именно в левую часть груди, — неопровержимые доказательства самых черных намерений. А то, что брат живой остался, в том заслуга докторов — вовремя подоспели и оказали квалифицированную медицинскую помощь. И друга, срочно вызвавшего «скорую».

Потерпевший просил проявить снисхождение к родственнику и не наказывать его строго. А статья ему вменялась серьезная — покушение на убийство. Суд учел мнение брата и то, что подсудимый явился с повинной, и посчитал возможным назначить ему наказание, близкое к минимальному. Сергей проведет в колонии строгого режима шесть с половиной лет.